Екатерина Лесина – Очень древнее Зло (страница 89)

А резать себя страшно. Едва ли не страшнее, чем умирать. Еще и больно. Но с болью Летиция справляется. Это… это малость.

— Теперь ты, — она протягивает клинок Ари.

— Это, между прочим, негигиенично! — сестра ворчит, но на ладони её расцветают алые пятна. И туман, чуя близость крови, приходит в движение.

— Стоять! Мудрослава…

— Ты…

— Они нас не пустят. У одной меня точно не хватит сил дать им свободу. А если вместе, то… то стоит попробовать. В конце концов, что еще остается, кроме круга?

Брунгильда.

И вироссцы.

— Давай я, — Яр берет сестру за руку. — Отвернись.

— Выдержу.

— Не сомневаюсь. Чтобы ты да… но лучше отвернись.

И себя режет. У него кровь тоже алая. И… и это ничего не значит.

— Дальше что? — Мудрослава смотрит на рану.

— Не знаю… надо… давайте за руки возьмемся, если круг. Так, — Летиция накрыла ладонь сестры своей. А сверху положила руку Брунгильда. И… и что у них получится?

Получится ли хоть что-то?

Должно.

Туман…

И сила. Теперь она видит, как сплетаются воедино… красный и зеленый, и еще огненный… золотой. Синий. Все вместе. Сила течет. Летиция чувствует её биение. И биение своего сердца.

Не только своего.

— Свобода, — губы сами произносят слово. — Волей своей… я отпускаю вас… всех вас… на свободу.

Сила, которая стекала, мешаясь с кровью, падала на древние камни, пробуждается. Она создает кольцо, а кольцо растекается… и касается тумана.

Ничего не происходит.

Целое мгновенье ничего не происходит… и Летиция ошиблась? Решила, что знает, что… а потом туман становится светом.

И света становится так много.

Слишком много, чтобы выдержать. И наверное, она бы в страхе отскочила, забрала бы руку, но кровь и сила не позволили. Сплели. Связали. И…

— Щит! — крик Мудрославы доносится сквозь обжигающий, ослепительно белый свет. А следом перед Летицией вырастает золотая стена.

— Охренеть! — в голосе Яра искренний восторг. — У меня получилось.

У него получилось.

И… и у Летиции тоже.

Кажется.

А в следующее мгновенье волна силы, качнувшись, покатилась по площади.

Глава 35 В которой подданные приветствуют Императора

«И собрал тогда он рыцарей, и молвил так: «Вот люди, достойнешие из достойных, силой своей заслужившие добрую славу. Так кому править, как не им? Да не будет отныне власти, высшей, нежели власть Совета!» И по слову его внесли в залу стол невиданный, круглый, а к столу — двенадцать стульев, красной тканью обитых, дабы каждый из рыцарей получил свое место. Так и стали с тех пор править, равные пред людьми и богами…»

Легенда о древнем короле Артаре и его сказочной стране.

Ричард… смотрел.

Не только он.

— Вы… видите? — тихо спросил Ричард.

— К сожалению, — глухой голос Командора донесся сквозь ропот толпы. — Их не существует. На самом деле. Это… это просто память.

— Чья?

— Людей? Города?

— Слава Императору… Слава…

— Идем, — Ричард мотнул головой. — Надо… добраться…

Как ни странно, но призраки не мешали. Они растворялись, чтобы вновь обрести плоть, но уже чуть в стороне. И отряд двигался, оставаясь словно бы вовне.

Два времени.

Два времени не смешаются воедино.

— Вперед… — голос брата Януша на мгновенье перекрыл прочие звуки. — Ишь, разглазелись… голых баб не видели, что ли?

— Таких не видели…

Помост возвышался там, у Императорской дороги.

Огромный, построенный для события великого, он сиял золотом. Груды цветов перед ним медленно умирали на жаре. Перед цветами кружились в танце женщины.

— Тогда шагу прибавь! Подойдешь ближе, будет лучше видно. Ать-два… ать-два…

— Слава Императору!

— Тьма беспокоится, — это уже Артан, в руку которого вцепилась та, что надела лицо Теттенике. И теперь это лицо было искажено мукой.

Притворство?

Или… тьма и вправду волновалась. Она ощущалась Ричардом этаким морем, безбрежным, бескрайним, хранящим в утробе своей ураганы.

— Невыносимо, — севшим хриплым голосом сказала Теттенике. — Так стучат…

— Не слушайте.

— Слава! — рев оглушил, и два времени едва не слились воедино. А на помосте показался Император. Странно, Ричард ждал чего-то… кого-то… более впечатляющего, что ли? Этот же… невысок. Сухощав. В золоченом доспехе, который тоже странен. Сияющий нагрудник. Алый плащ, закрепленный двумя фибулами в виде львиных голов. И короткая… юбка? Или как это называется.

Голые ноги.

Поножи, тоже золотые и со львиными головами. Львы скалятся.

Он кажется босым, но потом Ричард замечает веревочки, что опутывают голени. Веревочки тоже золотые. А на голове Императора — венец.

— Слава, Слава… — толпа беснуется.

И тьма с нею.

Ведьма шипит… и из носа, из ушей её идет кровь.

— Замолчите! — визг её почти не слышен. Но Артан хмурится и смотрит. На Ричарда. Надо что-то… что?

Ричард качает головой и протягивает ведьме платок.