Екатерина Лесина – Музыкальная шкатулка Анны Монс (страница 9)
– Игнат.
Надо же, какое вдруг доверие!
– Игнат, – поправилась Ксюша. – Во-первых: Виктория Павловна. Вы запретили ей разговаривать с дочерью, а у той вечные проблемы, и Виктория Павловна за нее волнуется. Переживает! А когда она переживает, то не может сосредоточиться на работе. И начинает мешать всем остальным.
Кивнул Игнат и, развязав галстук, сунул его в карман рубашки.
– Во-вторых, Стас. У него золотая голова. Он об этом знает. И еще, он очень самолюбивый. Его хвалить надо, подчеркивать, что он очень важен для конторы. Ну и позволять иногда… всякое.
– Какое?
Ксюша пожала плечами:
– Опаздывать, например. Стас – очень ответственный, и, если дело действительно важное или встреча назначена, он в жизни не опоздает. А так… ну, придет он на десять минут позже. Полежит на диване чуть дольше… зато и он спокоен, и работа выполнена.
– Это неправильно!
Ну да, Ксюше рассказывали о новых порядках и о системе штрафов за опоздания.
– Неправильно, если такие мелочи начнут доставлять фирме крупные проблемы. Элла… она – особенная.
– Да уж!
Скривился. Небось успел познакомиться с той стороной Эллочкиной натуры, которую вся контора тихо ненавидела, хорошо хоть, проявляла ее Эллочка не так уж часто.
– Она часто болтает с подругами, но… ее личные связи не раз помогали решать нам проблемы… всякого рода. А еще Эллочка людей чует.
– Как?
– Ну… она встречает клиента и разговаривает с ним. Пара фраз – и Эллочка точно знает, к кому его отправить. Еще ни разу не ошиблась. А Димочка – гениальный аналитик и…
Игнат опять вздохнул, тяжелее прежнего.
– Не волнуйтесь. Все наладится, – Ксюша встала. – Хотите, я вас чаем напою?
– Лучше кофе.
Ну вот, а она думала – он откажется. Ведь понятно же, что такие приглашения сугубо из вежливости делаются, ну, или по душевному порыву. А Игнат взял – и согласился.
Слава богу, в кухне Ксюша прибраться успела…
Возвращались тоже молча. Игнат нес под мышкой пиджак, и желтый хвост галстука свисал из кармана. Выглядел начальник потерянным и несчастным. А еще – более молодым, чем ей показалось в ту, предыдущую их встречу. Тогда Ксюша решила, что ему за пятьдесят… ну ладно, за сорок, а теперь поняла – вряд ли больше тридцати. Спросить? Неудобно как-то.
Хайд, видимо, решив, что гость не опасен, брел позади.
А дверь в ее квартиру оказалась открытой.
Странно! Ксюша, конечно, девушка рассеянная, но не до такой же степени! И она точно помнит, что дверь закрывала, правда, только на нижний замок – верхний постоянно заедал, и вообще, расположен он неудобно, приходилось на цыпочки вставать, чтобы до него дотянуться.
Но дверь была открыта.
И даже приоткрыта.
Хайд нахмурился и глухо рявкнул.
– Что? – очнулся Игнат.
И Ксюша честно ответила:
– Не знаю, кажется… там воры.
Странно! Зачем им к Ксюше лезть? У нее ведь ничего ценного нет… телевизор и тот старый, и ноут не самый ценный. Из украшений – мамины серьги, цепочка и колечко, но все равно, вряд ли они трудов таких стоят.
– Отойди, – Игнат просто Ксюшу взял – и переставил. За дверь. И, глянув на Хайда, спросил: – Есть там кто?
Пес тряхнул головой.
– Тогда вперед!
Игнат толкнул дверь, осторожно, а сам к стенке прилип, как в кино, когда герой от выстрелов спасается. Но выстрелов не последовало. И Хайд вполне спокойно вошел в квартиру.
– Может, полицию вызвать? – Ксюша опять вспомнила о телефонном звонке.
– Погоди.
Игнат вошел в квартиру следом за Хайдом. Пробыл там недолго, выглянул и пробурчал:
– Никого нет. Спугнули его, наверное. Только… он тут немного… того.
Немного?! Да это ужас просто! Ее курточку и плащик, новый и нарядный, сорвали с вешалки, швырнули на пол. И стойку для зонтов опрокинули! И в кухне высыпали все крупы. Искали что-то? Ксюша слышала, что некоторые люди прячут деньги в банках с крупами. Но она же не такая… и вазоны с подоконника на пол сбросили. А потом еще и прошлись по ним…
– Посмотри, пропало что-нибудь?
В комнате – разгром. Вещи перевернуты, раскиданы. И шкафы открыты, содержимое их на пол вывалено… нет, не искали они ничего, просто громили квартиру.
Диван ножом вспороли.
И любимое бабушкино кресло с кожаной обивкой, которую следовало протирать дважды в месяц специальным составом, но Ксюша забывала это делать.
Ящики, ящички… коллекция дедушкиных табакерок… некоторые раздавлены.
Свитера. Постельное белье.
– Кому ты так насолила-то? – Игнат поднял подушку, из которой вываливались перья.
– Не знаю.
У Ксюши не было врагов. Вот – никогда! У всех были, а она… она как-то умудрялась с людьми ладить. У нее талант такой. А тут вдруг…
– Пропало что-нибудь?
Ксюша пожала плечами: вряд ли. Комп на месте. И телевизор тоже. Интуиция ей подсказывала, что и деньги, которые Ксюша держала в одном местечке – на мелкие расходы, никуда не исчезли. Тот, кто тайно вошел в ее квартиру, желал именно устроить погром.
И у него это получилось.
– Тогда полицию вызывать смысла нет. Не будут они этим заниматься.
Ксюша уже и так это поняла.
– Не расстраивайся, – Игнат сел рядом с ней. – Сама цела – и это главное. А остальное – уберешь… потихоньку.
Ему легко говорить! А как объяснить дедушке про табакерки? Или как Насте сказать, что ее стеклянных кошечек кто-то смахнул на пол? И кошечки… разбились.
За что?!
Игнат вышел и вернулся с кружкой воды, сунул ее Ксюше в руки.
– На, выпей.
– Я не хочу.
– Пей!
И ослушаться его Ксюша не посмела. Она глотала воду и – странное дело – действительно успокаивалась.
– Ну? Легче стало?
Кивнула.