Екатерина Лесина – Летняя практика (страница 50)
– Мы кровь мешали… и пробовали…
– Ну?
– Так ведь… мне как-то книга одна попалась, там писано было, что если ты чьей-то крови испробовал, то потом эту кровь можешь почуять хоть за версту, хоть за десять… хоть за сто…
Интересная, должно быть, книга.
– И я попробовала… сначала общее направление взяла, а потом… с Шаличей за вами шла… на броду оторвалась. Я с тобой хотела переговорить, а ты все время при людях… и амулет мой… работать перестал. Без него, сам понимаешь, показываться кому-то… ты опусти, я сама пойду. И сбегать не стану больше.
Вздохнула и добавила:
– Некуда мне.
Может, оно и так, да только, пока на плече лежит, Еське поспокойней будет…
Марьяна Ивановна сидела на завалинке, петлю с петлей перекидываючи. Пальцы у ней паучьи. Глаза холодные.
– И куда ж это вы, детоньки, хаживали? – спросила она голосочком ласковым-преласковым.
– Туда, – ответил Арей и на улицу указал.
Мол, домов премножество, выбирай любой, который по нраву.
Марьяна Ивановна только головой покачала с укоризной. Мол, могли б и прямо ответить, а не юлить.
– А вам не сказывали, что гулять поодиночке небезопасно?
– Так мы не поодиночке, – возразил Арей. И я кивнула. – Вдвойгу мы. Стало быть, безопасно. Ну, как тут вовсе безопасно быть могет.
– Шуткуешь все… гляди, дошуткуешься… а невестушка твоя сбегла.
Арей на меня глянул.
Нет, я не сбегла.
Стою вот.
– Другая невестушка. Царева которая. – Марьяна Ивановна едва петельку не спустила, отвлекшись. – Вот сидели девки смирно, а потом раз – и сгинули… и главное, кто их выпустил – не понять… за собой подчистил хорошо… умело…
– Намекаете, что я? – Арей за мою руку ухватился.
– Ну отчего намекаю? Я так и говорю, что тебе, дружочек мой, сие выгодно. Исчезнет девка в лесах, так сама, по своей воле… с тебя взятки гладки, не ты ее прогонял, не ты слово, царице даденное, нарушил.
– Арей со мною был.
– Так… – Она теперь на меня глядела. – Может, и был… может, вы вдвойгу их того… выпустили? И ведь найдутся, Зославушка, такие люди нехорошие, которые скажут, что не выпустили, а вывели болезных за ограду и…
Спицы лязгнули.
А я поежилась.
– Чушь! – Арей меня под локоток подхватил. – Спасибо вам, Марьяна Ивановна, за заботу да ласку, только… мы уж дальше как-нибудь сами.
– Сами так сами, – согласилась она, вязанье откладывая. – Ты ж у нас теперь высокого полету птица… и магик, и боярин.
– И вам что с того?
– Не загордися, Ареюшка… власть и сила голову кружат, а закруженную, ее и потерять легко. Печально сие будет… а ты, Зославушка, будь осторожна. Наши-то красавицы тебя люто невзлюбили. Не знаю, куда они подались, но иная нежить злопамятней людей будет.
– Спасибо, – искренне ответила я за предупреждение.
– Да не за что… не за что…
И вновь спицы за спицы застучали.
Глава 18. О жити и нежити
Манок Егор кинул в колодец. И, глянув в черную его глубину, покачал головой.
– Ну что, мой мальчик, я сделал то, что было мне поручено… и вот даже интересно, отпустят ли меня на свободу? Как ты думаешь? Я вот сомневаюсь. Но спросить стоит, верно?
Егор устал.
Он слышал, как гудят ноги.
И руки болят.
И спину крутит, будто он, Егор, состарился вдруг.
– Это от нагрузки. И конь под двумя седоками ляжет, что уж говорить про тело, которое две души везти вынуждено.
Мор вытащил из колодца ведро и припал к грязноватому краю. Он пил жадно, а Егор ощущал и холод – от воды ломило зубы. И сладость ее. И легкий тухловатый запах.
– Подземная… в мое время ее живой называли, хотя, конечно, преувеличение… а нам пора. Идем…
Он и вправду пошел.
И не вниз по улице, а вверх, к старостиному дому.
– Что, Егорушка? – Марьяна Ивановна сидела на сей раз не со спицами, но с семками. Белыми. Тыквенными. Насыпала на подол, жемчугами расшитый, да лузгала.
Подхватывала по одной.
Пальчиками сдавливала.
И вытаскивала темное нутро.
– Поговорить, Марьянушка, – сказал Мор. – Ты обещала…
– Не тут. – Марьяна Ивановна поднялась, смахивая семечки, которые рассыпались и спрятались в жирной земле. – Совсем ума лишился?
Она вцепилась в рученьку Егорову, и от хватки этой кости затрещали.
– Не мог кого другого найти? Надо было на рожон… а если приметит кто?
– Кто?
– Не знаю… Люциана… или вот Фролушка… у Архипа чутье…
– Отпусти меня…
– И этот балбес мигом полетит к Архипу. – Марьяна Ивановна постучала по голове Егора. – Или думаешь, уговорить получится? Хотя если…
Взгляд ее стал холодным.
А пальцы железными. Еще немного, и кость хрустнет.
– Не пугайте мальчика. – Мора этакое преображение оставило равнодушным. – Он и без того растерян…
– Не серчай, Егорушка, на старушку. – Марьяна Ивановна руку выпустила. – Поверь, есть у меня свои причины делать то, что делаю… да, есть… а тебя придется… неразумно, но… манок поставил?
– Поставил.
– Азар…
– Провел.
– Стрельцов…