Екатерина Лесина – Голодная бездна (страница 75)

Мама вспомнилась некстати.

Она ведь тоже делала операции, а Тельма и не знала. Если подумать, она очень многого не знала о своей матери, и теперь это незнание ранило. Будь у них еще время, мама рассказала бы… все бы рассказала.

О Старом Свете, откуда приехала.

Об отце Тельмы. Тельма никогда не спрашивала, ей это было не особо интересно, но, может, повзрослев – если, конечно, взрослела бы она не в приюте, а дома, – она стала бы задавать вопросы. И еще о тысячах вещей, о которых матери говорят дочерям.

Или не говорят.

– Светлячки всегда слушают агента… или почти всегда. Если ему доверяют. Но агент-целитель – это чересчур. А вот просто целитель… к которому присылают на прием… или сами они приходят… или он их находит… – Тельма говорила. Если она замолчит, то в машине вновь станет тихо, а тишина действовала ей на нервы. – Главное, что бесплатное лицо – это хорошая приманка…

Мэйнфорд кивнул и крутанул пуговицу на лацкане пиджака.

– Если это целитель… они бы молчали… светлячки капризны… сложно удержать на краю… но риск остаться с недоделанным лицом – хороший стимул хранить тайну… или даже… нет, в клинике он не стал бы держать. Много людей. Другие целители. Сестры милосердия. Уборщики… Кто-то да стал бы задавать вопросы. А вот дом… они ведь неплохо зарабатывают, те кто занимается пластикой. Тихий уединенный дом… оборудовать операционную где-нибудь в подвале не так и сложно…

Пуговица оторвалась и упала, покатилась куда-то под сиденье.

– Проклятие.

Мэйнфорд потянул за торчащие нитки, но пальцы его были слишком неуклюжи.

– Дай сюда. – Тельма пересела. Не стоило этого делать: нити горячей его силы потянулись к ней, но тотчас исчезли. Мэйнфорд хорошо управлял даром.

– Не Остров. – Он выпрямился, будто Тельма не нитку вытащить собиралась, а совершала очередное покушение на тело его.

И разум.

– Почему нет?

– Остров… ты там бывала?

– Доводилось.

Нитка не поддавалась, торчала из серой плотной ткани хвостом, а стоило дернуть, как оказалось, что сидит она прочно.

И если бы у Тельмы были с собой маникюрные ножницы…

Ножниц не было.

Зато имелся плюшевый медведь.

– Ничего не ощутила?

– Нет.

– А на меня он давит, – пожаловался Мэйнфорд. – Я поле чувствую. Плотное. Почти непробиваемое. Там столько магии, что задыхаться начинаю сразу. И да, стабилизирующие заклятья… их усилили после землетрясения. Погодные. Защитные. Плюс всякая мелочовка, которую на дома навешивают. Десяток храмов, каждый из которых – сгусток энергии.

Тельма задумалась.

А и вправду, неужели не ощущала она ничего такого? И мама? И… раньше – не ощущала. Дар спал. А когда проснулся, оказалось, что на Острове Тельме делать нечего.

– Такая плотность приводит к тому, что усилий для самого простого действа требуется вдвое больше обычного. И энергии уходит прорва. Впрочем, все опять же зависит от типа магии… тем же траспортникам приходится туго. А вот прорицатели, напротив…

Он запнулся и замолчал.

А Тельма вновь кивнула: в дальнейших объяснениях не было нужды. Сродство магии. Совместимость и векторные потоки. Пространственное сложение… как же она ненавидела всю эту магометрию. Но главное понятно: целительская магия относилась к разряду тонких эфирных воздействий. И к помехам она была очень чувствительна.

– Поэтому там нет клиник. Есть центры срочной помощи, а вот клиник – нет. Матушка моя, когда… случалось ей лицо править, – это Мэйнфорд произнес с явной насмешкой, – всегда уезжала… говорила, что отправляется свежим воздухом дышать.

Он фыркнул.

– Значит, целитель… успешный и состоятельный… проклятие… ненавижу успешных и состоятельных.

– Почему? – Тельме все же удалось вытащить нитку, которую она протянула Мэйнфорду.

– Потому что за спиной каждого найдется дюжина адвокатов, без разрешения которых они не чихнут. И это не говоря уже о полезных знакомствах. Если бы ты знала, насколько затрудняют работу чужие полезные знакомства… ладно, не думай о плохом.

Будто было что хорошее, о чем стоило подумать.

– Сама идея неплоха… целитель… тихий дом… округ первый или второй… и то сомневаюсь. Во втором люди слишком любопытны. А в третьем он бы бросался в глаза… нет, первый… приличное место, иначе вновь же возникли бы вопросы… уединенный образ жизни. Приходящая прислуга…

– Имя назовешь? – Тельма все-таки пересела, как-то вот… неловко ей было ощущать кокон запертой силы, которой явно подобное обращение было не по нраву.

– Нет. Но составить список целителей можно… скажем, под предлогом консультации. Исключить тех, кто работает недавно. Или недостаточно состоятелен. Сверить с картой… Кохэн, у нас есть карта энергетических полей?

– Есть, – отозвался Кохэн, который до того момента молчал. – И что до всего остального, то многие целители живут рядом с клиниками отнюдь не из прихоти. Чистых мест в городе не так и много. Да и ушедших на покой я не стал бы исключать.

Тельма согласилась.

Мысленно.

– Если он не практикует сейчас, это не значит, что растерял навыки… как-то так…

…как-то так.

– Займешься? – поинтересовался Мэйнфорд, и это прозвучало так, будто он просил Кохэна о личном одолжении.

– А куда я денусь…

О Тельме они словно и забыли.

Может, это и к лучшему?

Она выскользнула из машины, не дожидаясь, пока Кохэн откроет дверь. Ни к чему лишние любезности. Подхватила сумку с медведем, прижала ее к груди, хотя никто не делал попыток отобрать ни сумку, ни игрушку…

– Я… в Архив все-таки загляну. – Тельма повторила это, втайне опасаясь, что Мэйнфорд начнет задавать вопросы. А ее версия о поиске целителя в Архиве не выдержит и малейшей критики.

Но спрашивать Мэйнфорд не стал.

Кивнул.

Бросил:

– Иди…

И отвернулся, будто бы ее вовсе не существовало. А ведь это хорошо… замечательно даже…

…в Архиве на этот раз пахло мясным салатом, и еще коньяком, который цверг не пил – смаковал из крохотной чашечки. Чашечку он держал в щепоти, и водил над нею длинным носом, вдыхая коньячный аромат. На Тельму цверг взглянул с упреком: как это вздумалось ей вновь нарушать покой Архива?

– Доброго дня. – Тельма придавила сумочку. Из-за медведя та раздулась и выглядела более уродливо, нежели обычно. – Я…

– Помню. Второй стеллаж. Третья полка. Думаю, тебе будет интересно.

– Спасибо.

Цверг величественно кивнул и вернулся к коньяку.

Интересно, он вообще знает, что пить на рабочем месте запрещено?

Знает.

И не Тельмы дело, чем он здесь занимается.

На третьей полке обнаружилось несколько папок, столь тощих, что Тельма сразу ощутила разочарование. Впрочем, она тут же себя одернула: не стоило надеяться на большее.

Устроившись за столом, Тельма открыла первую папку.

Лаферт Лайм.