Екатерина Лесина – Драконья кровь (страница 83)

В чем виновата?

- Сомкнутся, сомкнутся, - Джонни подтолкнул Милдред в спину. – Иди. Не бойся. Сам он никого не убил. Из женщин…

- Отрицание греха не есть раскаяние.

- Отец отдавал ему отработанный материал, а что уж наш идиот с ним делал, не столь важно. То есть, не важно было до определенного момента, пока этот рукоблудник не решил поделиться со всем миром. Держи ее покрепче. Ты же не хочешь, чтобы она убежала?

- Господь всевидящ.

- И всеслышащ, - согласился Джонни, перекладывая револьвер из одной руки в другую. – А еще справедлив, и после этой ночи все изменится. Для тебя. Для меня. Для нее вот… и для науки. Ты не поверишь, но все это ради науки…

Глава 30

Глава 30

Луке доводилось сталкиваться с разными людьми, каждый из которых был по-своему безумен. Порой ему начинало казаться, что нормальных-то вовсе не осталось, что весь этот гребаный мир изначально свихнулся, и дело лишь в том, кто управляется со своим безумием, а кто нет.

Взять тех солнцепоклонников, что приносили в жертву детей.

Или извращенца, возомнившего себя мессией, и сумевшего убедить прочих, но так и оставшегося извращенцем. Сел он хорошо…

Нынешнее дело выделялось и среди прочих.

Лука переступил через тело потенциального свидетеля, впрочем, сомнительно, чтобы парень стал давать показания с этакой-то преданностью… нет, от подобных свидетелей, как подсказывает опыт, одни проблемы.

Кровь еще текла.

Как-то много крови, обычно выстрелы в голову куда как менее кровавы. А тут целая лужа натекла, от которой побежали тонкие ручейки. И добравшись до бордюра, остановились. Лука прошел мимо круглой купели, в которой отражался розовый куст. Переплетенные стебли, острые колючки и алые цветы, что клонились к самой воде. Ненадолго Лука остановился у статуй, впрочем, тотчас сообразил, что статуи – не совсем и статуи. Железо напялили на мумий, и из-под доспехов выглядывали побуревшие от времени кости.

Милое местечко.

А главное неспокойно так. И ощущение опасности с каждой минутой лишь крепнет, а главное, хоть тресни, но Лука понятия не имеет, откуда эта опасность исходит.

От мумий?

Роз?

Или от воды, над которой будто пар поднимается. Или не пар? Вот он сплелся в фигуру женщины, а та обрела плотность.

Мать моя… чтоб тебя… с призраками Луке сталкиваться не приходилось. И главное, что револьвер здесь не поможет. Что он вообще о призраках знает?

Устойчивые сгустки энергии.

Так вроде.

Этот, похоже, был особо устойчивым.

Лука оглянулся. Парень с девчонкой уже исчезли в проходе, и стоило бы следом отправиться, но не оставлять же этот… сгусток за спиной?

Или оставлять?

А если нападет? С другой стороны, если и нападет, то Лука не знает, как воевать с призраками. Живого вот пристрелил бы, а это…

- Кто? – прошелестел куст.

- Я.

- Кто?

- Специальный агент федерального бюро расследований, - Лука револьвер не убрал. Как-то вот спокойней. – Лука. А вы, как понимаю, Патриция Эшби? Супруга Гордона Эшби?

- Освободи.

- Я бы с удовольствием, но как?

- Дракон, - она становилась все более плотной. Туман касался воды и вода собиралась в некое подобие плоти, пусть и полупрозрачной. И вот как-то спокойней не становилось. – Отпусти дракона.

- Какого?

- Здесь, - воды в купели становилось меньше, а призрак разрастался. Он тянулся к низкому потолку, закручиваясь жгутом, и вода отступала, оставляя камень за камнем. Она растянулась куполом, скрывая низкий потолок и изображенных на нем драконов. Она изогнулась и поглотила кровь, а следом и тело, покрыв его черной глянцевой пленкой.

- Иди, - велел призрак.

И второй, вставший за спиной первого, кивнул.

И третий.

Их становилось больше и больше…

Да что за… на дне купели виднелся камень. Огромный. Темно-красный и той удивительной формы, что заставляет задуматься о совпадениях, поскольку вот не верил Лука, что драконье сердце действительно способно окаменеть.

Подходил Лука с опаской. Но вода держалась под потолком, а камень на дне влажновато поблескивал. Теперь Лука разглядел и нити, его опутавшие.

Тонкие.

И крепкие.

А дно, мать его, скользкое. И главное, пальцам не зацепиться, камень будто водорослями покрыт.

- Спеши. Спеши. Спеши! – призраки произнесли это хором, и отраженный стенами звук ударил со всех сторон.

Спешит.

Лука и без того спешит. Режет нитями руки, раскачивает камень, только тот не спешит поддаваться. Твою ж… Лука перехватил револьвер за ствол и хряснул по узкой кайме из блестяшек. Что-то подсказывало, что это не просто стекло.

Насрать.

Надо торопиться, потому что вода пошла рябью. Она собралась в черные плети, и когда ближайшая рухнула в паре дюймов от Луки, брызнул камень.

Ну же…

Драконье сердце, чем бы оно ни было, захрустело. И медленно, будто нехотя, поползло из ячейки. Так… еще немного. Вдох. Выдох. Зацепиться. Скользкое какое, падла… и хлысты закручиваются, чтобы распасться, обдав Луку брызгами.

Призраки… воевали?

Если так, то с призраками. И проигрывали. Лука смачно выругался и, вцепившись в скользкий камень обеими руками, дернул. Кажется, ноготь содрал, а остатки нитей прошили кожу, и его кровь смешалась с черной водой, потекла и исчезла.

Вот так.

Главное, что камень…

Водяной вихрь над головой покачнулся, а в следующее мгновенье всем весом своим рухнул. Лука только и успел, что пригнуться. Накрыло изрядно. Швырнуло на дно купели, приложив головой о борт. Из груди выбило воздух, и когда Лука раскрыл рот, в него хлынула горькая тягучая, что твой кисель, вода.

Она норовила заполнить легкие.

Она встала в горле комом. И Лука рванулся, отталкиваясь от дна, не веря, что спастись получится. Вода натянулась пленкой.

Вода облепила руки.

Глаза.

Вода не собиралась отпускать свою жертву. Но когда сил почти не осталось, все же лопнула. И Лука задышал. Мать твою… твою ж мать, он снова мог дышать. И камень не выпустил. Правда, теперь тот казался обыкновенным булыжником.

Но все равно, зачем-то он был нужен?

Кажется.

Томас бежал.