Екатерина Лесина – Драконья кровь (страница 38)
…Билли…
…сумка, которая пропала. А я ведь рассказывала о ней только Нику.
Протяжный крик разрезал ночь, заставив меня встряхнуться. И следом раздался еще один. Я высунулась в окно, как раз вовремя, чтобы заметить темный шар пламени, которым полыхнула ночь.
Проклятье!
Прочие мысли мигом улетучились. Я вывернула сумку, вытащила штаны, ботинки натянула на голые ноги, потому что носки куда-то подевались, а времени не было.
Ночь дрожала от огня.
И если…
- Уна, что происходит? – матушка вышла на лестницу. В длинной ночной рубашке, с волосами, убранными под сетку, она выглядела неожиданно беззащитной.
- Не знаю.
- Уна!
- Мама, все будет хорошо, - соврала я, уворачиваясь от ее руки. – Просто драконы… отношения выясняют.
Ночью.
Нет, они вовсе не ящерицы, и не змеи, которые с приходом зимы сперва становятся медлительны и неповоротливы, а после вовсе исчезают, прячутся в норах, где впадают в спячку.
И ночь им не помеха.
И… и просто ночью делать нечего. Драконам тоже необходим сон. И честно говоря, спят они куда больше людей, так что же…
Я бежала. Споткнулась. Рухнула на колени и руки, рассадив левую ладонь обо что-то острое. Хорошо, если не до кости. Небо горело.
Алым.
Белым.
Желтым. Огонь выплескивался на темные облака, заставляя вспыхивать их всеми оттенками золота. Это было красиво. И страшно.
- Твою мать! – я сунула руку в рот, понимая, что не успею. Что бы ни происходило на Драконьем берегу, я просто-напросто не доберусь.
- Уна?! – за спиной рыкнул мотор. – Подкинуть?
- Ты?
Я не стала дожидаться повторного приглашения, плюхнулась на заднее сиденье.
- Дежурил, а тут такое. Красиво. Драконы?
Деккер вел аккуратно, одной рукой он держал руль, второй прижимал к груди свою драгоценную камеру.
- Драконы.
- Что случилось? – он всегда был вежлив.
И робок.
И чаще я видела объектив, чем его лицо. И теперь в сумерках всматривалась, отчаянно пытаясь найти то самое фамильное сходство. Он ли? Ведь подходит. По возрасту.
Или нет?
Я невнимательно слушала матушку.
- Если бы я знала, - я прижала ладонь к груди, надеясь, что ссадина не так и глубока. Майку придется выкинуть, тут и думать нечего, но как-нибудь кровью не истеку. – Раньше они так себя не вели.
Драконий протяжный вопль сменился рыком.
Этот голос я узнала.
- Лютый.
И если он грозится боем, то все серьезно.
- Ага… камеру подержи, - Деккер стянул ремень с шеи. – А то хрупкая. Я новый объектив купил. И фильтры. Пробую вот ночную съемку, но пока не очень получается…
Он прибавил скорости, и машину подбросило да так, что чертова камера едва не вывернулась из рук. Если я ее разобью, Деккер точно меня возненавидит.
А если…
У него никогда не было девушки. Он был неловким и стеснительным. В более ранние годы – отвратительно прыщавым, и имел дурную привычку прыщи расковыривать, отчего на лице оставались оспины. И теперь это лицо казалось изрытым.
Он снимал всех.
И всегда.
Он устроил из старого дома лабораторию, в которую, поговаривали, впускал лишь избранных. И меня как-то приглашал посмотреть на снимки. Я послала его лесом.
Злая была.
Злой и осталась, но хотя бы научилась эту злость сдерживать.
- Камеру, - выдохнув, потребовал Деккер, когда дорога вывалилась за город. Он нажал на тормоз и так, что меня бросило вперед. – Камеру!
А снять и вправду стоило.
Горело не только небо.
Мир пылал. Белым. И алым. И море, соединяясь с небом, связываясь с ним потеками живого пламени, рождало хаос. В хаосе этом метались черные тени драконов.
Лютый.
И… кто еще?
Я смотрела и не узнавала. Гранит? Нет, Гранит тяжелее и форма крыла слегка другая. У Оникса шея покороче, да и вообще почти никто из наших не может сравниться с Лютым. А этот зверь был не меньше.
Или… больше?
Лютый заревел и его соперник ответил криком.
Рядом беззвучно почти щелкнула камера, запечатлевая противостояние. А я… я совершенно не понимала, что теперь делать. Ждать? Надеяться, что Лютый устоит? Что дикарь не проломит стаю? Что…
Волна с шелестом добралась до моих ног.
И отступила, оставляя темный песок, который в отсветах пламени казался алым.
Я сделала шаг.
И еще один. От воды остро терпко пахло кровью.
- Уна…
Этот крик пробился сквозь драконий рев.
Мне надо туда. Они дерутся, но… так бывает, особенно, если чужак. И сильный. Значит, все-таки не ушел. Спрятался. Ждал. И дождался. И что, если Лютый не удержит стаю?
Что если?
Я шагнула в воду. Стало жарко.
Клубы огня сплетались над моей головой, расцвечивая небо причудливыми узорами, которые, отражаясь в воде, становились еще более причудливыми.