Екатерина Лазарева – Пари на сводную (страница 34)

Принимаю у него букет, откладываю пока на коридорный столик и тут же тянусь к парню. Обнимаю. Чувствую, как сразу обволакивает таким знакомым чувством: родным, тёплым, нужным. Люблю. И вдруг нестрашно это признавать. Страшно терять. Даже думать о такой возможности.

Аж снова носом шмыгаю, прижимаясь теснее к обнимающему меня крепко Славе. Дышу им, глубоко вдыхаю запах, трусь и вжимаюсь, чувствуя, как с каждым новым вдохом становится легче.

По глупости мы друг друга больше не потеряем. Ссориться будем, конечно. Но больше никаких отталкиваний друг друга, недопонимания и недосказанности. Я ему доверяю. Заново, но не менее сильно, чем в первый раз. Слава мне тоже. Знаю это наверняка. А ещё чувствую, как он слегка дрожит. При этом слегка раскачивается из стороны в сторону, как будто успокаивая. Меня, конечно. Но и себя наверняка тоже.

Улыбаюсь, понимая, что все возможные тревоги Славы вот-вот развеются. По одной простой причине: потому что я его люблю.

Искренне, сильно, остро и нежно одновременно. Так, что всё остальное не такими уж препятствиями выглядит. Справимся.

Слава обнимает ещё сильнее, почти до боли. Кажется, его прорывает.

— Ксюш… — шепчет мне в волосы так чувственно и с мольбой одновременно, что внутри всё переворачивается. — Я так тебя люблю… Прости меня.

Застываю, внимая новому признанию: опять моему и только, на этот раз ничем не омрачённому, без каких-либо пари или Дан.

Слава, кажется, тоже не шевелится теперь. Но едва ли у него сердце так быстро бьётся из-за сказанных слов, которые мне и без того периодически говорил, а порой даже писал. Рвала, конечно, всё, но подсознание всё равно ухватывало из тех записок одно единственное слово и цеплялось за него. «Люблю»…

Но Слава ведь хочет слышать ответ. Ещё по телефону попросил. И рвался так сюда…

Я ведь готова. И знаю это. Сомнений нет — а потому слегка отстраняюсь, чтобы смотреть в глаза.

Меня сразу окунает в тёмно синий вихрь эмоций. Надежда, радость, предвкушение как перед чудом или долгожданным подарком, даже робость лёгкая… Любовь.

Уверена, что в моих глазах тоже немало. Слава вглядывается в них так, что почти не дышит.

— И я тебя люблю, — мягко озвучиваю и без того понятное нам обоим. Но нужное. — Ты тоже меня прости.

Слава так озадаченно хмурит брови, что даже забавно слегка.

— Тебя-то за что? — искренне недоумевает.

Не сдерживаю усмешки, покачав головой. Да, что уж отрицать — мои действия были после его, скорее ответом израненного сердца. Но не поверю, что Славе они не причиняли боли. Если уж честно, иногда мне этого как будто хотелось. Думала, что так самой будет легче.

Тянусь рукой к его лицу, провожу пальцами по щеке. Чувствую, как у Славы сбивается дыхание. А ещё ощущаю, как его руки уверенно, почти привычно поглаживают и слегка сминают мне бёдра. Почти по-собственнически, хотя смотрит сводный так, будто всё ещё не верит происходящему.

У меня от этого всего непрекращающиеся горячие мурашки по телу.

— За то, что букетом тебе по лицу, — наконец отвечаю тихо, ещё раз проводя пальцами по щекам Славы. Нигде ни царапинки, но всё равно… Это как минимум неприятно было наверняка. Не говоря уж об остальном: — И вообще выбросила столько всего.

— Но меня ведь нет, — хмыкает Слава.

А сам чуть-чуть клонится в мою сторону, едва уловимо, но всё более ощутимо. То ли не решается сразу резко, то ли будто бы смакует моменты нашего приближения и моей наверняка смущённой реакции. Горячее дыхание касается моих губ, и это так остро, что как будто в первый раз.

— Ты чего? Тебя-то как можно? — зачем-то запоздало реагирую на его реплику.

Но правда ведь, выразился так, будто сам обезличен. Понимаю, что не всерьёз, но всё равно как-то коробит. Не смогла бы я от Славы отказаться совсем.

— Вот и я думаю, что никак, — ласково ухмыляется он и всё-таки целует, хоть и скорее чмоком. — Закажем доставку? — видимо, вспоминает про свидание.

Как там он предлагал? Посмотреть фильм? Поговорить?

Хорошие варианты, но у меня есть получше. И уверена, Слава его поддержит.

Тихо выдыхаю и провожу ладонью по его груди. Останавливаюсь в районе сердца. Прислушиваюсь, внимаю, замираю на какое-то время. Чувствую, как под рукой неровно бьётся хоть и не моё, но уже родное сердце. И да, этот момент немного напоминает тот, в гостинице — я положила ту же ладонь на то же место, когда Эмиль рассказывал, как всё есть на самом деле. Но впервые за долгое время это воспоминание не жалит.

Зато Славу, кажется, заставляет колебаться. Напрягает. Так же, как и долгое отсутствие моего ответа.

Уловив его сомнения, другой рукой тянусь к его лицу, привстав на цыпочки. Ловлю губами горячий вдох Славы, нежно обхватываю его нижнюю губу своими. Почти привычно, хотя от этого не менее волнительно и ярко. Всё равно как впервые теперь.

И от этого сердце готово разорваться, а дыхания сразу перестаёт хватать. Надавливаю на мягкую поверхность его нижней губы языком, недвусмысленно выражая свои намерения. Смелею с каждым разом. Ведь уже чувствую знакомый жар между нами, ослабевающий самоконтроль, кажется, у обоих, бурный отклик на происходящее. Тоже, кажется, у обоих.

Уже и не понимаю, где я, а где Слава.

Наши губы и языки не так уж долго вспоминают друг друга: отстраняюсь, пока не ещё могу что-то говорить:

— Не надо доставку… — хрипло. — Родители скоро вернутся… Пошли ко мне.

Слава тут же приподнимает меня к себе, целуя снова, а я обхватываю его за шею. До сих пор поверить не могу, что всё это и вправду происходит между нами.

На этот раз вздох срывается с меня, чем Слава тут же пользуется, чувственно вернув мне его в рот, вторгаясь языком. От страстных движений губ меня снова бросает в дрожь. Сжимаю его плечи, теряясь в происходящем, понимая, как скучала. Жадно внимаю всему: соприкосновению губ, тел, двигающимся по мне рукам, жару между нами, бешеному сердцебиению обоих. Привкусу крепкого кофе на губах Славы. Успел выпить, когда вышел? Заходил в кофейню?

Неважно. Не особо люблю крепкий кофе, но на его губах он кажется по-настоящему кайфовым. Надо будет пересмотреть свои вкусы.

А пока наслаждаюсь тем, как легко Слава несёт меня в мою же комнату. Кладёт на кровать, тут же нависая сверху.

— А потом ко мне, — шепчет.

На этот раз даже непонятно, у кого из нас срывается вздох. Наверное, с губ обоих, которые, впрочем, тут же соединяются. Как и языки. Целуемся не так уж долго, но такое ощущение, что даже за секунды мир успевает весь исчезнуть. Кроме кровати и нас.

Губы распухают, Слава становится всё более напорист и жаден, но мне это нравится. Поэтому, когда поцелуй ненадолго прерывается, тут же заявляю:

— Куда угодно.

И сама слышу, как томно и призывно звучит мой полушёпот. А глаза Славы сразу становятся ещё темнее. Совсем уже чёрные.

— Мечтал это услышать, — мягко выцеловывая мне шею, шепчет Слава. — Начинаю понимать, ради чего вообще занялся паркуром, — ухмыляется куда-то мне в ушко, и вот это он зря.

Я про слова, конечно, имею в виду, а не про действия. Ухо его губы касаются очень чувственно, приятно, до мурашек. Но эта тема… Этот его паркур… Лучше бы мы воссоединились как-то иначе. Я уж точно не считаю его занятие чем-то хорошем даже после такого результата.

Господи, да я чуть с ума не сошла от волнения. Настолько сильного, что даже вспоминать о нём спокойно не получается. Словно снова окатывает. Отголоски точно ещё есть, и останутся, пока не получу хоть какое-то успокоение.

И да, помимо главного — что Слава здесь, со мной, на мне.

— Давай-ка это в прошлом теперь, — вроде говорю ласково, полушутливо, одновременно поглаживая по спине, но всё равно такое ощущение, что давлю. Заставляю перестраиваться.

Хотя всегда думала, что людям нельзя в парах менять друг друга. А я Славу таким полюбила… Рисковым.

И, кажется, он улавливает, что мне не по себе от всего разом. Чуть приподнимается, изучая моё лицо, и пытается замять как можно более беспечно:

— Воу, уже контроль?

— Нет, просьба, — даже не делаю вид, что я не всерьёз.

Слава кивает. Ухватывает, задумывается, тоже серьёзнеет. Но недолго, а потому вот уже говорит, поглаживая меня по волосам:

— Если для моей девушки это важно, готов быть осторожнее. Как минимум страховка. И безопасные места. Подойдёт?

Хмммм… Ну вообще это базовые условия для любого нормального трейсера. Насколько я успела почитать. Но раз уж Слава иногда совсем адреналинит — это уже уступки. Вполне приемлемые. Как для начала.

— Пока да.

Слава ухмыляется, наверняка поняв мой ход мыслей. Качает головой, но ничего не говорит. Вместо этого целует опять.

Поцелуй бесконечно нежный, но блуждающие повсюду руки страстные и нетрепливые. Впрочем, я тоже не отстаю. Раздеваю его сразу, и вот мы уже соединяемся не только губами и языками, но и телами. Да даже наша одежда не по отдельности лежит — друг на друге сброшена.

Жар и наслаждение быстро захватывают нас. Мы уже были друг с другом, и тот наш первый раз в гостинице однозначно незабываемый для обоих, но и этот словно первый. Причём если тогда между нами был огонь, разрастающийся постепенно и осторожно, то теперь пожар, охватывающий сразу. Впрочем, мы ведь и даём друг другу всё и сразу. Больше без сомнений и недомолвок.

— Ксюш… — спило обращается Слава, когда мы уже почти приходим в себя. — Насчёт пари, — неохотно добавляет, повернувшись ко мне так, чтобы смотреть мне в лицо пытливыми глазами.