Екатерина Лазарева – Ад для новенькой (страница 28)

Теперь это уже ничего не решало. Судьбу самого ненавистного мудака определила его фраза, брошенная охране сразу после разговора со службой доставки:

— Установите за ней слежку, выясните всю биографию. Потом решу, что с ней делать.

А я решил сразу. И пусть шансов убить ублюдка и его дружков у меня было ещё меньше, чем раньше. Взять хотя бы то, что тогда у меня было больше времени на подготовку, и всю амуницию я на даркнете собирал постепенно, по сто раз всё проверяя…

Но да ладно, сейчас медлить было нельзя. Оружием и взрывным устройством я в прошлый раз не воспользовался. И даже будучи уверенным, что не вернусь на виллу, от них не избавился.

Что ж, значит, на этот раз обойдусь без газа. А значит, возможно, по итогам пострадают не только мудаки, но и охрана тоже. И я.

С удивительным хладнокровием я принял этот вариант. Вроде бы даже при желании отомстить я не настолько плевал на способы, как сейчас. Желая защитить Розу…

Ценой своей жизни и переступая совесть, которая каким-то образом ещё жива была и останавливала от убийств вроде бы невинных. Хотя вряд ли люди, работающие на ублюдка, были такими.

Оказалось, были. Как минимум двое были.

Они сами вышли со мной на связь: после отравления газом один из них очнулся достаточно быстро, чтобы засечь, как я пробираюсь по тайным ходам с Розой на руках. Он не стал ничего с этим делать, но заинтересовался мной.

Ублюдки ведь не только мне испортили жизнь. Губили многих. Я не единственный стремился отомстить. Вот и специальный агент тоже посвятил свои карьеру и жизнь мести за сына. Внедрился якобы охранником с безупречной репутацией, которую создавал годами. Познакомился с ублюдком, инсценировав его спасение от своих же коллег, которые тоже были тайными агентами. Таким образом быстро втёрся в доверие. Убить мудака всё равно в тот момент они бы не смогли, да и нарвались бы на неприятности. Нет, с такими стоило действовать тоньше…

Незаметно прикончить кого-то, на самом деле, легко. Тем более, когда ты в логове врага и каждый день наблюдаешь его жизнь по камерам. Когда он во многом зависит от тебя… И с каждым днём ты закрепляешь эту зависимость.

Вот только сделать это без последствий, когда твой враг слишком влиятелен, сложно. Потому Эмир и решил пока осторожничать, глубже внедриться, максимально закрепиться как друг, не вызывающий подозрений. Спустя какое-то время даже смог добиться увольнения самого преданного на самом деле охранника, подставив его. И на его место привести другого агента, своего друга. Собирались действовать по той же схеме, но моё появление повернуло их на другой путь.

Узнав обо мне побольше, они поняли две вещи. Во-первых, лишь вопрос времени, когда наши враги найдут связь Розы со мной и решат, что со мной пора кончать. Во-вторых, меня можно использовать.

Лучший способ убить ублюдков без последствий — представить всё так, будто их убийца умер вместе с ними. Мотивов на это у меня было хоть отбавляй, да я и в реале был готов к такому. В это точно поверят и глубже копать не будут, особенно, если увидят труп.

Эмир вышел со мной на связь по той же камере, с которой я наблюдал. Вычислил и то, что у меня был к ней доступ. Сходу всем этим заинтересовал.

Потом мы обсуждали детали при помощи посредников, время от времени предающих информацию от него ко мне и наоборот. Как в шпионских боевиках.

Согласовали, что Эмир обеспечит мне возможность снова проникнуть в дом и убить их своими руками, как я и хочу. Везде будут мои опечатки, а также следы борьбы ублюдков: мне придётся это на себе ощутить. Они будут безоружны и без охраны: это Эмир и его друг берут на себя. Похожим способом, который предпринимал я, только на этот раз усыпят всех сами. Во-первых, это развяжет мне руки, а во-вторых, послужит лишним доказательством, что пробрался на виллу снова именно я, с тем же почерком. И вот в отсутствии охраны я попробую ублюдков прикончить, а если не выйдет, убегаю и дальше взрыв. Если выйдет — выхожу спокойно, но всё равно будет взрыв и труп похожего на меня парня в моей одежде. Для следствия всё будет выглядеть так, будто я пытался их убить, но не получилось, поскольку они сопротивлялись. И тогда я воспользовался взрывчаткой.

Я не вникал, откуда у них был свежий труп парня моего возраста, телосложения и роста. Скорее всего, какие-то связи с моргом. А ещё этот парень явно был не из обычных безобидных, тоже имел какие-то серьёзные косяки. Иначе с ним бы так не обошлись. Да и его тело понадобилось бы хоть кому-то для похорон.

Взрыв был достаточно сильным, чтобы повредить его труп настолько, что не опознаешь. Зубы в первую очередь, ведь эксперты-криминалисты частенько ориентируются по ним.

Наш план сработал. Причём по сценарию, в котором я всё-таки прикончил ублюдка своими руками. Почти не используя оружия, на чистой ярости. Самое странное, что больше всего мной двигали не воспоминания, как он расправлялся с моими родителями и мучил меня — а мысль о том, что нацелился на Розу. Я непроизвольно представлял, что она могла бы пройти через всё то дерьмо, которое проходил я.

После случившегося Эмир не оставил меня. Я думаю, даже проникся ко мне чуть ли не отцовскими чувствами — видимо, видел во мне когда-то сгубленного ублюдками сына. В общем, помог сделать так, чтобы официально я как бы умер, даже похоронен был. Получил новые документы, а вместе с ними и билет в новую жизнь. Ведь так мешающая мне дышать раньше тема наконец была закрыта.

Теперь я стал Щербаковым Кириллом. Мне было пофигу, Кирилл так Кирилл. Даже и привык как-то быстро.

Я присутствовал на собственных похоронах. Несмотря на то, что я считался суицидником, их всё-таки организовали после того, как «установили» личность подрывника. Держался я в стороне, конечно. Пришли преподы, однокурсники, даже отец Розы, которая на тот момент была в Геленджике и едва ли знала обо всём этом. Был и Павел. И вот на него было больнее всего смотреть. С трудом удержался, чтобы не разоблачить себя. Но не стал… Новая жизнь так новая.

Я ведь не просто из любопытства пришёл на собственные похороны. Этим я в прямом смысле хоронил себя прежнего, прощался с той сгубленной жизнью. Так было правильно. И стоя там поодаль ото всех, слушая отпевание и причитания, какой молодой был и как же так — я вдруг впервые почувствовал желание жить. По-настоящему, без оглядки на что-то или кого-то.

Новый я, без прошлого. Вернее, с выдуманным. Щербаков Кирилл был обычным парнем, разве что, не учившемся в универе: попал в армейку вместо этого. Благо, подготовка у меня была вполне себе военная, не такая уж ложь. Школу окончил хорошо, без медалей и без троек. По этому критерию тоже соответствую: спасибо Павлу.

Эмир создавал мне максимально правдоподобную биографию. Родителей, конечно, не нарисовал: я как бы из детдома был.

И вот, похоронив себя и распрощавшись с прошлым, я вплотную занялся новой жизнью. Причём не только создавая себе всё новые и новые возможности для теперь уже работы и мирного существования, но и окончательно уничтожая в себе Адама. Точнее, того, кого можно было звать только Адом. Неспроста была такая кликуха: я носил это состояние в себе.

Как ни странно, избавиться от душащих и уничтожающих воспоминаний далось не так уж сложно. Ведь теперь я хотел жить без привязки к чему-то или кому-то — даже на Розу в тот период не отвлекался. Занялся йогой, освоил медитации, даже к психотерапевту ходил время от времени. Это, конечно, зашло меньше всего остального — но вынужден признать, тоже действовало.

В итоге время прошло продуктивно. У меня получилось почти всё. Я зажил новой жизнью, увереннее откликался на имя Кирилл, обзавёлся нормальными друзьями — а не просто людьми, которые были мне выгодны в тот или иной момент для достижения целей. Работа тоже была: развил в себе способность к языкам, переводил иностранные фильмы для разных киностудий. Безобидная и даже творческая профессия — для Кирилла, а не Адама.

Получилось почти всё… Кроме того, чтобы распрощаться с Розой.

Никого из своей прошлой жизни я не проверял, даже если вспоминал. Но её… Всё ещё заходил в соцсети, а в какой-то момент вдруг спонтанно взял билет и поехал в Геленджик. Как почувствовал, что надо. Порыв какой-то был, толчок мощный.

Увидеть её в ресторане с каким-то влюблённо смотрящим на неё парнем было ударом, сбивающим с ног. Во-первых — увидеть её… Впервые за долгое время. Не за год — потому что до своих похорон я так или иначе периодически следовал за ней — но всё равно спустя как будто жизнь. Во-вторых… Увидеть её с другим.

Я честно не собирался лезть в её жизнь снова. Мы оставили след в жизнях друг друга, и девчонка без того пострадала. Умер значит умер. Так что где-то глубоко в подсознании я знал, что рано или поздно она найдёт кого-то.

Но видеть это своими глазами! И даже, блин, просто свидание: не похоже, что Роза плыла перед этим типом. Но ведь вопрос времени, когда сдастся кому-то из таких вот парней?

Меня мотало из стороны в сторону весь день. То рвало из города, то к ней. То внушал себе, что она тоже по мне скучает — то напоминал, что не имею права так ошарашивать. У неё уже своя жизнь.

В итоге под вечер не выдерживаю. У меня ведь в соцсетях и страница уже новая, по именем Кирилла Щербакова. Аватарка там на всякий случай со спины: парень в капюшоне смотрит на море. Эмир сказал пока не особо светить внешность: до тех пор, пока они окончательно не проведут зачистку всех прихвостней ублюдков. Чтобы точно никто ничего не копал и даже случайно не наткнулся.