Екатерина Ландер – Потусторонним вход воспрещён (страница 9)
– Спасибо! – горячо и вполне искренне сказал я.
Оксана равнодушно повела плечом, мол, прибереги пока благодарности:
– Ты сегодня на выдаче. Хоть это не забыл?
Через несколько минут, уже собранный, я стоял возле прилавка. Теперь не растрепанный парень, а вполне себе дисциплинированный работник общепита.
Только мысли, в отличие от тела, никак не удавалось подчинить, и они то становились вялыми и заторможенными, то снова пускались в галоп, а сердце принималось стучать учащенно и нервно.
Я не мог понять, что видел полчаса назад. Было ли случившееся в метро реальным или же я где-то повредился рассудком?
– Молодой человек, извините!
Я поднял голову.
Передо мной стояла девушка из утренней маршрутки. В руках волонтер держала изрядно похудевшую стопку цветных листовок, канцелярский нож и скотч.
– Я из благотворительной организации. Мы ищем ребенка. Вы не против разместить здесь ориентировку на мальчика? Это может помочь поиску.
– Я… я не знаю. Поговорите со старшей зала.
Я указал на Оксану, стоявшую поодаль. Волонтер кивнула. Волосы, собранные в две тонкие косички, подпрыгнули в такт движению головы.
Метро. Пропавшие дети. Сны. Снова метро. То ли галлюцинация, то ли… видение? Но откуда взяться видению? Я не верю в мистику. Даже «Битву экстрасенсов» ни разу не смотрел.
– Разрешила.
Девушка-поисковик вернулась после разговора с Оксаной. Я помог ей прикрепить листовку к стойке выдачи заказов. Она уже собиралась уходить, но я осторожно тронул ее за рукав:
– Скажите, но вы же проверяете какие-то версии, строите догадки? Куда они все пропали?
Несколько секунд девушка смотрела на меня, очевидно решая, можно ли рассказать. У нее были серьезные и отчего-то казавшиеся печальными карие глаза. Если глаза – зеркало души, то обладатель
– Не знаю, – наконец выдохнула волонтер. – Мы все проверяем. Каждый звонок, каждую зацепочку. Без толку. Как сквозь землю. Просто злая магия – четверо детей…
Магия. Метро. Монстры. Три «М».
– Извините, можно мне мой заказ?
К прилавку потянулась рука с телефоном, открытом на курьерском приложении. В центре экрана горели черные цифры. Девчонка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Низкая, темненькая, со смоляными завитками волос и ахматовским носом. В огромных серо-зеленых глазах плескалась детская наивность и детское же упрямство. Девочка нервным движением поправляла на носу очки в тонкой оправе и хмурилась. Зеленая фирменная куртка казалась ей слегка велика, рукава приходилось закатывать, а вместо похожей на короб сумки за спиной гораздо уместнее смотрелся бы школьный рюкзак.
И давно детей берут в доставщики?
– Я пойду. Если увидите – вот тут телефон, – как бы подводя черту под разговором, сказала девушка-волонтер, указывая на крупные оранжевые цифры номера внизу ориентировки. Я скользнул по нему взглядом, рассеянно протягивая школьнице ее заказ, а когда поднял глаза, ни курьера, ни поисковика с листовками рядом уже не было.
Магия…
Терпкое слово вязало рот, точно недозревшая хурма. Лучше с ней не сталкиваться. С магией, в смысле…
Я попытался отбросить все мысли и сосредоточиться на работе.
О вечерней встрече с колдуном думать не хотелось.
Часть 2. Марго
Я боком протиснулась в прихожую, недовольно бормоча под нос. Шкаф подвинули слишком близко к двери, отчего она не открывалась до конца. Сначала я пропихнула вперед самокат, затем втянула за собой квадратную курьерскую сумку. Разуваясь в полумраке, подумала о несправедливости мира вообще и к подросткам вроде меня в частности. Но лучше уж так, чем отчитываться родителям за каждую купленную на их деньги вещь или поход в кино.
Я кинула ключи на тумбочку, засунула форменную куртку и пронзительно пахнущую едой сумку в шкаф и почувствовала, как требовательно свело желудок, намекая, что и мне бы пора перекусить, а не только кататься в обнимку с продуктами туда-сюда.
Пока я справлялась с униформой, из кармана что-то выпало и металлически звякнуло об пол. Старинный ключ! Я уже успела позабыть о нем. Нагнувшись, подобрала находку, повертела перед глазами так и эдак и, не зная, что с ней делать, бросила в выдвижной ящик – к ложке для обуви и запасным батарейкам для часов.
И лишь теперь огляделась.
Квартира выглядела сумрачной, пустынной и какой-то… нежилой. В воздухе еще чувствовался запах недавнего ремонта – дом сдали за пару месяцев до нашего приезда. А собственного запаха жилище пока не успело приобрести. Как и уюта, отличавшего бы типовую квартиру типового дома от всех прочих.
Утром ее заполняли мамин звонкий голос и наводимая ею суета. Папа бродил по комнатам, рассеянно собираясь на работу и отвечая на телефонные звонки и сообщения. Сейчас же в коридоре разносилось лишь ритмичное тиканье часов.
Я сбегала в ванную, протерла влажной тряпкой колеса самоката, закинула в комнату вещи.
Сестра обнаружилась в родительской спальне. Василиска танцевала возле зеркала, беззвучно подпевая незнакомой песне из музыкальной колонки. Дверца шкафа была приоткрыта, сестра выволокла наружу мамины костюмы и платья, нацепила ее летний сарафан и соломенную шляпу.
Я застала кривляния младшей в самой активной фазе. Дальше только прыжки по кровати и попытки накраситься маминой косметикой.
Заметив меня в отражении зеркала, Лиска ойкнула и обернулась.
– Собирайся, – сказала я. – Сегодня гуляешь со мной.
В кухне я подцепила со стойки для фруктов зеленое яблоко, обтерла его о штанину и с наслаждением впилась зубами в упругий сочный бочок.
Васька сидел на подоконнике, неподвижный и оттого похожий на садовую фигурку. На мои шаги он не обернулся, а продолжил наблюдение за птицами. Мне всегда казалось, что кот – самое спокойное и мудрое существо в доме.
– Шел бы лучше к своей тезке, проконтролировать одевание на прогулку.
Кот вяло мяукнул, будто отмахнулся. Рыжим осенним листом бесшумно соскользнул с подоконника. Я проследила за ним взглядом и увидела в дверном проеме Лиску.
Уже при параде. Только куртки с ботинками и не хватает.
Я фыркнула: умеет же быстро собираться, когда надо.
– Пойдем?
Сестра недоверчиво и требовательно смотрела на меня. Точно я обязана мгновенно все бросить и побежать, раз она, такая умница, успела приготовиться быстрее обычного.
– Теперь я буду есть. Я вообще-то с работы. – Мне захотелось потянуть время.
– А когда мы пойдем на речку? К чайкам.
– Какая это тебе «речка»? Ты видела, какая она огромная?
– Ну пойдем уже! – Лиска упрямо топнула ногой. – Ты обещала.
Я невозмутимо пожала плечами и демонстративно медленно откусила яблоко. Сестра насупилась:
– Я маме позвоню. И скажу, что ты специально меня дразнишь. И не хочешь никуда.
Ну, насчет «не хочешь» она недалеко ушла от истины.
– Не позвонишь. – Я хитро прищурилась, собираясь немного пошутить. – Я твой мобильник спрятала. Уберешься в комнате и позвонишь. Заодно расскажешь, какая Марго злая и заставляет тебя собирать раскиданные игрушки. Можешь приступать прямо сейчас.
Лиска надулась, но сдержала слезы. Убежала к себе.
Я усмехнулась, довольная методом воспитания. Доела яблоко, нарочно неторопливо полистала соцсети, проверяя сообщения. Друзья писали, что соскучились, и скидывали фотографии с прошедшей тусовки. Я глядела, как Серёга катает Карину в магазинной тележке, и меня грызла зависть.
Погасив экран и выбросив в мусорное ведро огрызок, я поднялась из-за стола и пошла к сестре. Из комнаты не доносилось ни звука. Может, правда прибирается? Я тогда сильно удивлюсь.
Я толкнула плечом дверь и вошла.
Игрушки валялись на полу, как и прежде. Но что-то изменилось. Зловещая пустота царила в детской. Балконная дверь была распахнута настежь, стекло отодвинуто. Ветер яростно трепал розовую занавеску. Та подпрыгивала и взметалась к потолку, потом снова безжизненно опадала, пока порывы не принимались терзать ее с новой силой.
По ногам скользнул холод. Сердце екнуло. Видимо, холодок непонятным образом пробрался и в него.
Зачем сестра открыла окно?
– Василиса, – негромко позвала я. Никто не ответил.
Может, она в ванной?
Я метнулась в коридор, заглянула во все укромные уголки, проверила шкаф, под кроватями и в спальне родителей.