Екатерина Куликова – Цена свободы (страница 5)

Второй урок — зельеварение с профессором Хельгарн.

Профессор Хельгарн вошла в аудиторию и сразу начала свой рассказ.

— Некоторые травы могут спасти жизнь, — начала она, оглядывая зал. — А другие — отнять её.

На доске она написала: мелисса, валериана, аконит, белладонна.

— Мелисса успокаивает. Аконит убивает.

Я подняла руку.

— А если взять аконит в крошечной дозе?

Профессор посмотрела на меня.

— Тогда он станет лекарством от лихорадки.

— Значит, одно и то же растение может быть и ядом, и лекарством?

— Верно. — Она указала на меня пальцем. — Всё зависит от дозировки. От способа приготовления. От того, кто и зачем это использует.

— Но как понять, где граница? — настаивала я. — Где предел, после которого лекарство становится ядом?

Профессор улыбнулась.

— Интуицией. И опытом. И знаниями. Кто-то варит зелье для спасения. Кто-то — зелья смерти. Разница в том, зачем вы это делаете.

— А если человек не знает, что делает? — спросил парень на последнем ряду. — Если он просто ошибся в дозировке?

— Тогда он убьёт не того, кого хотел. Или убьёт себя.

В зале повисла тишина. Кто-то перестал дышать.

— Белладонна расширяет зрачки, — продолжала профессор. — В малой дозе — лечит спазмы. В большой — останавливает сердце.

— А как отличить, когда какая доза нужна? — не унималась я.

— По симптомам. По состоянию пациента. По опыту.

— А если опыта нет?

— Тогда делайте это под присмотром и набирайтесь опыта. — усмехнулась она.

Я замолчала. Внутри что-то шевелилось. Здесь я могла задать вопрос. Здесь я могла понять.

— Есть ещё вопросы? — спросила профессор.

Никто не поднял руку.

— Хорошо. Будем считать, что первый урок зельеварения вы прошли. И я очень рада, что вы так активны.

Мне понравилось: на этом уроке я чувствовала себя увереннее.

Глава 4

Глава 4

Третий урок — потоки магии с профессором Кобусом.

Войдя в аудиторию, он сразу предупредил:

— Вам будет трудно.

И действительно.

Формулы, потоки, узлы, резонансы. Голова шла кругом.

— Неправильный поток ведёт к сбоям, — говорил Кобус, указывая на доску. — Кто скажет, как исправить?

— Нужно перенаправить узел через центр, — сказал Элиан.

Кобус повернулся к нему.

— Верно. Садитесь.

После занятия я вышла с гудящей головой. Я шатко шла по коридору, и стены будто плыли перед 8глазами.

Я записала все книги, которые посоветовал для изучения профессор Кобус. И кажется, на выходные уже есть планы, а это ещё только первый день.

Обед.

Но вот настало время обеда.

Я вошла задумчивая в столовую и по привычке поклонилась столу преподавателей.

Взяв поднос, я села к девочкам.

— Элора! — обрадовались они. — Как ты?

— Жива, — усмехнулась я, опускаясь на стул. — А вы?

— Завтра уезжаем на практику, — ответила Исмира, кусая хлеб. — Омолаживаем дамочек в поместьях. Помнишь, мы говорили?

— Помню.

— А у тебя как?

— Устала. Голова гудит.

— Это от потоков магии? — уточнила Амми.

— Да. Кобус сказал, что будет трудно. Не соврал.

— Не переживай, — Исмира толкнула меня плечом. — Я дам тебе свои конспекты. Там проще, чем кажется.

Я подняла глаза и увидела её. Сестра сидела в центре зала, улыбка на губах, глаза горели. Она заметила меня и чуть приподняла бровь — вызов. Я отвела взгляд.

В столовую вошла «великолепная шестёрка» и поклонилась преподавателям.

Профессора удивленно переглянулись и кивнули в ответ.

— Кажется, Элора меняет порядки в Академии, — засмеялась Амми.

Ещё немного поболтав с девочками, я отправилась в аудиторию. Внутри всё дрожало. Это только первый день, а я уже боюсь. Нужно взять себя в руки.

Четвёртый урок — психология врага с профессорой Хотгар.

Она холодно и с наслаждением рассказывала, где искать слабости противника. Её внешность сложно было связать с тем, о чём она говорила: миловидное лицо, мягкие черты, но в глазах мерцала искра маньяка.

— Страхи, привычки, паузы в движении, — говорила она. — Кто найдёт паузу — найдёт уязвимость.

— А если противник не показывает страха? — спросил кто-то.

— Тогда он показывает гнев. Гнев — это тоже страх, просто замаскированный.

Мне стало страшно: знание легко превращается в инструмент для разрушения.

— Допустим, — продолжала профессор, — вы в бою. Противник замахивается, но его рука на долю секунды замирает перед ударом. Это значит, он сомневается. В этой паузе — его слабость.

Она сделала шаг вперёд.