Екатерина Куликова – Цена свободы (страница 7)
— Вот, держи конспекты по потокам, — трясущимися руками я забрала тетрадь.
На этом занятии я плакала: не от стыда, а от бессилия. Всё, что я знала о себе, тут требовалось переплавить.
В коридоре я столкнулась с сестрой. Она прошла мимо, не посмотрев. Но я почувствовала её взгляд на спине — холодный и оценивающий.
Девятый урок — танцы.
Преподаватель был уже стар, но грации у него было как у юноши.
Что показалось мне странным: зачем магу уметь кружиться в паре?
И я задала этот вопрос.
— Как зачем, Элора, — и он унесся в объяснения. — Во-первых, это учит концентрации. Во-вторых, служба может быть разной. В-третьих, если вы будете фрейлиной, то вы просто обязаны уметь танцевать.
Он хихикнул.
— В танце можно узнать множество секретов. Мужчины не всегда следят за своим языком.
Он вывел меня в середину зала.
— Шаг влево, поворот, — говорил он. — Ещё раз.
Я сбивалась.
— Ничего, — сказал он терпеливо. — И ещё.
И ещё.
Ноги гудели, ступни горели. Я едва держалась на ногах.
После длинного учебного дня на дверной ручке я заметила цветок — бутон белой камелии. Без записки.
Я взяла его и провела пальцами по лепесткам. Они были мягкими, прохладными, словно шелк. От них веяло тихой заботой.
Кто-то знал, что я вернусь уставшей, и оставил мне этот цветок.
Кто-то хотел поддержать. Или, возможно, разыграть.
Я не знала языка цветов. Но белая камелия в моих руках казалась знаком — личным, негромким, почти романтичным.
Забрав цветок, я заперла дверь. Внутри сердце дрогнуло — от чего-то нового, незнакомого, но тёплого.
Внутри всё дрожало — от страха, от неизвестности, от того, что кто-то видел меня так близко.
Но я должна собраться. Мне нужно выучиться. И больше ни от кого не зависеть.
Глава 5
Глава 5
Так и тянулась неделя за неделей.
Мое расписание менялось лишь названиями предметов — всё тот же марафон от рассвета до заката. В выходные дни нас поднимали в такую же рань, потому что физическую подготовку никто не отменял. Каждые две недели нам добавляли по кругу — километр превращался в четыре, потом в пять. Ноги гудели, лёгкие горели, но я не падала.
Мое измученное и хилое тело превращалось в подтянутое и выносливое. Мышцы окрепли, спина выпрямилась, шаг стал увереннее. Я больше не шаркала ногами по коридорам — шла легко, как будто земля под ногами стала тверже.
Многие в выходные позволяли себе расслабиться: спали до обеда, гуляли по садам, болтали в комнатах. А я сидела в библиотеке за книгами и углубляла свои знания.
Мне нужно было знать больше, уметь отвечать обтекаемо, оскорблять тонко, кланяться ниже, говорить тише.
Книги по этикету стали моими вечными спутниками — я выучила их наизусть, перечитывала по ночам, записывала на полях свои наблюдения.
Мои дни были бы похожи один на другой как две капли воды, если бы не цветок на дверной ручке.
Каждый день превратился для меня в традицию: я снимала цветок, присматривалась к лепесткам, пыталась разгадать его смысл, улыбалась — и заходила в комнату. Роза, лилия, фиалка, нарцисс, тюльпан. И каждый цветок я засушивала и оставляла на память — в тетради, между страницами конспектов.
Возможно, это будет единственным чистым воспоминанием о романтике в моей жизни. Ведь чаще при дворе бывает лишь лицемерие.
И вот незаметно подкрались экзамены.
Готова ли я? Сомневаюсь.
Потоки магии для меня были сложны до сих пор. Формулы путались в голове, узлы не хотели складываться в правильные схемы. Но вот травологию и зельеварение я знала хорошо — здесь я чувствовала себя уверенно.
И разумеется, перед экзаменами начались пакости от моей сестры.
Я шла по коридору, голову терзали мысли об экзаменах, и кто-то плеснул водой. Хорошо так плеснул — вся одежда прилипла к телу, с волос капало, ботинки чавкали. Студенты оборачивались, кто-то хихикал.
Но как учили на этикете, я просто выпрямила спину, подняла голову и пошла дальше. Не показала виду. Не остановилась. Не дала им удовольствия смеяться дальше.
На следующий день, прямо у кабинета перед экзаменом, на меня полетели чернила. Чёрные, густые, липкие. Я не успела среагировать, как Элиан шагнул вперёд и прикрыл меня своим телом. Всё чернила попали ему на спину — белая рубашка почернела, рукава покрылись кляксами.
Тобиас присвистнул. Остальные из «шестёрки» повернулись, и в зале повисла тишина. Потом они стали выискивать тех, кто это сделал.
— Извини, ты из-за меня пострадал, — начала я, чувствуя, как щеки горят.
— Мне приятно защитить девушку от столь грязных розыгрышей, — он наклонился и поцеловал мне руку.
Мои щеки запылали ещё сильнее, и я поторопилась отвернуться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.