Екатерина Кравцова – Остров мира (страница 2)
Вернувшись в кафе, я рассказала интересующимся свою историю. Я действительно улыбалась. К тому же официант меня успокоил, сказав, что в день таких «экстремалов» бывает до сотни. Пришла в номер и поняла, что могла утонуть. Хотя нет. В таких океанах не тонут. Слишком соленая и слишком теплая вода. Мне кажется, даже если б я уснула там, все равно б очнулась потом где-нибудь на каком-нибудь острове. Ах! Я только забыла, что после Шри-Ланки следующая земля – это Антарктида.
Местный колорит
Проснулась как обычно, по-московскому. «По-нашему» в двенадцать, море штормило так, что даже завтракать было невозможно. Брызги залетали в чашку с чаем. Лезть в океан не решилась, отправилась вдоль дороги к вокзалу. В итоге свернула и очутилась в диких джунглях. Прошла километров пять. Послушала звуки природы. Потом посидела на остановке с местными девушками-студентками, поболтали о жизни, о мужчинах, о проблемах бытия. Была сегодня у рыбаков, заплатила 25 рупий за вход (меньше 50 центов) и фотографировала их лодки. Мне понравилось. Забрела в лагуну, искупаться там забоялась, т. к. школьницы очень уж меня разглядывали откровенно.
А вообще ланкийцы – отличный народ. Улыбаются, обмануть не пытаются, еще раз улыбаются. Иду я такая с плеером в ушах, сама по себе, так никто не пристанет даже. Чудо, а не народ, говорю же вам! Хоть иногда и пытаются выманить у тебя пару монет, но тут уж не обессудьте, я стараюсь им помогать. И потом меня уже знает полгорода. Все думают, что я фотограф. Странно, Nikon и Canon в руках у каждого европейца, но только я – фотограф. Постояльцы гестхауса, где я живу, думают, что я из журнала «National Geographic». Да будет так! Уже хорошо то, что я не похожа на обычного туриста. Хотя нет! По тому, как я скупаю всяких слоников, черепашек и рыбаков – они понимают, что я все же турист. А по тому, как я торгуюсь, что я из России. Кстати, они говорят именно «Россия», абсолютно не понимая «Раша». Удивительные люди. Удивительные дни. Я улыбаюсь.
Однажды, возвращаясь с пляжа города Бентота, я стала очевидцем похорон. Сколько же мужчин плакали! А ведь похороны были буддийские. Очень красивые. Все в белом. Нарядные, ярко накрашенные… Но слезы? Я не удержалась и спросила. Мужчина, брат погибшего, изумился, вспомнил как будто что-то и улыбнулся. Так на душе стало приятно. Тепло так.
После, я заехала на другой пляж и увидела толпу людей, окруживших нечто. И знаете, что это было? Черепаха отложила 125 яиц! Вот такое событие!
Похороны и роды в один день за несколько буквально минут – ну это в моем стиле. Вечно мне везет. Вечером приползла в отель, пошла провожать закат. Он снова другой. Совсем отличный от вчерашнего. Нельзя столько впечатлений за один день. Нельзя. Завтра буду весь день на пляже. Ведь сегодня выглянуло долгожданное, палящее солнце! Но поднялся страшный ветер. Восточное побережье затопило полностью. Местным погода не нравится. Холодно (это 24 градуса по Цельсию!). И ветер их пугает. Они вообще запуганные с 2004 года после цунами, разрушившего половину острова. Я, кстати, была в музее Хиккадувы, посвященном этому бедствию – фото посмотрела. Стихия – страшная вещь, однако. В общем, сюда только на месяц, не больше. Жить? Неееееет! Хоть и фрукты у них отменные и рис!
Я немножко скучаю по Москве. Особенно ночами. Когда здесь так влажненько, и муравьишки нет-нет да и подползают на подушку. И очень хочется, чтобы все было хорошо. Очень.
Какие они, женщины Шри-Ланки?
Девочка с рождения и до смерти находится под защитой. Начиная с их появления, родители копят им приданое. Землю, дом, машину – кто что может. Папы с малышками – это особое зрелище. Они действительно позволяют им все. И глядя на каждую маленькую чумазенькую «даму», видишь принцессу. Настолько много в ней достоинства. С малых лет.
На острове очень много женских школ. Большинство родителей хотят, чтобы девочки учились отдельно от мальчиков. Родителям же последних чаще всего без разницы – и они учатся в обычных школах, где встречаются дочери «прогрессивных» родителей. Так родители защищают девочек от ранних влюбленностей, стимулируют к образованию и изучению женских наук.
Я не знаю, насколько отличается программа таких школ от обычных. Но я видела буддийские, христианские и мусульманские женские школы. Программа в них совершенно разная. Но готовить и шить в таких школах учат обязательно.
Большинство женщин ходят в сари, юбках или платьях. Девушки в джинсах встречаются только в столице и то крайне редко. Даже если девочка в деревне наденет джинсы – сверху у нее будет платье от шальвар-камиза[4].
Женщины всегда одеты нарядно, даже в обычный день. Сначала кажется, что где-то праздник. Столько красивых женщин в сари. А потом осознаешь, что они всегда так ходят. А на праздники надевают такие же сари, просто расшитые камнями и пайетками. На похороны же всегда одевают все белое.
При этом одежда – достаточно целомудренная. Может быть открыта спина в сари, руки. Но ноги, грудь и живот – всегда спрятаны складками шуршащей одежды. И самое большое целомудрие – во взгляде. Они легко краснеют от комплиментов, открыто проявляют смущение, прячут глаза и даже прячутся за мужа или отца в неудобных ситуациях.
Более того, их чистота и целомудрие не позволяют им купаться в океане в бикини. Вы можете увидеть женщин, которые плавают в одежде. Слитный купальник может надеть только десять женщин из сотни – если не из тысячи.
В наше время жениха девочки выбирают сами. Раньше это делали родители, еще когда малышки «ходили под стол». Опять же с целью защиты. Чтобы в переходном возрасте она не привязывалась к кому ни попадя, а знала, что у нее есть «законный» супруг. Сейчас молодые приходят к родителям сразу за благословением.
Замуж здесь выходят раз и навсегда. Ведь развод на Шри-Ланке – очень дорогое явление. Да и не возьмет больше никто замуж разведенную женщину. Не принято. Поэтому они учатся договариваться. Казалось бы, после этого пункта можно было бы сказать, что они терпят, сжав зубы. Но нет. Они учатся любить друг друга. Достаточно посмотреть на жизнь обычной семьи, и все станет ясно.
После свадьбы женщину начинает защищать муж. И это видно невооруженным глазом. Более половины женщин острова не работают. Те, кто работают – обычно в школах и больницах, заняты не весь день. В столице, конечно, картина другая, ближе к современной.
Что же делают женщины? Они гуляют с детьми и подругами, занимаются домом, ходят по магазинам. И очень редко можно встретить ланкийку в одиночестве. Они всегда ходят женскими стайками. Так стоишь в магазинчике сари – сначала одна стайка влетела, потом еще одна. И щебечут, щебечут. Все потрогают, посмеются, ничего не купят. И идут себе дальше.
После смерти мужа заботу о матери обычно берет старший сын. И так далее. То есть женщина, рождаясь, уже защищена. И это дает ей спокойствие и умиротворение на всю жизнь.
Все ограничения, которые есть в жизни женщины, имеют под собой главную цель – защитить ее от внешнего мира и ее самой. Но мы же привыкли видеть в этом только ограничение. Ограничение ее прав, свободы, возможностей для роста. Хотя именно все это дает женщине защиту. Интересно, променяли бы ланкийки свою безопасность на право забивать свою голову политическими дебатами, возможность приносить в дом свои собственные рупии, носить откровенные наряды, тратить по 10 часов в день на построение карьеры?