Екатерина Крапивенцева – Не сдохнут только одиночки (страница 2)

– Чудненько, вот и полиция подоспела. Подозрительно оперативно.

***

– Старший лейтенант Чумаков. А это – сержант Петренко. – Представился рослый парень с увесистой, кожаной папкой в руках. – Рассказывайте, что тут у Вас происходит. Разберёмся по-быстрому, да погоним дальше. – Вяло протянул он. Всем своим видом «законник» выражал неизбывную тоску.

Внимательно рассмотрев полицейских, первым делом я потребовала документы. На бледном, невыспавшемся лице старлея появилась гримаса лёгкого раздражения:

– Конечно извиняюсь, но Вы у нас тут не одна, гражданочка, – с силой захлопнув «корочки», он испытующе уставился на меня. – Если любопытство удовлетворено, перейдём к делу.

«Ну и хам… – Подумала я, но препираться не стала. – Впрочем, это даже ожидаемо».

– Чего зависли? – Расплылся в улыбке сержант. – Вы не переживайте. Рассказывайте, как есть. Мы всё уладим, – истрактовал он по-своему моё молчание. – Такой дичи навидались, что нас, пожалуй, ничем не удивишь…

– Соседи шумели с утра сильнее обычного. – Заметно смутилась я, припоминая нюансы. – Жена кричала так, будто за ней маньяк гнался. Муж рычал, как бешенный – слов не разобрать. Все это под аккомпанемент падающих предметов и детской истерики. Сейчас, вроде, затихли. Соседка заперлась в ванной. По началу, муж пытался выломать дверь, да, видать, силёнок не хватило. А теперь, опять же, судя по звукам, он бьётся башкой о стенку в коридоре. Ходит взад-вперёд. Слышите?

– Ясно. Семейная ссора. Они у Вас вообще адекватные? Благополучные? Пьют или нет? – Обрушил на меня град вопросов долговязый, лопоухий сержант.

– Ну, гульбанят иногда, чаще по выходным. – Задумалась я. – Засиживаются за полночь. Обычное, шумное семейство с двумя отпрысками. До драк пока не доходило. Попсу врубают по утрам, да дети носятся, как боевые единороги, иногда до глубокой ночи. Но чтобы так!.. Не припомню подобного.

– Проводите? – Поинтересовался старший лейтенант.

– Да, не вопрос, если это необходимо. – Не стала упираться я.

В тот же момент из ванной раздался надсадный женский крик, переходящий в тихий плач. И дверь в санузел заскрипела, болтаясь на петлях, под градом новых ударов:

– АааааааааАААаа!!! Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь! Ну хоть кто-тоооооооооо!.. – Блажила соседка на одной ноте.

В ответ на крик, послышался злобный вой – буйный папашка вновь закусил удила, колотясь изо всех сил в запертую комнату. Изредка он даже поскуливал, как пёс. И в звуках этих мне чудилось нетерпение.

Ребёнок, услышав шум за дверью, снова зарыдал, и работники полиции поспешили наверх – вызволять семейство из лап тирана.

***

– Тамбур заперт. – Констатировал старлей и принялся прозванивать соседей, в надежде, что кто-то из них окажется дома в будний день.

На удивление, дверь открыла импозантная незнакомая средних лет. Кутаясь в черный, шелковый халатик, она окинула нас недовольным взглядом:

– Документики покАжите?

Сержант протянул ей служебное удостоверение, и тётка растерянно заморгала:

– А «эта» с вами по какому вопросу? – Рассмотрев меня вдоль и поперек, соседка, преисполненная скепсисом, наклонила вбок крошечную, выкрашенную в иссини-черный цвет голову. Гладко прилизанные волосы влажно поблёскивали в тусклом тамбурном освещении, отчего женщина напомнила мне пожилую галку.

– От гражданки Лопухиной поступила жалоба… – начал было сержант.

Но соседка его перебила:

– Она вообще, скорее всего, наркоманка… Бледная вон какая, худющая. Вечно укутанная с ног до головы. У подъезда не здоровается, дверь не открывает. Асоциальная личность.

– Впервые Вас вижу, – нахмурилась я. – Не выдумывайте.

– Конечно, впервые, – вскинула брови дама. – Сидишь взаперти. Не дозвонишься, не достучишься. На собрании жильцов ещё ни разу не была! – Смерив меня неприязненным взглядом, соседка уставилась на Чумакова. – Я её опасаюсь, поэтому зайдёт только милиция. А «эта» пусть тут ожидает. Мутных личностей в дом не пущу. – Произнесла с нажимом неприветливая тётка. – Вдруг, сопрёт чего…

Ну, снова понеслась душа в рай. Мысленно я приготовилась дать отпор наглой мадам, но неожиданно мне стало смешно.

– Хммм… С чего бы начать? «Эта» с утра слушает, как убивают Вашу соседку, – улыбчиво, даже елейно, произнесла я, – в то время, как Вы, поборница морали, дрыхните, и даже не дёрнулись – узнать, что происходит за стенкой. Вдруг людям помощь требуется?.. Или Вы избирательно бдительная?

Тётка в халате побагровела от злости:

– А Вы вообще знаете, что тут нужен ордер?

На что старлей ухмыльнулся и спокойно парировал:

– А его-то как раз нет. Если соседи не откроют, мы просто развернёмся и уйдём восвояси. И Вы будете до глубокой ночи слушать их крики.

Услышав отповедь участкового, я схватилась за голову:

– Меня такие перспективы не устраивают. Заказчик истрепал мне все нервы – у него важный проект горит, а я из-за этих дебилов работать не могу. Сама, нафиг, эту грешную дверь выломаю. Зубами выгрызу, ибо сил моих больше нет!..

– Стоп, гражданка, – спокойно ответил представитель власти. – Не порите горячку. – Он развернулся к соседке и приветливо улыбнулся. Спокойные, зелёные глаза украсил лукавый прищур. – Может, Вы цветочки поливаете в соседней квартире? Народ, живущий рядом много лет, частенько такое практикует.

– Ну, есть у меня ключики, – насупилась тётка. – И что? Ордер-то всё равно нужен.

– Ну, убьёт муж жену, и преступление повиснет на Вашей совести. – Оскалилась я. – Если этот атавизм у Вас, конечно, имеется.

– Слова-то какие, – скривилась «бдительная» соседка. – Ну, ладно. Сейчас приду. Здесь обождите! – Гаркнула она и скрылась за дверью.

Сержант Петренко обречённо вздохнул:

– Вот, старая горгулья. У неё соседку муж лупашит до кровавых соплей, а она думает лишь о том, чтоб людям насолить.

Минут через пять томительного ожидания из-за двери высунулось довольное, раскрасневшееся лицо соседки.

– Нашла. Вот. Потом вернёте. – Брезгливо кинув увесистую связку в широкую ладонь Чумакова, тётка явно ожидала продолжения спектакля. С участливым видом устроившись на обувной тумбе, она вперилась аккуратно подведёнными глазками-бусинами прямо в затылок сержанту, примостившемуся к соседской двери.

– Тихо. Только кто-то рыдает, еле слышно. – Отрапортовал Петренко, снова приложив ухо к прохладной, металлической створке.

– Доставай оружие, – скомандовал лейтенант. – Вдруг мужик совсем в невменозе. И заходим.

Он аккуратно повернул ключи в замочной скважине, и дверь со скрипом подалась вперёд.

Неожиданно и беззвучно в тёмном прогале показалась рука. Следом из-за двери вывалился её обладатель. Бледный, со спутанными волосами, он, молча, накинулся на сержанта и попытался вцепиться зубами в его плечо. Ситуацию спасла лишь форменная куртка.

Соседка, как ошпаренная кошка сорвалась с тумбы и, громко взвизгнув, рванула обратно, в квартиру, оставив себе лишь узкую щель для обзора.

Лейтенант среагировал молниеносно. Поставив мужчине подножку, он резко втолкнул его в прихожую, и тот с грохотом повалился на пол, по инерции продолжая барахтаться, как жук-переросток.

Перехватив поудобнее табельное оружие, участковый отдал приказ сержанту:

– Доставай наручники, и вяжем его, иначе не успокоится.

– Тут впору вызывать санитаров. Дядя допился до "белочки"-мутанта. – Прокряхтел Петренко, шумно сглатывая слюну. Дрожащие ладони тем временем ожесточённо шарили по карманам.

Перевернувшись на живот, мужик предпринял неудачную попытку подняться. Но окровавленные ладони расползлись в стороны, и он ударился носом о плитку.

Не сводя глаз с Чумакова, сосед полз к двери. Лицо перекошено гримасой злобы. Из разбитой губы сочится кровь…

– Ээээээмммм… – Промямлил сержант. – Вы видите его глаза? Что-то не так.

– Остановитесь, – дрожащим от волнения голосом приказал старлей мужику, но тот снова не послушался. – Или я стреляю.

– Как Вы там, женщина? – Окликнул Петренко жену сумасшедшего. – Мы сейчас войдём. Только утихомирим Вашего благоверного!..

Рыдания в ванной прекратились. Всхлипнув ещё раз, соседка замолчала.

– Вы замечали у него необычное поведение раньше?.. – Громко и чётко спросил её сержант, шаря ладонью по поясу. Взгляд его, полный брезгливости и ужаса, застыл на невменяемом мужике, распластавшемся на полу.

Пропихнув пальцы в рот, сосед сладострастно причмокивал, размазывая кровь по подбородку – словно дразнил нас. На лице застыла хищная гримаса маньяка.

– Никогда, он не был таким, – всхлипнула женщина. – Эдя хороший. Спокойный. Даже когда выпьет…

Услышав голос жены, сосед дёрнулся, выходя из транса и, вынув ладонь из пасти, пополз на полицейских.

Несколько торопливых, неловких движений, и сержант, наконец, нащупал наручники.

Сосед же, казалось, впал в ажиотаж. Хлопая ладонями по стене, он неуверенно поднялся на ноги, и молчаливо бросился на Чумакова. С места, без предупреждений.

– Да остановитесь же Вы! – Рявкнул лейтенант в лицо мужику, отталкивая его обеими руками. – Эй, да что ты… ах, ты ж урод…