Екатерина Кожина – Принцесса и вор (страница 2)

— Брут, дорогой, ну зачем вы портите мне аппетит этими глупостями? Ночная Дева раздает еду? Отлично! Значит, мне меньше тратить на социальные нужды. Пусть раздает дальше.

Брут едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Его рука непроизвольно дернулась к эфесу меча.

— Сир, я настаиваю на увеличении бюджета тайной стражи. Нам нужно больше золота для поимки преступников.

— Нет-нет-нет, никаких денег страже! — запричитал король. — Все золото ушло на закупку мыльного раствора из Венеции! Вы представляете, Брут, какие это будут пузыри? Огромные! Радужные! Вот это я понимаю — государственные масштабы. Свободны, генерал.

Брут повернулся на каблуках и вышел из зала, едва не сбив с ног Арелию, которая как раз входила. Генерал смерил принцессу подозрительным взглядом, сухо поклонился и зашагал по коридору, бормоча под нос: «Еще два дня. Еще два дня».

Арелия подошла к отцу.

— Папа, ты правда думаешь только о мыльных пузырях? За стенами дворца люди голодают!

— О, Арелия, деточка! — радостно закудахтал Людовик. — Ты ничего не понимаешь в высокой политике. Голод — это временно. А мыльные пузыри — это вечность! Смотри, я даже придумал слоган для Карнавала: «Златоград — лопни от радости!». Ну разве не прелесть?

Переубедить отца было невозможно. Единственным спасением оставался план Кристиана.

Убежище Кристиана находилось в подвале винодельни. Здесь было уютно: стены увешаны картами, в углу стоял сундук, а на столе котелок с ароматным рагу.

— Итак, — Кристиан чертил угольком на деревянной столешнице схему дворца. —Карнавал начнется послезавтра в восемь вечера. Брут разместит своих гвардейцев во всех проходах тронного зала. В девять вечера, когда твой батюшка полезет на постамент, чтобы запустить большой мыльный пузырь, Брут подаст знак, солдаты заблокируют выходы, и короля объявят сумасшедшим.

— И что мы сделаем? — спросила Арелия.

— Нам нужно нейтрализовать гвардейцев. И для этого мы используем слабительное. Я вчера договорился с шеф-поваром Жаком. Оказывается, Жак ненавидит Брута, потому что генерал назвал его суфле «подошвой». Жак добавит в ужин для гвардии секретный ингредиент.

Аурелия не выдержала и прыснула от смеха.

— Кристиан, это отвратительно!

— Благодарю, я старался, — откланялся вор. — Но остается сам Брут и его офицеры, которые не едят с общей кухни. Их будет человек пятнадцать. Против них выйдем мы.

— Двое против пятнадцати? — принцесса нахмурилась.

— А мы будем не одни, — Кристиан посерьезнел. — Я поднял свои связи в нижнем городе. Помнишь людей, которым ты помогала? Пекари, кузнецы, лавочники. Когда я сказал им, что Ночная Дева — это принцесса, и что ей нужна помощь, чтобы спасти город от Брута знаешь, что они сказали?

— Что они не хотят связываться с армией? — тихо спросила Арелия.

— Они сказали: «Дайте нам дубины, и мы покажем этим дворцовым псам, как обижать нашу Деву», — улыбнулся Кристиан. — Они придут, Арелия. Сто человек. Мы переоденем их в карнавальные костюмы шутов. Брут ничего не заподозрит, пока эти «шуты» не начнут вязать его офицеров.

Арелия смотрела на Кристиана, и в ее груди разливалось тепло. Этот парень, которого общество считало отбросом, сделал для ее народа больше, чем вся королевская свита за десять лет.

— Кристиан — тихо позвала она.

— М? — он поднял на нее глаза.

Они стояли совсем рядом в полумраке подвала. Свет свечи падал на его лицо, стирая маску дерзкого вора и обнажая искренность и уязвимость. Арелия сделала шаг вперед, их дыхание пересеклось.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— Еще не за что, Ваше Высо... — договорить он не успел.

Арелия потянула его за воротник куртки и поцеловала. Кристиан замер на долю секунды от неожиданности, а затем его руки легли ей на талию, отвечая на поцелуй с такой нежностью и страстью, будто он ждал этого всю свою воровскую жизнь.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Кристиан тяжело дышал, а его ухмылка стала растерянной.

— Ваше Высочество — пробормотал он. — Кажется, я только что совершил самое дерзкое ограбление в своей жизни.

— И что же ты украл? — улыбнулась Арелия.

— Ваше сердце. И знаете что? Возвращать я его не собираюсь.

— Я и не прошу, — ответила принцесса, утыкаясь носом в его плечо. — Но если мы провалим план, Брут украдет наши головы. Так что давай еще раз повторим схему тронного зала.

Настал день Карнавала. Королевский дворец сиял. Всюду висели разноцветные ленты, гремела музыка, факиры выдыхали пламя, а слуги разносили чаши с пуншем.

Король Людовик Одинадцатый превзошел сам себя.

— Граф! — кричал Людовик своему советнику. — Посмотрите на этот масштаб! Народ ликует!

Народ в лице приглашенных дворян действительно ликовал, вовсю налегая на деликатесы.

В углу зала стоял генерал Брут. Он поглядывал на большие часы. До развязки оставалось пятнадцать минут.

Вдруг к генералу подбежал бледный капитан стражи. Его ноги подкашивались, а руки судорожно сжимали ремень.

— Генерал! У нас чрезвычайное происшествие — просипел капитан.

— Что такое? Мятеж? — нахмурился Брут.

— Хуже, Сэр. Желудочный бунт. На ногах осталось от силы человек десять!

Брут побагровел так, что его усы встали дыбом.

— Идиоты! — прошипел он. — Ладно, у нас пятнадцать отборных офицеров. Король один, принцесса не в счет. Начинаем план немедленно!

Брут вышел на середину зала и вскинул руку вверх. Музыка оборвалась. Гости затихли.

— Люди Златограда! — громовым голосом объявил Брут, указывая пальцем на Людовика. — Наше терпение лопнуло! Король тратит казну на мыльные пузыри, пока страна гибнет! Я, генерал Брут, объявляю короля Людовика безумным и беру власть в свои руки! Офицеры, взять его!

Людовик Одинадцатый удивленно моргнул.

— Брут, голубчик, вы что, это же не по сценарию! — запричитал король.

Офицеры Брута обнажили мечи и двинулись к трону. Гости в панике бросились к выходам, но двери тронного зала захлопнулись.

С балкона второго яруса раздался звонкий голос.

— А вот тут вы ошиблись, генерал!

Все подняли головы. На перилах балкона стояла принцесса Арелия в полумаске, а рядом с ней — Кристиан, крутящий на пальце связку ключей от главных дверей.

— Шуты, ваш выход! — крикнул Кристиан.

В тот же миг толпа из сотни «актеров» в шутовских костюмах, стоявшая вдоль стен, сбросила дудки и лютни. В руках у них появились кузнечные молоты, дубины и скалки. С криками «За Ночную Деву!» и «За честный хлеб!» они обрушились на офицеров Брута.

Началось великое карнавальное побоище. Один из офицеров попытался ткнуть мечом толстого повара, но получил по шлему огромным чугунным черпаком от Жака, который возглавил «кухонный десант». Другого офицера связали гирляндами из сосисок.

Брут, видя, что его план рушится, бросился прямо к трону, собираясь прирезать короля.

— Берегись, папа! — крикнула Арелия.

Она перемахнула через перила балкона и приземлилась прямо между Брутом и испуганным королем. Ее шпага встретилась с палешом генерала.

Раздался звон стали. Брут был сильнее, он теснил принцессу, нанося мощные удары.

— Девчонка! Ты думала победить армию? — хрипел он.

— Армию — нет. А одного усатого таракана — запросто! — раздался голос Кристиана над самым ухом генерала.

Вор появился словно из ниоткуда. Кристиан ударом ноги выбил меч из руки Брута. Генерал отлетел назад и спиной угодил прямо в огромный чан с мыльным раствором.

Брут с головой ушел в пенящуюся жижу. Когда он вынырнул, от его сурового вида не осталось и следа: усы обвисли, из рта и носа вылетали огромные, переливающиеся всеми цветами радуги мыльные пузыри.

— Смотрите, Ваше Величество! — крикнул Кристиан королю. — Ваша мечта сбылась! Генерал Брут стал идеальным генератором мыльных пузырей!

Король Людовик, все еще сидящий на полу, в захлопал в ладоши.

— Потрясающе! Гениально! Брут, вам так гораздо лучше, нежели с этим вашим кислым лицом!