Екатерина Кожина – Герцогиня под маской (страница 2)
Эвелина глубоко вздохнула. Вся ее робость куда-то исчезла. Она натянула капюшон пониже и плотно завязала лицо серым платком.
Ветер дул как раз со стороны кустов прямо на разбойников. Эвелина подобралась ближе, вытащила мешочек с усыпляющей смесью и точным движением вытряхнула его по ветру. Мелкая пыльца облаком накрыла бандитов.
— Кха, что за черт? Туман какой-то сладкий — прохрипел один из них.
Через секунду двое разбойников просто рухнули лицом в грязь, захрапев на ходу. Остальные трое покачнулись, их мечи потяжелели, а ноги стали ватными.
— Кто здесь?! — закричал вожак, дико озираясь.
Эвелина выскочила из тумана. Она двигалась так, как учил Мастер Ли — плавно. Один из разбойников попытался неуклюже замахнуться на нее топором. Эвелина просто сделала шаг в сторону, перехватила его запястье и, используя его собственный вес, швырнула бандита головой в колесо кареты. Тот затих.
Вожак бросился на нее с ножом. Но тут в дело вступили уроки Гавейна: Эвелина ловко подбила его руку рукоятью своего серпа, заставив выпустить оружие, а затем точным ударом ноги в колено (как учил Ли) заставила великана рухнуть на землю. Последний разбойник, видя, как его товарищей раскидала какая-то призрачная серая тень, попытался бежать, но мадам Аглая не подвела — парень успел сделать лишь пять шагов, прежде чем сон-трава окончательно свалила его с ног.
В лесу снова воцарилась тишина.
Купец и его жена сидели на земле, глядя на своего спасителя круглыми глазами. Перед ними стояла хрупкая фигура в сером плаще. Из-под капюшона не было видно лица.
— Вы вы ангел-хранитель? — заикаясь, спросил торговец.
Но девушка уже исчезла в лесу.
Через час у ворот жандармерии раздался громкий стук. Когда дежурный открыл дверь, он обнаружил испуганную, но целую семью торговцев и пятерых связанных, спящих разбойников.
— Кто это сделал с ними, почтенный? — изумленно спросил капитан жандармов, осматривая связанных гигантов.
— Мы не знаем, господин капитан! — наперебой заговорили купец и его жена. — Это была тень в сером плаще и маске!
Жандармы переглянулись.
Эвелина вернулась в замок через потайной ход, когда солнце только вставало. Она спрятала плащ, умылась и снова превратилась в тихую дочку герцога. В ее голове родилась безумная, но прекрасная мысль. Новые знания давали ей силу, которую глупо было просто копить. Она будет учиться дальше, каждую ночь. И пока леди Эвелина будет покорно мерить бальные платья, Тень в сером плаще будет наводить порядок на улицах города.
Благодаря урокам леди Вивиан и мадам Аглаи, девушка расцвела. Масло дикого ореха сделало ее волосы шелковистыми, осанка обрела кошачью грацию, а кожа светилась здоровьем. Но за пределами тайной комнаты об этом никто не знал. Перед выходом к завтраку Эвелина тщательно наносила на лицо бледную пудру, горбилась, опускала глаза и надевала самое невзрачное платье.
Дома она оставалась безупречной — покорной, тихой и незаметной. Но когда замок засыпал, серая мышь сбрасывала, надевала костюм Тени и отправлялась вершить правоту в ночной город.
Шел дождь, Тень сидела на балке под городским мостом, собирая светящийся мох. Вдруг снизу раздался хохот. Трое пьяных наемников зажали в углу бродячего поэта.
— Эй, рифмоплёт! — кривился один из них. — Сдавай кошель!
Поэт, прижимая к груди лютню, дрожал:
— Господа, в моем кошельке лишь три медные монеты!
— Отлично! — заржал наемник.
Тень спрыгнула с балки, приземлившись точно между бандитами и поэтом. Капюшон скрывал лицо.
— Кто это у нас? — удивился главарь и бросился на нее.
Эвелина просто сделала полшага в сторону. Наемник, скользнув по мокрому илу, полетел вперед и врезался головой в опору моста. Второму она сделала хук снизу подбородочной костью (урок Ли по анатомии), а третьему плеснула в глаза вытяжку из жгучего перца. Тот взвыл и бросился наутек.
Все заняло четыре секунды. Поэт ошарашенно смотрел на спасительницу:
— О, дух ночи! Кто вы?
— Я — напоминание о том, что не стоит гулять по ночам. Иди домой, поэт.
Пока парень моргал, Тень растворилась в дожде.
Через неделю, собирая росу с листьев белладонны на окраине купеческого квартала, Эвелина услышала крик. Богато одетый ювелир отбивался тростью от двух грабителей.
— Помогите! Стража! — вопил толстяк.
Тень возникла из темноты, как соткавшийся дым. Двумя точными ударами шее (секрет мадам Аглаи для мгновенного расслабления мышц) она отправила грабителей в глубокий обморок.
Ювелир тяжело дышал:
— Ох! Спасибо, добрый человек! Моя жизнь спасена! Мое золото спасено! Бог воздаст тебе!
Утром леди Эвелина, сидела за завтраком. На ней было серое платье, плечи покорно опущены.
Седрик читал свежую городскую газету:
— Отец, ты слышал? В городе завелась «Тень в маске». Пишут, что он вчера спас ювелира.
Герцог недовольно поморщился:
— Город катится в бездну. Всякие оборванцы мнят себя вершителями судеб.
— Да, батюшка, — тихо прошептала Эвелина.
В ее голове шептались четыре призрака, споря о том, какую книгу они откроют следующей ночью, а Эвелина едва заметно улыбалась. Пока они видели в ней лишь покорную мышь, весь город становился ее тайным королевством.
Весть о том, что престарелый граф Брок скончался, семейство Роквер за обедом. Герцогиня была опечаленна — но не по графу, а по сорвавшейся сделке. Однако траур длился недолго. Глашатай зачитал суровый закон королевства: если помолвка была скреплена королевской печатью, а невеста вовремя подала прошение, ее обязан взять в жены следующий по старшинству наследник титула, дабы не позорить имя старого рода.
Этим наследником оказался капитан королевской гвардии, лорд Адриан Брок. Ему пришлось спешно оставить полк, боевых товарищей и блестящую военную карьеру, чтобы приехать в глушь, принять дела покойного дяди и жениться на юной герцогине Роквер.
В день его прибытия Эвелина нанесла на лицо бледную пудру.
Когда Адриан вошел в гостиную, у Эвелины на секунду перехватило дыхание. Высокий, статный, с безупречной военной выправкой, темными взъерошенными волосами и внимательными, умными серыми глазами. В нем не было ни капли спеси ее брата Седрика.
Адриан поклонился герцогу, а затем повернулся к Эвелине. В его взгляде не было злости, только глубокая, бесконечная тоска человека, которого лишили свободы и приговорили к пожизненному заключению с нелюбимой женщиной.
— Леди Эвелина, — его голос был сухим и уставшим. — Для меня честь познакомиться с вами. Королевский закон обязывает нас связать наши судьбы. Я выполню свой долг и обеспечу вам достойную жизнь в моем замке.
Эвелина кротко опустила глаза и тихо ответила:
— Благодарю вас, милорд Адриан. Я постараюсь не обременять вас. Я очень люблю тишину и вышивание.
Адриан едва заметно вздохнул. «Мышь, — читалось в его глазах. — Тихая, бледная, покорная мышь. Прощай, столица, прощай, полк».
За ужином Седрик, вальяжно произнес:
— Что ж, капитан, сменили боевого коня на прачечную покойного дяди? Тяжело, должно быть, оставлять армию?
Адриан спокойно посмотрел на Седрика:
— Армия учит дисциплине, лорд Седрик. А дисциплина — это умение подчинять свои «хочу» слову «надо».
Ночью город затянуло туманом. Тень в сером плаще вышла на охоту. Настроение у Эвелины было странным — влюбленность боролась в ней с желанием доказать этому военному, что мир устроен сложнее, чем его устав.
Она сидела на крыше склада в порту, когда заметила внизу фигуру в офицерском плаще. Адриан. Он решил лично проверить ночные посты жандармерии, чтобы навести порядок в своих новых владениях.
В этот момент из-за угла склада вынырнули пятеро портовых головорезов с кастетами. Они не знали, кто перед ними, они просто видели богатого одинокого прохожего.
— Стой, господин. Кошелек или жизнь? — банально зарычал один из них.
Адриан мгновенно обнажил шпагу. Его движения были четкими, армейскими. Он отбил первый удар, заставив одного бандита отступить, но портовые крысы дрались не по правилам — один из них зашел со спины с тяжелым ломом.