Екатерина Кожина – Два принца (страница 13)

Вечером, после насыщенного булочками и сплетнями дня, принцы по старой доброй традиции конвоировали Лилиан до дверей спальни. Для ночного отдыха принцесса облачилась в простое, закрытое со всех стратегических сторон, но от этого не менее изящное платье из мягчайшего белого хлопка. Выглядела она как ангел, который случайно забрел в логово к хищникам.

Они затормозили у дверей в полутемном коридоре, где атмосфера располагала к чему угодно, только не к невинным разговорам о брусничном варенье. Киран решил долго не раскачиваться, сделал шаг вперед и по-хозяйски сгреб невесту в охапку, обнимая за талию и крепко прижимая к своему раскаленному торсу. Его огромная ладонь нежно проехалась по спине, заставив девушку расплыться в приятной истоме, как шоколадка на солнце. Наклонившись, он выдал ей долгий, теплый поцелуй, который умопомрачительно пах лесной свежестью. Лилиан смущенно зажмурилась, а ее пальцы робко вцепились в его широкие плечи — чисто для удержания равновесия.

Гаррет, естественно, не собирался стоять в сторонке с видом обиженного родственника. Он зашел с другого фланга, заправил непослушную светлую прядь ей за ушко, а его пальцы медленно и чертовски профессионально очертили линию ее подбородка, заставляя поднять лицо. Его поцелуй оказался глубоким, уверенным и настолько собственническим, что у Лилиан в голове замигал сигнал «кажется, меня сейчас съедят». В процессе Гаррет нежно поглаживал ее шею, окончательно отключая у принцессы остатки критического мышления.

От такой двойной, обволакивающей со всех сторон мужской заботы у принцессы сладко закружилась голова, а земля под ногами куда-то уплыла. В какой-то момент Киран, у которого от близости любимой женщины окончательно сорвало резьбу, прижал ее к себе чуть крепче, чем планировал. Из его могучей груди вырвался низкий, вибрирующий волчий рык — натуральный привет от его дикой пушистой природы.

Лилиан инстинктивно вздрогнула, и в ее глазах на секунду мелькнул вполне логичный испуг перед этой первобытной мощью оборотня. Все-таки одно дело — обниматься в коридоре, и совсем другое — когда твой жених звучит как рассерженный лев.

Гаррет тут же просек ее замешательство. Среагировав со скоростью опытного укротителя, он мягко, но вполне весомо уперся ладонью в грудь брата, отодвигая его на безопасное расстояние:

— Киран, остынь и выключи режим зверя.

Киран мигом затормозил и отпустил Лилиан, дыша при этом как марафонец на финише. В его янтарных глазах первобытная страсть за секунду сменилась виноватым выражением побитой собаки, которая случайно сгрызла любимый хозяйский тапок. Он осторожно, словно она была из тончайшего хрусталя, коснулся ладонью ее пылающей щеки:

— Прости, пушинка. Мой внутренний волк при виде тебя напрочь теряет остатки самообладания и забывает, что ты у нас девушка нежная. Доброй ночи.

Гаррет, закрепив терапевтический эффект, оставил на ее лбу легкий, чисто успокаивающий поцелуй — вместо валерьянки. После этого братья неторопливо пошагали по коридору, на ходу переключаясь на обсуждение завтрашних поставок сена и гобеленов, будто минуту назад они не пытались устроить здесь филиал брачной ночи.

Лилиан юркнула в спальню, с грохотом закрыла дверь, прижалась к ней спиной и сделала такой глубокий вдох, словно только что выныривала из Марианской впадины. Сердце колотилось в сумасшедшем ритме, отбивая чечетку где-то в районе горла.

Кое-как добравшись до кровати, она залезла под тяжелое меховое одеяло, но сон, естественно, помахал ей ручкой. Девушка усердно ворочалась с боку на бок, гипнотизируя взглядом угасающие угольки в камине. Внутри ее хрупкого девичьего организма бушевал натуральный тайфун из новых, пугающих, но манящих ощущений.

Ей, конечно, было немного боязно перед грядущим будущим (все-таки два мужа-оборотня — это вам не шутки). Но этот страх оказался на редкость приятным бонусом. Лилиан блаженно улыбнулась темноте, покрепче свила гнездо из подушек и окончательно осознала: она с огромным, восторгом ждет завтрашнего утра. Ведь эта удивительная история только начиналась.

Глава 10

День свадьбы ворвался в замок Оботорней вместе с пронзительно синим небом и таким оглушительным трезвоном серебряных колоколов, что у местных птиц явно случился стресс. Во дворе замка вовсю кипела работа: слуги с грохотом расставляли столы из сурового темного дуба, способные выдержать любой катаклизм, а повара под чутким и грозным руководством медведя Бальтазара запекали целых кабанов и пекли брусничные пироги в промышленных масштабах. Судя по запахам, Оботорния планировала гулять так, чтобы об этом услышали даже в соседних королевствах.

Лилиан тем временем гипнотизировала свое отражение в большом зеркале. Старый рысь Торвальд превзошел сам себя и совершил швейную революцию: свадебный прикид принцессы соорудили из тончайшей шерсти цвета свежевыпавшего снега, щедро расшив ее серебряными нитями. И — о чудо! — никаких удушающих обручей, кринолинов и корсетов. Юбка мягкими волнами ниспадала до самой брусчатки, поверх нее красовался изящный приталенный жилет с кокетливой меховой опушкой, а под юбкой — верная своему новому экстремальному стилю — Лилиан надежно спрятала удобные белые брючки. Мало ли, вдруг от мужей придется бегать прямо во время банкета.

В дверь постучали с такой настойчивостью, будто за ней стоял судебный пристав. На пороге нарисовался старый король Бран. Сегодня он превзошел самого себя по части пафоса и выглядел чертовски величественно в парадном волчьем плаще. Король царственным жестом выставил из покоев притихших служанок, запер дверь на засов и критически оглядел принцессу с ног до головы.

— Ну что, оллернская роза, — Бран подошел ближе, и в его суровых глазах матерого вожака промелькнула редкая, почти родительская теплота. — Сегодня ты официально подписываешь контракт с нашей стаей. Мои мальчишки, к слову, извелись до полной профнепригодности. Киран с самого утра на нервной почве сломал три тренировочных меча, а Гаррет умудрился дважды перепутать пункты в свадебном манифесте, что для его занудного мозга вообще нонсенс. Короче, девчонка, ты сотворила с ними какое-то чудо.

— Я просто... полюбила их, Ваше Величество, — тихо, но с абсолютной уверенностью ответила Лилиан, расправляя серебряную вышивку на жилете.

— Знаю, — хмыкнул король Бран, засовывая руку в бездонный карман своего плаща.

Спустя секунду он извлек оттуда увесистый, довольно грубо обтесанный деревянный футляр, который выглядел так, будто его делали при помощи топора и суровых волчьих заклинаний.

— Это мой личный подарок тебе. Не официальная бижутерия от короны для протокола, а нормальный презент от отца, который ценит твой характер.

Принцесса с величайшей осторожностью приподняла крышку брутальной шкатулки и от удивления чуть не выронила ее из рук. На черном бархате, сверкая в лучах утреннего солнца, покоились... две увесистые серебряные шпоры и старинный, покрытый загадочными рунами охотничий свисток, выточенный из кости мамонта.

— Шпоры? И свисток? — захлопала ресницами принцесса, переведя ошарашенный взгляд на свекра. — Но, Ваше Величество, я вроде как не планировала открывать кавалерийскую школу...

— Это не для лошадей, девочка моя, это пульт управления моими сыновьями, — Бран широко ухмыльнулся, и его клыки задорно блеснули, придав королю вид крайне довольного жизнью интригана. — Если эти двое балбесов когда-нибудь напрочь позабудут о хороших манерах, начнут делить территорию, рычать друг на друга или слишком сильно увлекутся своей дикой волчьей натурой — просто дунь в этот свисток. Гарантирую: от этого звука у них сработает инстинкт старой отцовской дрессуры, и они мгновенно сядут на хвост с самым виноватым видом. А шпоры... ну, это элемент мягкого внушения на случай, если они откажутся мирно делить место у твоей кровати. Поверь моему опыту, женщина в Оботорнии просто обязана уметь вовремя и больно щелкнуть волка по носу. Держи, ты эту амуницию честно заслужила.

Лилиан не выдержала и искренне, звонко рассмеялась на всю комнату, бережно прижимая этот противоволчий комплект к груди:

— Спасибо, отец. Обещаю пускать это оружие в ход только в случаях крайней необходимости и во время особо буйных семейных разборок.

Сама церемония развернулась на священной скале прямо над головокружительным обрывом, откуда открывался шикарный вид, а ветер щедро доносил до гостей ароматы вековой тайги и шашлыков. Под пристальными взглядами придворных, суровых шаманов в перьях и толпы брутальных воинов Лилиан шла к алтарю твердой, уверенной походкой топ-модели на важном показе. Оллернская робость и желание спрятаться в шкаф окончательно испарились, уступив место настоящей королевской стати и легкой иронии в глазах.

У алтаря ее ждал главный приз этой лотереи. Гаррет и Киран. Оба брата вырядились в белоснежные парадные кафтаны и выглядели настолько подтянутыми, серьезными и фотогеничными, что их можно было смело печатать на обложке дамского романа. Они смотрели на свою приближающуюся невесту с таким замиранием сердца, будто боялись, что она передумает и улетит обратно в Оллерн на первом же попутном дирижабле.

Когда девушка наконец дошагала до финиша, братья синхронно, словно репетировали этот жест перед зеркалом весь месяц, протянули ей руки. И принцесса, ни секунды не сомневаясь, вложила свои ладошки в их огромные, горячие и надежные лапы.