Екатерина Коробова – На Онатару. Книга 2. Летопись небесного пловца (страница 5)

Льдиния, обнимавшая Элоизу, задумчиво смотрела на них обоих. А потом перевела вопрошающий взгляд на мужа.

– Значит, дело, скорее всего, действительно в Аме? – спросила она тоном, в котором чувствовалось что-то очень настораживающее.

Вяз, впрочем, если и заметил это, то не подал виду.

– Давай так, Никола. Ты сейчас прямо отсюда попытаешься выяснить, что случилось. А потом уже с этим пойдем в Купол.

Никола закрыл глаза. Ощущать, как к собственному страху примешивается чужой, разбавляя его и размывая неясные границы внутри, было мучительно. Впервые Николе оказалось настолько непросто поладить с Амой: раньше, когда тот скидывал его, все было очень болезненно, но предельно ясно, требовалось лишь найти способ удержаться и заслужить змеиное признание. Теперь же сам Ама отчаянно искал защиты и заступничества, а Николе нечего было ему предложить.

– Может, это из-за того сигнала? – робко предположил Никола, обрисовав ситуацию. – Ну то есть, скорее всего, так и есть. Что, если нам как раз таки небезопасно оставаться на одном месте?

В ответном взгляде Льдинии Николе почудилась внезапная жалость.

– Есть вероятность, что ты прав, – Вяз внимательно смотрел на Николу. – Идем в Купол. Они чувствуют страх змея и не простят нам промедления.

Было в этой ночи нечто, тревожащее Николу куда сильнее внезапного ужаса Амы. Он чувствовал это в быстрых взглядах Льдинии, обращенных к Вязу; в напряжении, сквозившем в тоне самого Вяза; в собственной тоске по чему-то, пока еще безымянному.

Окончательно в своих подозрениях Никола утвердился, когда на помост взошел Ель. То выражение лица, с которым он на секунду повернулся к Вязу, было непонятно Николе, но определенно значило многое.

– Предполагаю, случившееся связано с сигналом, – начал Ель.

– Ну, пока нам точно неизвестна его природа, – Вяз вдруг поспешил выйти вперед и перебить Еля. – Мы не можем и знать, действительно ли столкнулись с угрозой, правильно? Но однозначно ясно: что-то напугало Аму, и это плохо для нас.

Ель медленно кивнул, не сводя взгляда со своего правителя.

– Если оставаться на месте небезопасно, может, как раз таки и нужно двигаться вперед? Сферы больше нет, – продолжал торопливо рассуждать вслух Вяз.

Встревоженные иномирцы смотрели на него по большей части с опасением и недоверием. Лицо Еля оставалось бесстрастным.

– Может статься и так, – наконец произнес он.

– Никола, Ама согласится лететь вперед?

Никола кивнул. Змей только этого и ждал.

– Ель, и с Кораблем ведь все в порядке?

– Насколько я могу судить – да.

– Тогда вперед! – Вяз хлопнул в ладоши, игнорируя поднявшийся гул, будто торопился или, наоборот, от чего-то бежал. – Расходимся.

Никола не спешил следовать указанию Вяза. Он осознавал: Аму теперь не так уж радует предстоящий полет, и понимание это было почти до слез унылым.

– Идешь отдыхать? – спросил Лавр, к которому успело окончательно вернуться привычное спокойствие.

Никола покачал головой. Слишком произошедшее было тревожным и неправильным.

– Мне кажется, я уже и не усну.

– Я тоже вряд ли. Ладно, идем ко мне? – Лавр окинул взглядом Купол, будто ища кого-то.

– Элоизу увела Льдиния, Липа ушла с отцом, – сказал Никола, рассматривая темноту за иллюминатором.

Теперь в ней что-то пряталось, и ощущалось это просто ужасным. Космос и до этого пугал, но, оказывается, есть вещи пострашнее застывшего темного безвременья.

– Ясно, – выражение лица Лавра было непроницаемым. – Пойдем.

В комнате Лавра Никола вновь сел за письменный стол и стал бездумно перелистывать сборник сказок. Иномирцам нравились истории про лесных обитателей, некоторые из них были точь-в-точь как в человеческом мире – олени, филины, лисы… Никола как раз скользил взглядом по строкам о зверьке-колдуне, напоминавшем кролика и умевшем любую траву на свете обратить в морковку, когда его окликнул Лавр.

– Не похоже на отца, да?

Никола отложил книгу и посмотрел на друга.

– Совсем не похоже. Такая поспешность. Он Елю едва дал договорить.

– Выяснить бы… – Лавр достал свой клинок из ножен и сосредоточенно вглядывался в отполированную сталь.

Изготовленные собственными руками изделия из металла – орудия, украшения, посуду и все в этом духе – иномирцы признавали и любили. В отличие от тех, что были сделаны людьми. Особенно им не мила оказалась всякого рода техника. И сами металлы у иномирцев существовали несколько иные: похожие на золото, серебро и сталь, но все же немного другой природы, совершенно не противной детям Великого Змея.

– Мне интереснее, что напугало Аму.

– Ну, скорее всего, это как-то связано, – задумчиво сказал Лавр, по-прежнему не поднимая взгляда на Николу.

– Скорее всего.

Нехорошие, неясные сомнения крепли внутри. Никола думал было сказать, что ему интереснее всего, отчего вдруг Лавр сделался таким серьезным и порой печальным, но не решился. Еще хотелось рассказать, что ему ужасно страшно сейчас лететь вперед, что в этой необходимости точно кроется какая-то ошибка и что никто в целом свете его не поймет. Но признаваться в таком тоже казалось стыдным. Он – змеиная душа.

«Скорее бы утро», – удрученно подумал Никола. Можно будет пойти раздобыть завтрак, послушать объявление о здоровье Лючии, отправиться на занятия… Отвлечься, одним словом.

Впрочем, имелся способ скоротать время до самого утра, веками используемый иномирцами. В конце концов, потомок он Великого Змея теперь или кто?

– Лавр?

– М? – он оторвал взгляд от клинка.

– А давай разыграем партию во что-нибудь?

Ну наконец-то к Лавру вернулась прежняя улыбка.

– Что ж, готовься проигрывать.

Никакой разницы

Кажется, с самого дня Отлета Ель впервые оказался в комнате Вяза. Впрочем, он везде смотрелся в равной степени и на своем месте, и пугающе потусторонним. Даже в родных иномирских лесах Ель всегда был как будто немного чужаком.

Не решаясь задать свой вопрос, он перевел осторожный взгляд на Льдинию.

– У меня нет секретов от жены, – развеял его сомнения Вяз.

– Ясно, – бесстрастно ответил Ель. – Что ты будешь делать дальше, правитель? Когда они выстроят новую сферу?

– Никола в состоянии ее пробить.

– А если сотую по счету окажется не в состоянии? А если, прости мне мою прямоту, человеческий век оборвется, а сферы не прекратят возникать – вдруг такой гнев мы на себя навлечем, не исполнив требования? А если все это попросту уничтожит твоего воспитанника?

Вяз устало опустился на постель рядом с неподвижной Льдинией.

– У меня нет ответов, Ель. Это было отчаянным и спонтанным решением, я должен был что-то предложить им сегодня, чтобы немного убавить страх и отвлечь Николу. Мы придумаем что-нибудь еще, только дай мне время. Я не позволю уничтожить змея и его душу. Пожалуйста, отправь сигнал о том, что мы идем с миром.

– Очередной? Я отправил за последние сутки десятки. А в итоге на нас, похоже, напали. Попытались, во всяком случае.

Вяз спрятал на миг лицо в ладонях. Он знал, о чем молчит Ель. Люди – один человек – вновь, кажется, ведет их к гибели. И решение, каким бы ужасным оно ни казалось Вязу, существовало.

Но он просто не мог так поступить с Николой – мысль устранить его с Корабля ощущалась чудовищной, преступной и немыслимой. Должен же найтись иной выход? Космос огромен. И они не желают никому зла. Неужели невозможно избежать конфликта?

Онатара еще далеко, а никакая иная планета им не нужна. Единственная их просьба – освободить путь. А уж чего-чего, но места-то тут, в ледяных бесконечных пространствах, всем хватит.

– Почему они не отвечают нам? – спросила Льдиния.

Вяз знал: она боится за Николу не меньше его самого, но облик жены оставался по-прежнему спокойным и даже безучастным.

– Думаю, им нечего больше добавить, – пожал плечами Ель. – Избавьтесь от человека и продолжайте путь.

– Может, мы могли бы его укрыть? – Льдиния пристально, не мигая, смотрела на Еля.

– Как? Если они каким-то образом чувствуют его тут, на Корабле, где нам его спрятать?

Льдиния потупила взгляд.