Екатерина Коробова – Иные знания (страница 32)
– Ну, в принципе да, – Риккард осторожно забрал оружие у нее из рук. – Они могут накапливать Стихию других творцов. Воздух в корабле позволяет ему летать под управлением хоть берущего. Заряженной огнестрелой может пользоваться человек без Стихии. В принципе, и творец другой Стихии сможет зарядить ее – не так уж и сложно. Даже мастер.
– «Даже», – Ярт передразнил его. – Тут воевать-то будут почти одни мастера.
– Никогда не стреляла, – Дарина ощутила слабое Пламя, исходящее от огнестрел. Боевые творения все еще внушали ужас и поэтому получались куда хуже, чем хотелось бы.
– Творцу Воздуха это не особенно и нужно, – Риккард пожал плечами. – А уж вам с Каем тем более, с вашей-то силой творений. Главное – помогайте заряжать.
– Они для моих солдат, – Ярт следил за выгрузкой из воздушного корабля. – Край Родников здорово постарался. У них был всего один образец.
– Очень устаревший, – вздохнул Риккард.
Ярт неодобрительно посмотрел на него.
Дарина наблюдала за тем, как на полу воздушного ангара появляются все новые и новые ящики с огнестрелами. Страшно представить, чего стоило раздобыть весь этот металл. Хотя Ангорию, где находилось большинство рудников, подчинили сравнительно недавно, наверняка там хватало сочувствующих Себерии. Но она ведь была так далеко.
– И часто их надо заряжать? – спросила Дарина.
Ей, конечно, стоило бы озаботиться этими вопросами раньше.
– Смотря как стрелять, – Ярт задумчиво потер подбородок. – Будем надеяться, что справимся.
– Ясно, – Дарине становилось все тоскливее и неуютнее среди всего этого огня и оружия. – Поздно уже. Я пойду?
– Конечно, – Ярт кивнул. – Не проспи только завтра.
Выйдя, Дарина с наслаждением глубоко вдохнула, стараясь поскорее забыть тяжелый запах дыма и металла, стоявший в ангаре. В воздухе чудилось слабое подобие тепла – весна приближалась. День удлинился, и было еще почти светло, но в окнах уже загорались огни. Дарина еле переставляла ноги, вязнувшие в липком снегу.
Завтра они перебираются отсюда в Край Ветра. Огнестрелы должны были доставить уже туда, но Ярт настоял проверить все здесь, в лагере, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох с неисправным оружием. Дарине больше всего на свете хотелось, чтобы оружия, войны и Края Ветра вообще не существовало. Но Ярту неизменно сообщали: армия все ближе.
Кай уже ждал Дарину один, без Литы.
– Сегодня Эя увела ее спать пораньше, – объяснил он. – Завтра ведь рано вставать.
– Спасибо ей за это, – Дарина опустилась рядом и тут же почувствовала, что силы совершенно покинули ее.
Сидеть бы вот так и просто разговаривать о пустяках всю оставшуюся жизнь.
Дарина настаивала, чтобы Лита уехала с Ликой, Лаймом и остальными. Каю нужно было зрение, но ведь не ценой ребенка на войне. Сам далл был полностью согласен, но Лита отчаянно сопротивлялась до победного. В утро, когда надо было улетать, Дарина чудом нашла ее в лесу – замерзшую, чуть живую от усталости, но, стоило заикнуться о полете, сразу поднявшую свой ужасный крик. Дарина еще только успела подумать о сонных травах – Лита сперва зажала себе рот обеими руками, а потом принялась визжать, и все вокруг вновь скорчились от головной боли.
Пилот в итоге просто отказался вести корабль с Литой на борту.
– Мы так все разобьемся, – он поморщился, посмотрев на заплаканную Литу, волчонком глядевшую исподлобья.
Мольбы, уговоры и обещания не действовали.
– Пусть остается, – наконец вмешался Ярт. – Кай сможет видеть хоть иногда. Никто же не просит брать ее на поле боя. Может, от этих воплей и вражеская армия разбежится.
Дарина все еще проклинала себя за то, что слабовольно поддалась. Как они вообще собирались победить, если не могли совладать с одним-единственным ребенком?
– Думаешь, мы уцелеем? – Дарина запрокинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза.
Не стоило об этом спрашивать, но от усталости и волнения она сама едва понимала, что говорит.
– Я предпочитаю о таком не думать. – Кай помолчал. – Но пока-то ведь везло вроде, да?
– Забавные у тебя, конечно, представления о везении, – Дарина опустила руку в карман рабочих брюк и нащупала небольшой механизм. О крыло можно было неосторожно порезать палец. – Вот, держи. Лита спит, но ты, наверное, сам справишься, – из-за смущения прозвучало грубовато.
Дарина закусила губу. Она взяла Кая за кисть и опустила механизм ему на ладонь.
– Это… – понимание озарило лицо Кая. Он осторожно провел пальцем по металлической бабочке. Она взмахнула крыльями, будто стараясь взлететь. – Это она же?
– Ну, не прям та же самая, конечно, что ты, – Дарина наблюдала, как бабочка перебирает маленькими лапками. – Ту ты безнадежно сломал, да и сколько лет прошло, зачем бы мне везде таскать ее с собой. Мы просто тренировались с Лаской переплавлять старые запчасти, и я подумала, что, ну, в качестве тренировки… – Дарина не стала уточнять, какого труда ей стоило отлить такие крошечные детали. – В общем, пусть будет у тебя. На удачу. Чтобы и дальше везло, – Дарина улыбнулась.
Кай осторожно нашарил стол и поставил на него бабочку.
– Спасибо, – севшим голосом пробормотал он. – Спасибо, Дар.
Он протянул к ней руки. Дарина подалась вперед, прикрыв глаза, на ощупь отыскивая ладони Кая. Они неуклюже столкнулись носами и лбами, прежде чем найти губы друг друга. Дарине показалось в этот момент, будто где-то под ребрами у нее бьет крыльями и пытается взлететь испуганная птица. Набежали вдруг глупые непрошеные слезы.
– Ты чего? – Кай осторожно отстранился. – Я что-то сделал не так?
– А можно, – Дарина шмыгнула носом, – можно вот так не только под угрозой смерти? Что в Тюрьмах, что сейчас…
Кай бережно провел по ее косе.
– Вот закончится все это, и узнаем.
– Думаешь, правда закончится? – Дарина почувствовала прикосновение Кая к щеке. Слезы исчезли. – Там огнестрелы привезли… Эя ворчит, что запасов хватит совсем ненадолго, как ни экономь. Зима позади, торговля с Элементой остановлена, из-за мятежей перебои с контрабандой. Что мы будем делать?
Ели они и впрямь в последнее время совсем скудно.
– Ну, лучше все же с огнестрелами, чем без них, – легкомыслие в голосе Кая звучало почти правдоподобно. – Не жалеешь, что не уехала с Миком? – он вдруг сменил тему.
– Он особенно и не звал, – Дарина удивилась, что далл заговорил об этом. – Но мы бы скорее мешались ему, чем помогали. Одна бы я не поехала, а тебе он, кажется, все же не очень верит. И еще непонятно, где опаснее…
– Странно, да? – Кай вновь потянулся к бабочке. – Побег, неразбериха с даллами, война, чужая страна… Я не вижу вот ничего бо́льшую часть дня. А все равно здесь совсем не так плохо, как могло бы быть.
Он выпалил все это с неожиданной горячностью и искренностью, и Дарина невольно смутилась такому признанию.
– Это тебе, наверное, так кажется по сравнению с тем, что предстоит, – она старательно избегала слова «война». – Но вообще-то, может, ты и прав. Хотя я очень скучаю по всему, что было.
Кай обнял ее, и Дарина уткнулась носом ему в плечо.
– Оно и понятно, Дар. – О себе Кай не стал говорить.
Дарина уже почти ненавидела себя: глаза опять были на мокром месте.
– Дурацкий вечер. Я совсем раскисла.
– Ничего, – сказал Кай, отстранившись и убирая в карман бабочку. – Сегодня еще можно.
От постоянных творений на морозе руки стали чужими – красными, шершавыми, потрескавшимися до крови. В редкие минуты отдыха Дарина подолгу смотрела на них, пока не начинало казаться, что это не ее кисти вовсе. И что все это происходит не с ней.
Край Ветра было не узнать. Все понимали: войска Аврума приближаются. Целыми днями бойцы Ярта возводили укрепления, копали, вгрызались своими творениями в окаменевшую землю. Как будто это и правда могло надолго остановить смертоносные атаки императорской армии или помочь им самим укрыться от огня.
Реальность словно состояла из промерзшего крошева, черно-белого, тяжелого, скрипящего на зубах. Только холод и темнота покинутых домов, холод и ожидание, холод и бесконечная работа. Холод, холод, холод… Небо то и дело окрашивалось всполохами оранжевого и красного – солдаты тренировались стрелять из огнестрел, но от этого пламени не становилось ни спокойнее, ни теплее.
Находилось, однако, в этом труде для Дарины и некое спасение. Надо было лишь слушать приказы Ярта и делать что сказано, не думая, просто отдаваясь на волю Стихии. Дарине, привычной к работе с тонкими, сложными механизмами, казалось странным использовать грубые творения такой силы, но она быстро привыкла. В этом имелось что-то даже по-своему упоительное: взрывной ураган, шквальный ветер вперемешку со льдом и снегом Кая, энергия простая и разрушающая, утешительная в своей примитивной мощи.
Отражать атаки. Нападать. Заряжать огнестрелы. Не поддаться мастерам связи, выжигавшим все мысли, лишавшим воли и насильно уводившим людей в армию Аврума. Чем дальше Дарина слушала Ярта, тем больше ей казалось, что ее собственные мысли тоже превращаются в лед – тяжелый, застывший, прозрачный. Сквозь него проступало только одно-единственное: выжить, выжить, выжить. В Водных тюрьмах Дарина почти безвольно цеплялась за эту мысль, дни просто ускользали сквозь пальцы, от ее собственного желания практически не зависело, удастся уцелеть или нет. Сейчас же это стремление пульсировало внутри, заставляло работать до боли во всем теле, забыть про страх, усталость, сомнения. Выжить.