Екатерина Коробова – Иные знания (страница 27)

И принялся за дело. Он никогда прежде не учил никого и постоянно вспоминал, как преподавали ему самому во Дворах, но от этого выходило мало пользы. У мастеров не было далл, и чужая Стихия приходила к ним куда неохотнее. Творения получались слабыми и бестолковыми, ученики не могли противостоять ни ему, ни друг другу. Кай уже почти поверил, что вся идея безнадежна и его вновь ждут долгие часы в пустой комнате, когда в мысли вмешалась Лита.

«Снег – вода, – она всегда говорила с ним очень тихо. – Много-много воды».

Снег, конечно! Кай едва не рассмеялся над своей глупостью. Не надо быть зрячим, чтобы понимать, как много замерзшей воды вокруг. Им не придется самим творить Воду – достаточно будет обступавшей их. Этим мальчикам хватит малой Стихии, чтобы управиться со снегом, – той, которой Кай готов был с ними поделиться.

А Аврум ведь воевал Огнем, отчаянно боявшимся льда. Так что им будет что противопоставить вражескому войску. Правда, этим оружием станет невозможно пользоваться с приходом настоящего тепла, но до него еще далеко, а вот императорская армия с каждым днем стремительно приближалась.

Мастера сперва восприняли затею почти как игру, с хохотом поднимая в воздух огромные снежки и засыпая колючую крошку друг другу за шиворот. Но с каждой тренировкой Огонь, который направлял на них Кай, гас все быстрее, а веселья в учениках оставалось все меньше. Вскоре Кай остро ощутил, насколько непослушные и слабые в его руках творения чужой Стихии. А снежные атаки, напротив, обретали стройность и мощь – в них теперь чувствовалась настоящая Вода.

Через неделю Ярт пришел посмотреть на тренировку.

– Хорошо, если они смогут применить это в бою, – по его тону невозможно было понять, доволен он или нет. – Как и вы с Дариной. Мы, конечно, уже проделывали что-то такое, но истинные даллы среди нас впервые, и навыки у тебя получше. Завтра отправлю к тебе новых людей.

Лита по-прежнему очень быстро уставала, но с каждым новым творением Кай все больше понимал, что ему не нужно зрение, чтобы увидеть Стихию. Стоило сомкнуть веки, сосредоточиться, и темнота озарялась вспышками ученических атак – зеленых, красных, белых и синих, и Каю все лучше удавалось понимать их порядок и закономерность. Вода в нем и вокруг него. Слабые всполохи чужих творений, синее свечение вокруг его рук и ровное белое – на периферии зрения, в той стороне, где сейчас находилась Дарина. Он просил кого-нибудь проводить Литу, а сам оставался тренировать еще и еще. Никогда раньше Кая так не захватывал неожиданный успех. Бойцов было все больше, теперь и Мирра с Риккардом были не против присоединиться к ним. Ярт тоже приходил, кивал одобрительно, давал советы, строил планы.

Вечерами Кай уже не только слушал, но и говорил. Дарина в ответ посмеивалась, переспрашивала, удивлялась, радовалась, и он втайне всякий раз надеялся, что день не закончится. Кай как-то и сам не заметил, когда стал так сильно интересоваться устройством двигателей воздушных кораблей и техникой снежного боя – темами, от которых раньше ему бы захотелось зевать от скуки. Теперь обо всем этом они с Дариной беседовали вечерами напролет, но старенький часовник был безжалостен – время бежало слишком быстро.

Ярт сам настоял, чтобы Кай начал приходить на советы. Тот попробовал было спорить, но главнокомандующий прервал:

– Ты не сможешь тренировать их нормально, если не будешь знать зачем. И у тебя светлая голова – нам она не будет лишней.

Тогда-то Кай впервые и понял: дело не только в том, чтобы остаться в живых самому. Ему и вправду небезразлична эта победа.

1010 год от сотворения Свода,

2-й день первого весеннего отрезка Край Озер

Дарина

– Вот это да! – Дарина даже руками всплеснула от удивления. Лита смешно повторила за ней и тут же вернулась к своему варенью. Дарина положила ей еще несколько ложек из общей пиалы и спросила: – А Ярт рассказал, почему они поссорились?

– Нет. По-моему, ему вообще не слишком-то хотелось об этом говорить, хоть он и сам начал.

Дарина молчала, пытаясь уложить в голове услышанное. В Себерию бежали многие, и по разным причинам, но с мыслью, что Ярт, прежде чем переметнуться, был другом детства самому императору, еще надо было свыкнуться.

– Это странно, – продолжил Кай. – Но мне на миг показалось, что Аврум правда был ему дорог, и Ярт надеялся, что хотя бы этот Тысячелетник сможет что-то изменить. Не пойдет по пути своей семьи. И оказался готов поддержать его в этом. А когда разуверился – приехал сюда. Но это только мои домыслы.

– Угу. Представляю, как ему тогда должно быть непросто. И чего стоило заслужить авторитет здесь.

– Непросто! – вздохнула Лита о чем-то своем и облизала ложку.

– Наверное. Мне, правда, не показалось, что он жалеет о своем выборе, – пожал плечами Кай.

– Ну, иногда от этого не сильно легче. Будешь еще варенье? – Дарина подвинула поближе грубую глиняную пиалу.

Эя поделилась своими запасами после того, как они помогли перемыть ей кухню. Там на полках в абсолютном хаосе находилось такое несметное количество банок, чашек, блюдец и горшков, что применить Стихию, не перебив при этом половину посуды, было решительно невозможно – и пришлось убирать все руками.

Варенье было сварено из местных ягод – крупных, темно-синих и очень кислых, щедро пересыпанных специями и сахаром. Дарина чувствовала, как после уборки болят руки и ломит спину, но полученное в награду угощение того стоило.

Кай кивнул и протянул свою чашку. Теперь он почти не промахивался, когда смотрел на мир глазами Литы.

– Письмо? – Кай указал на конверт, обернутый пестрой тряпицей, лежавший тут же, на столе.

– Да, как раз хотела рассказать, оно от Ирис. – Дарина замялась. – Их труппа все еще в Элинте, почему-то задерживается там. Ирис пишет, что в одной из декораций, которую сделал Трой, отец Флама, нашли тайник. У него здорово получались воздушные замки́ для подобных штук, вот и в этом никто из актеров и мастеров не смог разобраться. Его тайники действительно не открыть, если не знать всей хитрости, а нас с Фламом Трой учил, как подбирать к ним ключи-творения. И я знаю, уверена: у меня бы получилось. Там может быть что-то действительно важное – ума не приложу, правда, что, – но Ирис просит, и я уже поговорила с Даей, и собираюсь…

– Нет! – Кай выкрикнул это так резко и громко, что Лита от испуга заплакала.

Видимо, из-за волнения пиала выпала у него из рук на пол и разбилась. Темно-синие брызги разлетелись во все стороны, Лита заголосила еще громче. Далл заговорил спокойнее, но Дарина видела, как он нервничает:

– Нет, Дар, пожалуйста, не надо. Это очень опасно. Ты же помнишь, чем закончилась последняя вылазка за Рубеж.

– Я отведу Литу спать, – со вздохом ответила Дарина, пытаясь игнорировать что-то очень нехорошее, закравшееся в душу. – А потом вернусь и мы все тут уберем, хорошо?

– Конечно. Извини, – почти прошептал Кай.

Полчаса спустя, когда Дарина вернулась, Кай сидел все в той же позе, с потерянным, уставшим видом. От звука шагов он вздрогнул.

– Сколько бы мама Флама ни старалась, я так и не освоила нормально ни одного очищающего творения, – беззаботно начала Дарина. – Но ты у нас вроде за Воду.

– Пожалуйста, останься, – Кай словно не услышал ее слов.

– Да что с тобой такое? – Дарина попробовала с помощью творения смыть липкие разводы, но в итоге появилась только лужа мутной жижи. – Четыре и Праматерь, что с этим полом не так?

– Покажи, где почистить, – Кай протянул ей руку.

Пару минут спустя в комнате вновь был порядок.

– Мне ужасно хочется проведать Ирис, понимаешь? – Дарина придвинулась к Каю. – И Вьюге будет спокойнее хоть раз ехать не одной – сколько она уже чуть не попадалась. Только один вечер: скажу пару слов Ирис, гляну на этот злосчастный тайник. И сразу обратно. За труппой присматривают мятежники, все будет хорошо. Разве тебе не хотелось бы повидать кого-то из той жизни?

Дарина сразу же пожалела о вопросе: застывший мертвый взгляд Майи до сих пор снился ей в кошмарах.

– Нет, не хотелось бы. Неужели Дая спокойно тебя отпустила? – упавшим голосом спросил Кай.

– Ну… – Дарина вновь замялась. – Не совсем, конечно. Но Ярт ее убедил. По-моему, ему ужасно интересно, что может быть в этом тайнике. Вдруг действительно что-то важное, а? Трой не стал бы просто так, забавы ради, создавать подобный механизм, и он многое знал о делах мятежников. Письма, дневники – не знаю… да хоть само Знание, я бы уже и этому не удивилась. И потом, я же не жить туда переезжаю. Еще Ирис пишет, что хочет сказать мне что-то личное, что не решится доверить бумаге. Давай поедем вместе?

– Даже не собираюсь. И тебе не надо. – Кай отвернулся и сжал кулаки. – Нет – и все. Что такого ей нужно вдруг рассказать? Неужели ты не понимаешь, как все это выглядит? И в тайник этот я не верю.

Дарина вздохнула. Конечно, опасения Кая звучали справедливо. Но она-то сама не сомневалась: если Трой поставил куда-то такого рода замок, там хранится нечто действительно важное. И раз только одна Дарина может открыть его – значит, придется ехать, и Дая с Яртом на ее стороне.

– Но я-то верю. И поеду, – Дарина примирительно улыбнулась.

– Стихия! – Кай повысил голос. – Ну какой-то разум у тебя все же есть, если ты даже воздушный корабль собрать в состоянии? Почему сейчас-то он тебе отказывает? Никуда ты не поедешь!