Екатерина Коробова – Иные знания (страница 16)

– Мы сейчас выживаем только благодаря ей и псам. Вьюга, считай, через день привозит контрабанду из-за Рубежа – в других-то краях наездников на зверозубах хватает, а вот у нас одна Вьюга спасительница. На прошлой неделе за ней гнались чуть ли не до самого края, Дая едва с ума не сошла. Но выхода особенно и нет пока. Уехать бы поскорее, но Мирра меня все время отговаривает. Мы только-только хоть немного обустроили дом.

Мик не нашелся что ответить. Бессмысленно было еще раз говорить, как опасно оставаться и что все это обязательно закончится, – Риккард и сам это знал.

Они остановились у небольшого дома, пустовавшего уже в первый их приезд в Край Ветра. Здание покосилось и уныло смотрело на них провалами разбитых окон. От вида облезшей краски и почерневшей древесины веяло чем-то по-настоящему страшным и безысходным, навеки умершим.

– Ну и жуть, да? – поежился Риккард.

– Ага, – Мик не двигался с места. Что-то притягивало его в этом ветхом строении, словно оно имело к нему некое отношение. – Тут ведь никто и не жил, кажется, да?

Риккард кивнул.

– Со времен прошлой войны точно. Может, даже и раньше, вон как обветшало все.

Становилось холоднее, поднявшийся ветер как будто задувал тоску в самую душу. Себерийские зимы совсем не ласковы, особенно к чужакам.

– Я замерз, а Мирра вроде собиралась печь грибной пирог, – Мик поплотнее запахнул ворот куртки. – Пойдем обратно.

Целительские умения Даи оказались бессильны перед слепотой Кая. Сказать что-то новое про способность Литы быть на время его зрением она тоже не смогла. Последняя надежда в ближайшее время помочь даллу Дарины вернуть зрение окончательно исчезла.

Они все вместе собрались после ужина в гостиной для разговора. Мик с сочувствием глядел на совершенно подавленного Кая и грустную Дарину.

– У себерийцев есть понятие исконного дара, – Дая улыбнулась и осторожно погладила притихшую Литу по голове. К общему удивлению, девочка сама вдруг забралась к ней на колени. – Того, зачем мы приходим в этот мир. Исконный дар – это одновременно и то одно-единственное доброе дело, которое ты должен сотворить в жизни другого, и то самое добро, которое должен принять от кого-то в своей собственной. Никогда не знаешь, что именно будет твоим исконным даром. Поэтому чем больше добра совершишь – и чем больше позволишь другому сотворить его для тебя, – тем вероятнее, что не упустишь. Исконный дар – это твой пропуск за Чашу Леса, в дом Яха-Олы, туда, где никогда не бывает печали, голода и холода. Быть может, вот эта помощь Литы – ее исконный дар тебе? – Дая посмотрела на Кая. – А то, как ты вынес ее из тюремных камер, – твой исконный дар ей?

Мик слушал не перебивая, но внутренне уже начинал закипать от нетерпения. Они преодолели этот путь и уже потеряли целый день, а теперь ему рассказывают себерийские сказки.

– Тянешь время? – вторил его мыслям Орион. Он будто еще сильнее поблек за эти несколько дней.

Дая неопределенно махнула рукой.

– Они ведь понимают, что я позвала их не для этого. Старости свойственно заговариваться. – Она притворно вздохнула и посмотрела на Ориона. – Тебе ли не знать.

– Так зачем мы тут? – наконец решился спросить Мик.

Дая будто собралась с духом, прежде чем произнести:

– Моя армия не пойдет за тобой в войне за Знание.

На миг комната заплясала перед глазами Мика. Он страшился этой войны, не желал ее, если бы мог – противился ей. Войну хотели начать против его воли, и поставили Мика во главе, не слишком интересуясь его мнением. Но он столько месяцев прожил с уверенностью, что иначе нельзя, что нет другого способа добыть столь необходимое Знание, кроме как пойти армией на Предел. Что он вынужден будет вести войско, наполнить своим Огнем его оружие. Мик засыпал и просыпался с одной только мыслью об этом. А теперь…

– Но… – Мик поймал на себе жалостливый взгляд Ориона.

– Мне жаль, Мик, – сказала Дая. – Это не наша битва. Мы должны в первую очередь защищать нашу землю, а не проливать кровь за чужую истину.

– Ты… Ты сомневаешься в моих силах?

– А ты сам? – тихо спросила она.

– Но ты помогала нам, – Мик понимал, как жалко звучит этот довод. – Зачем-то же помогала все это время. Передумала?

– И сейчас помогу, если будет нужно. Те, кто идет против Аврума, – мои друзья. В Себерии ты всегда найдешь поддержку и защиту, Мик. Вы можете оставаться здесь и сражаться плечом к плечу с себерийцами, если таким будет ваше решение; если нет, я приму и пойму это. Но не могу дать тебе своих людей. Ты ведь сам знаешь. У нас недостаточно сил нападать. И война куда ближе, чем казалось, когда ты только сюда приехал.

Мик опустил голову. Конечно, он знал. Так же, как знал, что спорить сейчас бесполезно. Усилием воли он потушил Огонь, уже обжигавший ему кончики пальцев.

– Я понял, Дая. Спасибо, что была честна.

Во взгляде Даи уважение смешивалось с искренним сочувствием.

– Мне жаль. Но я точно знаю: твоя битва еще не окончена. И это не поражение.

Мик кивнул. Внезапный ком в горле мешал ему говорить.

«Мы что-нибудь придумаем», – Рут постаралась ободряюще улыбнуться. Это были не просто слова: Мик чувствовал, как сильно и искренне она в это верила.

«Конечно».

Была уже совсем глубокая ночь, когда в дверь комнаты, в которой спал Мик, постучали. Он проснулся мгновенно, и Огонь между его ладоней вспыхнул, кажется, раньше, чем он сам успел открыть глаза.

– Мик, это я, – голос за дверью звучал тихо, но Мик узнал его.

Он выдохнул, погасил пламя и зажег светильник на прикроватном столике. Наспех натягивая одежду, Мик все еще ощущал, как сильно колотится сердце.

– Ты меня напугала. Проходи.

Даже в полумраке в глаза сразу бросилось, что Вьюга коротко остригла косы. Она тепло обняла Мика, и он с радостью ответил ей тем же. Неловкость, возникшая между ними после нападения медвежьей тройки, кажется, наконец начала забываться.

– Новая прическа?

– А, это, – Вьюга с улыбкой провела по растрепанным волосам. – Сама привыкаю. Умельцы из Элинты гнались за мной чуть ли не до самого Рубежа, я ели ноги унесла. Творение Огня должно было попасть мне в голову, но чудом опалило только косы – пришлось остричь.

Вьюга рассказывала об этом легко, словно о каком-то забавном случае, но Мику ее слова совсем не казались смешными. Он прикоснулся к растрепанным прядкам.

– Тебе идет.

Вьюга смущенно улыбнулась, но Мику почудилась в ее взгляде странная печаль.

– Рут спит? Я ее тоже хотела позвать, но боялась напугать. Подумала, лучше ты.

– Думаю, да, уже отдыхает, – Мик взглянул на часовник на стене. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они разошлись по комнатам после странного молчаливого вечера в гостиной. – Ночь же совсем.

– Ну да, – Вьюга задумчиво почесала переносицу. – Я очень поздно освободилась сегодня. Разбудишь Рут?

– Может, сперва расскажешь, что случилось?

– Лучше покажу, – Вьюга загадочно улыбнулась. – Поверь, оно того стоит.

Мик мысленно позвал Рут, прежде чем будить ее стуком в дверь. Она спала так крепко, что ответила только через несколько минут. Но, когда они с Вьюгой подошли к ее комнате, уже стояла в дверном проеме, накинув на плечи поверх ночной рубашки старую шерстяную кофту.

– Что-то случилось? – Рут сонно щурилась. Она казалась испуганной и такой трогательно-беззащитной, что у Мика словно кольнуло под ребрами.

– Да нет же, – Вьюга подавила смешок. – Все хорошо. Только надень что-нибудь потеплее.

– Нам обязательно сейчас туда идти? – вопрос вроде адресовался Вьюге, но смотрела Рут на Мика. Он вспомнил, что ей еще не доводилось бывать в сарае, где обитали зверозубы.

– Увы, но наутро они уже не призна́ют хозяевами никого.

Мик вспомнил, как они с Вьюгой последний раз приходили сюда.

– Так, значит, у Юнны родились щенки?

– Ага, – Вьюга радостно кивнула. – Я решила, что сейчас вам будет нелишним обзавестись питомцами.

– Но… – в голове у Мика крутилось с десяток вопросов. – Если мы не сможем о них нормально позаботиться? И мы ведь с ними не управимся… И что скажет Дая?

– Сейчас главное, чтобы они вас признали. Я позабочусь о щенках, пока маленькие, они все равно уже вас не забудут. Если есть мысленная связь со зверозубом, управляться с ним не так уж сложно, научитесь, – она ободряюще улыбнулась. – Зверозубы моя забота, не мамина. Но она не будет против, я знаю.

Прежде чем зайти, Вьюга объяснила Мику и растерянной Рут, как себя вести. Хвала Стихиям, она опустила все известные Мику кровавые подробности, чтобы не пугать Рут еще больше, но ему все равно было не по себе.

Зверозуб Борец встретил их гулким утробным урчанием, не предвещавшим ничего хорошего. Рут боязливо прижалась к Мику.

– Тише, – Вьюга успокаивающе опустила руку прямо на огромную морду, чуть повыше носа.

Зверозуб притих и отошел на шаг, не спуская с них сурового насупленного взгляда.

– Он оберегает их, но, пока я тут, не тронет вас, – Вьюга сделала быстрый жест, и жуткий зверь наконец лег. – Вон они. Как раз двое, девочки.

Юнна неподвижно спала в углу, уткнувшись носом в свои огромные мохнатые лапы. Все трое опустились на колени перед ней, и Мик заметил под меховым боком какое-то копошение.

– Сейчас, – сказала Вьюга. – Давайте. Мик, помнишь? Ты связываешься с той, что крепче.