Екатерина Клепикова – Граф-Т (страница 2)
На этот раз меня приглашали для ознакомительной беседы. В назначенное время я пришел в один из спортивных центров города. В зале собралось восемь человек.
Я был поражен. Из двух сотен людей с тестами справились лишь единицы. Вскоре появился тот самый военный. Теперь я смог разглядеть его погоны. Полковник. Что же это за эксперимент такой, что привлекли высокопоставленных лиц?
Полковник пересчитал нас и приступил к делу.
– Вероятно, всех вас удивляет, почему мы сегодня собрались в спортивном центре? Объясню. В ближайшие два часа вы будете подвергнуты физическим нагрузкам и стрессовым ситуациям. Если интересующие нас физические показатели останутся в пределах допустимых значений, все Вы будете допущены к эксперименту. Предлагаю начать.
Кстати, вам можно позавидовать. За участие в таких играх люди платят огромные деньги. Каждому из вас сейчас наденут очки виртуальной реальности. Вам будет необходимо пройти квест до конца.
На нас одели и плотно зафиксировали приборы виртуальной реальности. Дальше я ощущал как мне на руки и ноги крепили браслеты, на груди приклеивали датчики. Слышно было как что-то тяжелое вкатили в зал.
Игра началась. Время на выполнение отводилось ограниченное. Само по себе задание было не сложным – надо было дойти из одного конца зала в другой. Выполнить это оказалось сложно.
В игре то и дело возникали устрашающие звуки, выскакивали зомби и страшилища, а в зале на самом деле установили препятствия. Я запнулся и упал на мат. После больно стукнулся ногой обо что-то металлическое. Потом зацепился за веревку и меня с ног до головы окатило водой. Полковник кричал, чтобы я не смел снимать очки и продолжил выполнять задание. Словно слепой котенок каким-то непостижимым образом я дошел до другого конца спортзала.
Раздались аплодисменты. Когда я снял очки, на финишной прямой нас осталось только двое. Щуплый профессор радостно аплодировал и делал пометки в блокноте.
Переглянувшись с другим испытуемым, мы хором задали вопрос о том, для чего такое испытание и что от нас скрывают.
Полковник довольно улыбнулся.
– Мы ожидали этого вопроса от вас. Пройдемте. Выдадим вам сухую одежду и посвятим в детали.
В небольшой комнатке нас усадили на диван, налили кофе. Полковник начал первый.
– То, что вы сейчас услышите является секретной информацией и составляет государственную тайну.
– Нас что в шпионы вербуют? – Мой соперник напрягся.
– Нет. Слежка и шпионаж в обычном понимании не потребуется. Однако, перед тем как разгласить важные сведения, я обязан взять с вас расписку о неразглашении сроком на семьдесят лет и более. Если вы готовы заработать несколько миллионов рублей, советую подписать и выслушать условия.
Мы переглянулись, и бегло прочитав условия документа, поставили свои подписи. Молодой человек, незаметно стоявший в углу все это время, быстро убрал документы в черную папку.
– Что ж. Как вы уже догадались, эксперимент не связан с лечением иммунодефицитов. Команда наших гениальных ученых разработала прибор, позволяющий проникать в чужое сознание и подсознание…
Дальше рассказ продолжил щуплый профессор. В теории этот прибор мог помочь узнать о подопытном все. Что любит, чего боится, что скрывает. Узнать самые сокровенные помыслы – все, что человек видел, знал или может знать.
На технологию большие надежды возлагали врачи, ожидая революционного прорыва в сфере лечения заболеваний психики, депрессивных состояний, амнезий, расстройств личности и выведения из состояния комы. Свой интерес был и у силовых структур. Благодаря технологии они планировали получать стопроцентно верные результаты следственных экспериментов, дознаний. В сфере шпионажа эта разработка стала бы бесценной. И, бесспорно, это было основное направление.
Пока же разработка была достаточно «сырой». Первые эксперименты на обезьянах прошли не слишком удачно. После чего прибор существенно доработали. Шимпанзе теперь оставались живы и здоровы, но получить от них информацию было затруднительно.
Нам объявили, что за весь период испытаний меньше двадцати человек были допущены к работе с прибором. Полковник проигнорировал вопрос о состоянии здоровья кандидатов, решившихся на участие в эксперименте. Отсюда следовал вывод, что люди пострадали.
Условия сотрудничества были весьма жесткими. Выйти из эксперимента после начала подготовки будет невозможно, даже если все родственники решат умереть в один день. На протяжении подготовки к эксперименту запрещалось употреблять алкоголь, курить, смотреть телевизор, слушать радио, пользоваться интернетом и телефоном, и даже разговаривать с другими людьми.
Необходимо было стать отшельником для того, чтобы нервная система испытывала минимум нагрузки. В начале подготовки разрешалось заниматься спортом, читать, писать, рисовать, вязать, шить, петь.
Испытания для кандидатов проходили в четыре этапа. На первом этапе повторно оценивалось состояние физического здоровья, на втором этапе проводились углубленные психологические тесты. На третьем этапе подготовки проводилась настройка (ассимиляция) прибора под конкретного человека. И только на четвертом этапе начинался сам эксперимент.
Аппарат, был достаточно капризен. За несколько лет работы с ним стало достоверно известно, что у холериков, близнецов, ипоходриков и нытиков возникают отклонения в психике после ассимиляции с прибором. Результаты тех, у кого были проблемы с законом, не удовлетворяли исследователей. Сложность заключалась в том, что люди с одинаковыми результатами тестирования и физическими данными показывали разные результаты. Закономерность для ученых пока оставалась загадкой, поэтому подходящих добровольцев искали уже среди гражданского населения, отсеивая тысячи кандидатов. Решение о заключении контракта принималось по результатам проверки совместимости нервной системы кандидата с прибором.
После подписания договора отказаться от контракта было невозможно. То есть, подписав контракт, мы добровольно соглашались на все манипуляции над нами. Даже на те, о которых мы не знали. Профессор в очередной раз предупредил о возможных последствиях, неопределенном сроке прохождения самого эксперимента и периода реабилитации.
Полковник вставил, что предусмотрена юридическая помощь и гарантированное страхование жизни и здоровья. Когда нам озвучили сумму вознаграждения, я прекратил слушать обоих выступающих.
Обещанная сумма была огромной. Можно было приобрести недвижимость или не работать лет десять. Жадность и рассудительность вели в моей голове военные действия. Слишком уж большую сумму платили за несколько месяцев работы. Простому инженеру металлургического завода такие деньги не заработать за всю жизнь.
Мы оба оказались подходящими для ассимиляции с прибором. Нам дали пару дней для отдыха и принятия решения участвовать ли в эксперименте.
В тот вечер я пришел домой около полуночи, выпил. Все же мне не спалось. Я представлял, как решу все свои финансовые проблемы меньше чем за год. Куплю собственное жилье ни где-нибудь, а в Москве.
В разгар моих самых смелых мечтаний внутренний голос самосохранения предупреждал о том, что в результате эксперимента можно остаться инвалидом или даже умереть.
Смерть меня не очень страшила. А вот перспектива инвалидности пугала. Я вновь отговаривал себя от этой авантюры. Уснуть получилось под утро. На работу я опоздал и пришел «с запахом».
Естественно, меня наказали, лишив части премии. На следующий день я «пахал», не имея возможности лишний раз оторваться от работы, выслушивая недовольные упреки начальника. Мучила мысль, что терплю все это почти за бесплатно.
Я много думал о том, что в таком режиме могу провести всю свою оставшуюся жизнь. Подняться выше по карьерной лестнице было возможно, но для этого надо было подсидеть начальника. А ему до пенсии еще пять лет… Пять прекрасных молодых лет моей жизни. Дальше снова ждать и «высиживать» должность, иногда выполняя халтурки за скромные вознаграждения… Личным телефоном в рабочее время пользоваться было нельзя, словно я раб. Отказываться от дополнительных смен, когда кто-то из коллег заболел, тоже считалось плохим тоном и отражалось на размере премии.
Лишение меня части премии стало последней каплей. Целый день я рассуждал о том, что теряю. И осознал – ничего. А еще я уловил новое, какое-то радостное волнение от того, что буду частью этого эксперимента. Будь что будет! Я определился окончательно.
В назначенный час я пришел подписать документы, мой конкурент так и не появился. По воле судьбы я стал единственным добровольцем. Впереди была решающая проверка на совместимость с прибором. В случае положительного результата пути назад не будет.
Мне закрыли глаза плотной завязкой и долго везли на машине. Укачивало. Потом меня посадили на каталку и везли куда-то, было страшновато и дико. Хлопнула дверь, с меня сняли повязку.
Помещение напоминало больницу. Стены и пол отделаны кафельной плиткой, окон не было. На кушетке лежала пижама. Мой сопровождающий сказал переодеться и сесть в каталку. Повязка снова оказалась на моих глазах.
На этот раз меня везли недолго. С завязанными глазами меня положили на кушетку, после чего повязку сняли. Вокруг стояли плотные ширмы, из-за которых к кушетке тянулись сотни проводов. Я мог видеть только эти ширмы и потрескавшийся потолок. Я дрожал, словно осиновый листок на ветру.