Екатерина Кириллова – Сентябри (страница 5)
2023
Именно в этот день было настоящее начало их истории. Хочется сказать, мол, если бы не этот конкурс, между ними не возникло бы такого притяжения, но я уверен, что так вышло бы в любом случае. Катя училась играть на гитаре в доме детского творчества, спустя год встретила там свою лучшую подругу Дашу, до сих пор родной ДДТ они называют «Жёлтый дом», слишком яркий для серого района, но в детстве всегда всё кажется более привлекательным. Нам нравилось освещение на той стороне, где был кабинет. Жёлтый он и по своему сумасшествию: Апельсин, наша мучительница, не отличалась адекватностью, она так много молола языком, что напоминала мультфильм с говорящим цитрусом. Девочек поставили вместе играть в ансамбле, тогда Даша и узнала эту историю, но Катя всё же тяготела к джазу, в тех условиях дать его, конечно, не смогли. Дружба с Дарьей, к счастью, продолжается, несмотря на ту старую разлуку у Жёлтого дома.
Возвращаясь в 2012, вспоминаю, что накануне конкурса в том же дворце пионеров, Катя сорвала голос, пытаясь петь под гитару. Её действительно привела мама, я видел, как Ласт переводил взгляд с её лица на Катю, но в отличие от него, уже давно знал, как они похожи: казалось бы, совсем другой типаж, но родство выдаёт абрис лица и пухлые губы.
Я плёлся сзади, а учитель решил заговорить с ней, оплатил проезд только котёнку. Когда мы приехали, Катя стала переодеваться, критик заметил «шикарную причёску», его интересовало даже то, как мама завивала её белокурые локоны. Л. приколол Катюше на грудь значок команды и после того, как мы выиграли, помогал надеть пальто. Так и началось их общение, продлившееся пять лет. Мне уже тогда всё это показалось странным, киса пришла домой и фотографировалась, а я всё никак понять не мог: зачем Листович начал общение с ней, как посмел? К чему эти наивные вопросы? Меня злило, как историк лихо переходил к серьёзным, но разве её вкус – забота Ласта? Разве ученики обязаны отвечать вашим внеурочным требованиям? Я могу быть кем угодно, но имею право на образование, разве Катя просила большего? Что же она ему такого сделала, ради чего критик так лез ей в душу?
Это было так далеко от учебного процесса. И мне безумно жаль, что именно он вызвал трепет первой любви. Для меня в этой истории самое грустное – отсутствие шанса нормальной жизни. С детства всё «не как у людей». Даже не её любовь к нему, а его навязчивость отрезала возможность общения с ровесниками. Да, пожалуй, мы ничего не могли ей дать и были противны. Время кино и мороженого, проведённое Катей по ту сторону экрана, навсегда для неё упущено. Лост говорил с ней так, будто давно знает, иногда им даже удавалось удивлять друг друга, но реагировал на неё критик с первой минуты.
Мне даже нечего предъявить ему, только вряд ли рысь переболела бы свою любовь, игнорируй он её. Можно ли осудить за разговор? Ничего пошлого, непристойного или оскорбительного Катерина не узнала. Но кто даст гарантию безопасности? Ведь Ласт не отвечал за свои слова и их последствия, посягая, как мне кажется, на духовную связь, а нужно ли это шестикласснице? Кате, заряженной так сильно, хватило бы одной искры, радость узнавания росла в геометрической прогрессии, несмотря на разницу, они не стеснялись друг друга. Пускай иногда эти двое и смущались при встрече, скорее всего, неловко было и тет-а-тет, но многие замечали, что даже в этой дикой ситуации учитель так естественно говорит с ученицей! Всё исчезло, но я уверен, он помнит её. Ещё один вопрос волнующий меня: можно и есть ли за что прощать его, но, несмотря на ненависть к этому человеку, с годами я перестал сомневаться в честности его слов. Беда в том, что Ласт верил сам себе.
Если точнее, про сердце Кутузова, но эту историю Катюша услышала от прадеда. Только он впоследствии полностью принял её желание стать искусствоведом.
Помню, как внимательно критик слушал Катерину каждый раз. Искренне расстраивался, когда её не было на уроке.
Спустя десять лет Катя даже не приступила, зато у кисы всё по-итальянски чёрное. Думаю, она нравилась ему в любой одежде. Даже по случайным репликам было очевидно, что герой внимательно изучил, как её облик, так и настроение. Но, к сожалению, первое театральное впечатление, которое Катя произвела на него, было неотделимо, Ласт часто забывал, что перед ним реальный человек в настоящем времени, не в сценическом костюме. На осенних каникулах Катюша очень тосковала, несмотря на день рождения. Уже тогда критик знал, что родилась она 4 ноября. В школе казалось, что ровесники, веселящиеся на каникулах, поздравляли мало и неохотно, но до сих пор есть ощущение, будто её праздник отмечает вся страна.
В тот же период состоялся конкурс между двумя классами по истории Древнего Египта. Капитаном команды, конечно, Листович назначил её, сказав, что сегодня Катя будет нашей учительницей. Накануне вечером киса старательно разрезала листы с нарисованными иероглифами, историк поблагодарил, но, кажется, переделал, невольно её задев.
Однажды Катю в его присутствии решили подразнить, тогда Лост строго ответил, что проткнёт ключом её обидчиков.
Перед зимними каникулами местный кинокритик решил показать Чаплина, нарочито стараясь развить нам чувство прекрасного, мне все эти жалкие попытки казались нелепым, неуместным, Чаплин меня и без него интересует. Проповеди так же не входят в задачи учителя. Смеялись все, кроме нас двоих, глядя на неё, я лишний раз убедился в своей правоте: всё слишком серьёзно, и как назло историк глаз с неё не спускает. Я решился спросить, о чём можно говорит так часто? Катя, похолодев, ответила: «Мы говорим много о многом». Для меня это был нерешаемый ребус, но рысь в свою очередь, не теряя время, за выходные посмотрела всего Чаплин, привожу странный ответ историка:
– Я думал, мы посмотрим вместе. Я тебе ещё что-нибудь скачаю.
К сожалению, описать ноябрь – декабрь, пожалуй, самого важного, первого года общения у меня нет возможности. По официальной версии дневник был утерян до конца года, на самом деле Катя прятала его в своей комнате, под паркетом у батареи. Думаю, ей просто не хотелось читать и заполнять его, таким образом, находка превратилась в новогоднее чудо, когда знакомство было уже позади.
Как видите, ничего Кэт так и не вырвала. Ладно – листы, ей было не вырвать Ласта из сердца, и сколько бы раз нам не казалось, что Листович растворился в листве, несмываемый лёгкий голубой съедал все чистые страницы. Ненавидит, потому что любила. Уже тогда с улыбкой готова была отдать за него жизнь. Тогда, но не сейчас. У меня нет ответа, почему так вышло. Сейчас Лост настолько чужой, что кажется пылью, и Катя далеко. В кафе заявила, что ей давно плевать, и мы можем спокойно об этом поговорить, но даже мне, очевидцу, нелегко поверить, что такая история возможна в реальности. Оставались только сувениры, но и от них мы избавились. В тот год всё было мягко и невнятно, но когда учитель смотрел в её глаза с поволокой, ситуация ухудшалась. Немногие могут отличить копию от оригинала, с женственностью так же: в пятнадцать киса уже проецировала свою взрослую красоту, ставшую к двадцати слишком дерзкой. Не соглашусь, что внешность её музейная, конечно, она непошлая, но острая, впечатляющая.
Глава 3. Январь 2013
2023
На каникулах Катя впервые посетила Музей Академии художеств, но кто мог знать, что спустя десять лет она будет прогуливаться уже офицерской женой по выставке «Образы счастья» и покуривать на Вокзале?
Иногда мне казалось, что лучше бы критик в монахи постригся, слишком уж был навязчив. У неё плохой почерк, не знаю, что было написано именно в тот день, но Ласт и заигрывал, и закрывал дверь, чтобы спокойно поговорить с рысью.
Внешне ничего особого не происходило, но историк, словно намеренно привязывал её к себе всё больше и больше с каждым днём. Я ведь не против человеческого общения, только это была не одноразовая акция поддержки: его манера и ненужные разговоры вошли в привычку.
Кате удалось сохранить свою независимость, не подражать Лосту во всём, даже когда ей хотелось понять его чуть лучше. Меня тревожило, что слишком часто он смотрел на неё, как на красивую куклу, позже они говорили с разных концов жизни, но это уже другая история. Сейчас же меня веселит, как Катюша обращается к диалектике, сама того не замечая: в момент общения с критиком точно не была свободной. В очередной раз заняв первое место на исторической конференции, Катерина была приглашена на награждение в Александро-Невскую лавру, действительно, с оркестром.