Екатерина Кирик – Тайна старого пиджака (страница 4)
Хлоя бросила через плечо взгляд, полный обиды, и вышла из класса.
Патрисия растерянно смотрела на дверь.
– Кажется, она чем-то расстроена? – рядом раздался голос Тони, которая уже сложила тетради в сумку и собралась к выходу.
–А?.. Да. Не знаю, – ответила Патти, все еще не отрывая взгляда от двери. Это была их первая ссора. Раньше они никогда не ругались. И из-за какого-то дурацкого повода! Ну подумаешь! Почитают завтра они эту книгу, в чем проблема-то?!
– Вы поссорились? – Тоня остановилась рядом и посмотрела на Патрисию.
– Нет. Мы… так… просто… Мне надо идти, – Патрисия стала быстро складывать тетради и учебник в сумку.
Мимо прошел Паша Гордеев, хохотнув. Он запустил в воздух бумажный самолетик, больше похожий на скомканный клочок бумаги, и тот метко ударился о дно мусорной корзины.
– Еее, вот это я попал! Да милые бранятся только чешутся, – заржал он.
Тоня с укоризной посмотрела на Пашу. Но увидев, что Патрисия не намерена общаться, решила оставить ее в покое.
–Тешутся, а не чешутся, Паша, – сказала вслух Тоня, а парень тут же вытянулся по струнке. Кажется, он боялся Тони, и сразу присмирел.
Патти криво улыбнулась и двинулась за ребятами. Втроем молча они вышли из класса и спустились по лестнице. Потом одноклассники свернули в раздевалку, а Патрисия медленно поплелась к актовому залу. Она все еще оглядывалась, надеясь увидеть Хлою, поджидающую подругу на лавочке, но ее не было. Хлоя действительно ушла.
«Ну почему она так рассердилась? Я не сделала ей ничего плохого! Ну подумаешь, захотела участвовать в постановке. Эти стихи никуда бы не убежали, мы могли бы почитать их позже. Или вообще на выходных».
Обиженный голос в голове озвучивал Патрисии то, что она чувствовала в эту минуту, – «несправедливо, это несправедливо».
«Но она старалась. Добывала этот сборник. Участвовала в конкурсе. Она хотела прочитать его вместе со мной. Мы же столько обсуждали, как хотелось бы первыми увидеть новые стихи Екатерины Кирик. А тут я… Надо было мне тянуть руку? Надо было вообще вызываться? Я же ей пообещала прийти сегодня. Да и не нужна мне вообще эта роль!».
Но теперь голос в голове Патрисии занял уже другую сторону, сторону обвинителя.
«Но вообще-то она моя подруга! Она могла бы меня понять! Ведь она знает, как мне нравится Глеб! А это возможность стать с ним ближе! Почему она так поступает? Когда мне нужна ее поддержка! Я так боюсь туда идти…».
Патрисия в нерешительно застыла перед актовым залом.
«А может бросить все и повернуть к выходу? Просто не прийти, и тогда Лиза, Даша и Варя займут предложенные роли, никому не придется соревноваться. Я же просто облегчу им задачу… Всем будет легче».
Идея была такой соблазнительной, что Патрисия даже повернулся и сделала несколько шагов назад, но снова остановилась.
Мысль о том, что Лиза будет проводить время после уроков с Глебом была ей невыносима. Воображение уже подкинуло картину, где Глеб стоит и любуется Лизаветиным профилем, безукоризненно изящными движениями, голосом, роскошными волосами… И как думает о ней, о Патти, как о трусихе, которая не пришла на репетицию. Патти почувствовала, что начинает злиться.
«Нет! Не бывать этому! И пусть я облажаюсь, но все равно пойду и выступлю. Хотя бы сегодня, но я побуду рядом с ним и покажу ему, на что я способна!».
Несмотря на принятое решение, Патрисия чувствовала, как внутри нее все дрожит. Нервы были натянуты как струна, а ладони оставались холодными. Ей было очень страшно, и она вообще слабо понимала, что будет делать на сцене. Но мысль о Глебе зажгла внутри огонек смелости, и Патти надеялась, что, когда она немного успокоится и возьмет себя в руки, из этого огонька получится костер, который придаст ей сил.
Была-ни была!
Глава 5 Стихи у школы
Хлоя вышла из школы вне себя от гнева. Она шла тяжелыми размашистыми шагами, кажется, впечатывая в землю все свое раздражение и обиду.
– Эй, Каверина, ты куда так спешишь? – раздался веселый голос позади, – Уроки то уже закончились, расслабься!
Хлоя обернулась. Макс Пичугин быстрым шагом догонял девушку.
– А тебе чего? Домашку иду делать, – буркнула Хлоя, но немного сбавила шаг.
– Она убежит? – хохотнул Макс, – Да я так просто, удивился. Где твоя пара?
– Чего?
– Патти, говорю, где? Вы же вечно как попугайки-неразлучницы.
– Она у нас теперь в актриски заделалась. К Юбилею будет пьеску играть, – процедила сквозь зубы Хлоя.
– Актриску, пьески? Ты че, ревнуешь что ли? Так иди тоже поучаствуй, наверняка, там для такой красотки роль найдут, – кажется, Макс попытался флиртовать, но вышло у него это довольно неловко.
Хлоя внезапно остановилась.
– Что ты сказал? – переспросила она, разглядывая Макса. Она вдруг вспомнила свой разговор с мамой, которая говорила ей то же самое.
Макс засмущался.
– Ну это… Ты красивая, говорю.
– Да нет, до этого. Ревную?
– Ну… Да. Вроде как, у подружки то своя жизнь без тебя начинается…
Хлоя внезапно развернулась и пошла обратно в сторону школы. Макс в изумлении смотрел в спину удаляющейся девушки, а потом сорвался с места и двинулся за ней.
– Да ладно тебе. Забей, это я так. Фигню несу! – запыхавшись, сказал Макс, догоняя Хлою. Но та не обратила на него внимания.
Они успели уйти совсем недалеко, и уже через минуту Хлоя бросила сумку на лавочку во дворе школы и приземлилась рядом с ней. Макс стал рядом, прислонившись к дереву спиной. Он не понимал, в чем проблема, но оставлять Хлою сейчас не хотел. Сейчас, когда кажется что-то происходит. Что-то непонятное, но интересное. И когда он сказал ей, что она красивая. Вдруг еще будет шанс в этом признаться?
Хлоя полезла в сумку за телефоном, но из-за беспорядка долго не могла его найти. Она достала тетради, учебники и синий томик, положив это сбоку от себя на скамейке.
– Ого, это что? Стихи? – спросил Макс, трогая синюю обложку томика стихов, – Можно?
Хлоя посмотрела на Макса, словно вспоминая, что он все еще здесь. Она кивнула.
Макс открыл книгу на рандомной странице и прочитал вслух:
Максим был немного ошарашен, прочитав стиль нежную лирику вслух, но нашел в себе силы прокомментировать:
– Красиво. Кто такая эта Екатерина Кирик?
– Поэтесса. Наша с Патрисией любимая. Хотели сегодня почитать вместе новый томик ее стихов, а Патти ушла…
Макс закрыл книгу и положил его на груду вещей рядом с Хлоей. Он присел на скамейку и посмотрел на девушку. Хлоя выглядела непривычно расстроенной, такой он ее раньше никогда не видел. И Максиму тоже стало грустно. Обычно Хлоя держалась независимо и немного напоминала ежика, а сегодня перед ним сидела совсем другая, трогательная и ранимая Хлоя. Но по-прежнему красивая, со своими яркими глазами, похожими на две фиалки.
– Эй, вы поругались, да?
– Ну что-то типа того, – нехотя ответила Хлоя.
– Да забей ты! Помиритесь. Вы же наши близнецы, вас все так называют. Близнецы не расстаются.
– Кажется, я была не права. Я ее обидела, – призналась Хлоя, – Ты верно сказал, я ее приревновала к ее новой жизни… без меня. Мне стало страшно, что она вся уйдет в этот спектакль, и я останусь без подруги.
Макс почувствовал себя неловко. Ох, уж эти разговоры о чувствах. Не дай Бог, она еще тут плакать начнет – и что он тогда делать будет? Успокаивать плачущих женщин ему еще ни разу не приходилось.
Хлоя, кажется, снова забыла, что она здесь не одна.