Екатерина Кирик – Тайна старого пиджака (страница 1)
Екатерина Кирик
Тайна старого пиджака
Глава 1 Патрисия и Хлоя
Тот, кто впервые видел Патрисию и Хлою вместе, обычно спрашивал – не сестры ли они. И дело было не во внешнем сходстве. Наоборот, девушки казались совершенно разными.
Хлоя – низенькая и темноволосая, носила каре чуть выше плеч, одевалась преимущественно в черное и звенела серебряными многочисленными сережками и подвесками.
Патрисия, или Патти, высокая стройная блондинка, напротив, предпочитала светлые джемпера и блузки, розовые кофточки и красивые платья с воланами. В ушах у нее поблескивали жемчужные сережки, а шею украшало ожерелье из стеклянных льдинок. Длинные волосы Патти обычно покорно лежали рыжевато-пшеничными волнами, рассыпавшись по плечам и опускаясь почти до самой талии, пока их в какой-то момент не замечала биологичка и не требовала срочно убрать в хвост.
И все же подруг часто называли сестрами, едва услышав необычные имена. Люди предполагали, что только у одних и тех же родителей может быть такая богатая фантазия. На самом деле, обе мамы девочек были большими оригиналками и остановились они на Хлое и Патрисии просто потому, что им понравились звучные, необычные, хоть и иностранные имена.
Ну а папы? Папы спорить не стали, не хотели расстраивать своих любимых половинок. И наверное, вот это, ключевое – теплые семейные взаимоотношения в обоих семьях, где каждый за другого горой, как раз то общее, что и помогло девушкам найти общий язык спустя 16 лет после рождения.
Они дружили всего год. Патрисия в школе «Сад знаний» училась с первого класса, а Хлоя пришла в прошлом году, в девятом. Худенькая темноволосая девочка испуганно смотрела большими синими глазами из-под челки, когда ее впервые представили перед всем классом. Патрисия почувствовала, как защемило сердце – ей очень захотелось взять под свое крыло этого нахохлившегося воробышка, готового защищаться, чтобы его никто не обидел.
Хлоя не была неформалкой, но очень ее напоминала – черной одеждой, звенящими цепочками, жирной подводкой вокруг глаз – и это тоже могло сыграть свою роль в период притирок с новым классом. Патти, почувствовала порыв, убрала сумку с соседнего стула и подвинулась в сторону, выжидательно глядя на новоприбывшую ученицу, мол, «присаживайся».
И это оказалось судьбоносным решением. Уже на перемене они болтали так, словно знали друг друга всю жизнь. Патти опасалась зря, Хлою никто не обижал, как впрочем и саму Патрисию. Девушки держались особняком в классе, хотя и пользовались определенным уважением – они не страдали высокомерием и запросто помогали с домашкой. На случайно брошенную издевку могли ответить что-то острое и хлесткое (особенно, Хлоя, так что Патти зря за нее переживала). Но все равно казалось, что эти две девушки выделяются из общей массы – на переменах они обсуждали гораздо более глубокие вопросы, чем их одноклассники, при этом темы были разные: от поэтов 19 века до изобретения автомобилей. Они не ходили с яркими баночками за гаражи, как некоторые другие ученики, не ругались матом, не устраивали конфликтов, и казалось, что их вселенные, глубокие, полные каких-то своих загадок и персонажей, обрели друг друга и соединились в одну. В общем, подругам некогда было скучать. Так бы все и шло своим чередом – уроки, домашние задания, переменки, обсуждения самого важного и интересного, если бы не 10 класс… и эти серые глаза, которые появились и принесли столько волнений.
«Наверное, в их глубине плещутся золотые прожилки. Маленькие такие, блестящие, извилистые как дорожки. Из-за этого вблизи они даже становятся похожими на зеленые. Или ореховые», – думала Патрисия, поглядывая в сторону высокого одиннадцатиклассника, который стоял в полуобороте, прислонившись к подоконнику.
Глеб – новенький из 11 Б. Он пришел только в этом году. Патрисия заметила его сразу, еще на линейке, заметила и моментально влюбилась. Иначе как объяснить эти мурашки, которые россыпью пробежали по всему ее телу, стоило им встретиться глазами?
Он был хорош. Не первый красавчик, нет, никакого раскаченного торса, наглых манер и властного взгляда. Но он точно выделялся. Было в Глебе что-то романтическое – слегка отпущенные волосы каштанового цвета, вихрастая челка, которую он закидывал назад размашистым жестом, широкие плечи, высокий рост. Он был чем-то похож на принца, который забирается в башню к Рапунцель – а это был краш Патти.
Но почему-то Патрисия больше всего обратила внимание на его глаза – серые, прозрачные, необычного оттенка, они были такими живыми, что казалось, в них плещется огонь самой жизни – и это очень притягивало.
«Как же хочется посмотреть поближе – мне кажется, там определенно есть прожилки карего цвета. Глаза, хоть и серые, но такие яркие», – снова подумала Патти.
– Эй, хватит пялиться! Он заметит, что ты в него по уши влюблена, – одернула Патрисию Хлоя. Подруга потянула ее за рукав, – Скоро урок, пошли побродим? Что мы приросли к одному месту.
Патрисия вздохнула. Жаль, что Хлоя не влюбилась в какого-нибудь одноклассника Глеба. Тогда бы она не изнывала от скуки каждый раз, когда Патти предлагает ей пройтись, посмотреть, где сейчас одиннадцатиклассники. Тогда бы она с радостью поддерживала идею прогуляться с независимым видом у кабинета 11 Б в надежде случайно зацепиться взглядами с тем, с кем нужно.
Каждый раз, когда Патти сталкивалась с Глебом – ее сердце начинало биться быстрее в несколько раз, ладошки становились холодными, и девушка сразу опускала глаза. Ей не хватало духу даже взглянуть на него в этот момент. Казалось, что он сразу все прочтет по ее лицу. Но ощущение, что Глеб так близко и возможно смотрит на нее сейчас всегда вызывало приятное чувство, которое согревало, словно солнышко, и которым можно было жить весь следующий урок, мечтательно улыбаясь или вычерчивая на полях заветное имя. Поэтому гулять у кабинета 11 класса она любила.
– Ну пойдееем… – заканючила Хлоя, – Ты его сегодня еще сто раз увидишь, только третий урок.
Вообще Хлоя была не из тех, кто ноет или жалуется, и обычно с энтузиазмом поддерживала мероприятия, которые предлагала Патти. Все, кроме одного – бессмысленной слежки за Глебом. Хлое казалось, что Патрисия в один миг поглупела, стоило ей в сентябре столкнуться с этим парнем. Иногда все было как прежде, как в прошлом году – девушки оживленно общались, строили планы на будущее, обсуждали последние новости и мечтали о каникулах. Но в какой-то момент взгляд Патрисии становился стеклянным, а вид задумчивым – словно девушка погружалась в оцепенение. Хлоя понимала, Патти снова мечтает о своем принце. Черт бы его побрал.
Как-то на кухне Хлоя разговорилась с мамой и поделилась с ней тем, что, кажется, подруга от нее закрывается, все время живет в своих мыслях и мечтах. Мама погладила дочку по голове и спросила – ты ревнуешь, дорогая? Хлоя задумалась. Ревнует ли она? Нет. Скорее сожалеет, что драгоценные минутки интересного общения теряются на пустое. Ну это же ерунда какая-то – ходить и поглядывать на мальчиков? Какой в этом смысл?
Но потом мама сказала еще одну вещь, которая заставила Хлою посмотреть на другое свое чувство – зависть. Хлое тоже хотелось, чтобы у нее защемило сердце, чтобы чьи-то серые глаза казались необыкновенно волшебными и чтобы так тянуло в них заглянуть. Но… пока все мальчишки представлялись ей глупыми и маленькими. Даже одиннадцатиклассники выглядели какими-то дураками, которые только и умеют, что дразниться да молоть ерунду.
Наконец, Патрисия оторвалась от созерцания и вернулась к Хлое. Подруги прошлись по длинному коридору и остановились у расписания.
– Так, алгебра, физра, русский и литература. Норм, живем. Физкультуру можем прогулять, если хочешь, – радостно предложила Хлоя. Наконец, они двигались, а не стояли, замерев у дверей 11 Б! Ее кипучая натура вернулась в привычное состояние действий, и от этого хотелось веселиться.
– Ну, физра – это все-таки не сидеть за партами. Думаю, надо сходить. Анна Павловна видела нас сегодня в школе.
– Окееей, физра так физра, – сейчас Хлоя была готова согласиться на все, что угодно, лишь бы не изнывать снова у кабинета старшеклассников, – Смотри, какая-то афиша.
Девушка указала пальцем на белый прямоугольник, висевший сбоку от расписания. На небольшой афише крупными красными буквами было выведено:
«Дорогие учащиеся! 20 октября наша школа отмечает свой Юбилей. В честь этого события в актовом зале состоится праздничный концерт! Начало концерта – в 14:00. С подробностями участия вас ознакомят ваши классные руководители».
– О нет, опять читать стихи и петь песни – увольте, – Хлоя сморщила носик, поглядывая на афишу.
– Как будто ты это так часто делаешь, – засмеялась Патрисия, – это я в прошлом году распевала в хоре, пока ты фоткала меня с первого ряда.
– Ну классные же вышли фотки, – в ответ засмеялась Хлоя.
– О дааа, потрясающие… Такая там рожа у меня!
–– Ты там такая… строгая была, – Хлоя засмеялась, – просто мимикрировала под училку.
– Ну спасибо тебе, – Патрисия легонько толкнула Хлою в плечо, – Нет, в этом году я не буду принимать участие, если не заставят, конечно.
– Значит, у нас будет больше времени на то, чтобы обсудить… Это.
Хлоя сделала паузу и вытащила из сумки синюю книгу с золотой надписью на обложке.