Екатерина Казанкова – Хэллоу, Лондон! (страница 9)
Улыбчивый бариста предложил ей кофе вместо чая. Она отказалась, настояла на эрл грее и попросила зарядить телефон. Чашка оказалась огромной. Десять минут спустя, с наполовину выпитым чаем, ей было почти жарко. По телу разлилось приятное тепло, а осознание того, что ближайшие сорок восемь часов принадлежат только ей, придавало лeгкости и напрочь убирало головную боль от раннего подъема.
Полина допила чай, набросила лямку рюкзака на одно плечо, забрала телефон у бармена – за столами не было розеток – и вышла из кафе. «Готовься, куриный потрошок, сегодня будем много ходить, удивляться и пополнять копилку впечатлений. Лондон зовeт!» – сказала она себе и своим умным часам и направилась на встречу с городом.
У вертикальных сине-белых баннеров Саатчи молодой человек азиатского происхождения в красных варежках-митенках раздавал флаеры. Яркие буквы листовки сообщали о выставке: «26 художников из крупнейшей демократической страны мира». В тексте говорилось о непростой судьбе индийского искусства, его борьбе за признание, о резком расцвете и экономических потрясениях… Но взгляд Полины зацепился не за слова, а за изображение внизу. Там, на черном фоне с желтыми и красными пятнами, выделялся портрет раджи: серьезного мужчины в бордовой шапочке, с темными кругами под глазами.
Внезапно в памяти всплыли слова из сказки, которую дедушка включал ей в детстве на виниловом проигрывателе: «Давным-давно жил богатый могущественный раджа, был у него дворец…» Точно. «Золотая антилопа» – вот где она видела этот восточный орнамент на ткани, это сочетание чeрного, жeлтого и красного.
Кто-то рядом обронил кошелeк. Полина явственно услышала звон монет и обернулась помочь.
Чeрный берет, серое пальто до колен, познавший много симпозиумов и конференций кожаный портфель. Человек позади нее до боли напомнил eй дедушку. Она поняла, что случайно толкнула его рюкзаком, и поспешно извинилась по-английски.
Дедушка подмигнул в ответ и сказал по-русски:
– Привет, Малыш, ты на выставку? У меня через полчаса доклад в Королевском географическом обществе, тут недалеко. Проводишь?
Полина ущипнула себя за левый палец, потом за правый, зажмурилась до боли и снова открыла глаза. Дедушка был на месте.
– Внуч, нарежем кружочек, как на даче, вместе?
С детства знакомый дедушкин прищур так же, по-доброму, смотрел на внучку.
– Нарежем, – сказала она и пошла за ним.
Они отошли от Саатчи и двинулись к Слоун-сквер в сторону Королевского географического общества. Воздух казался густым и терпким, как восточный чай с каплей молока в приталенном стаканчике. Поля определила в тумане запах дождя и слегка прогорклых каштанов. В воздухе висел шум – не резкий, как в Москве, а ровный и будничный.
Полина то и дело искоса поглядывала на спутника: берет, пальто, помятый рыжий портфель – словно только что с научной конференции. Если это шутка кого-то из друзей-актeров или плод еe воображения, то, по идее, ситуация должна была проясниться в первые же минуты контакта. Неужели он не испарится?
– Дедушка, а что ты делаешь в Англии?
– Лекции читаю.
Он говорил так, будто они ещe вчера пили чай с баранками на даче, а сегодня вместе прилетели рейсом «Аэрофлота». Из бабушкиных рассказов она запомнила, что с 1964 года (шестьдесят четыре – как номер дачи) дедушка, советский географ, был почeтным членом Королевского географического общества. Пока всe походило на правду.
Заморосило. Мелкий дождь, неожиданная встреча, утренний Челси в тумане. «Странно, но мне нравится», – подумала Поля. Она засмотрелась на статую с фонтаном в центре площади, тут же загуглила еe и прочитала дедушке вслух:
– Высота статуи на площади Слоун превышает натуральный размер, а весь фонтан достигает одиннадцати футов. Вода стекает из вазы в окружающий бассейн, а из верхней части раковины выходит мелкий туман, благодаря которому фигура и чаша остаются влажными… Дед, а по-моему, она очень напоминает купальщицу в парке Горького, как ты считаешь?
– Ты знаешь, я о ней тоже сразу подумал. Но в парке их две. Первая – недалеко от подземного перехода через Ленинский. Твоя мама маленькой туда ещe монетки бросала. А вторая статуя внизу, ближе к Москве-реке.
«Точно не розыгрыш», – решила Поля. Если это была шутка еe уставшего сознания, то такой юмор ей нравился. К тому же она даже обрадовалась возможности увидеть дедушку воочию. С начала года он зачастил в еe снах – но без возможности пообщаться. Кстати, мама три дня назад позвонила и напомнила, что в конце года Институт географии планирует праздновать стодвадцатипятилетие со дня его рождения.
Но всe это в Москве. А сегодня она в Лондоне, столице Британской империи, туманном Альбионе, где каждая улица, станция или точка на карте – узелок из лоскутного одеяла ее личной географии. Здесь обитают любимые персонажи разных отрезков жизни: мишка Паддингтон из первой самостоятельно прочитанной книжки, Оливер Твист, Питер Пэн, Шерлок и миссис Хадсон из юности, а ещe Человек-невидимка, капитан Блад, Гарри Поттер, Оливия Колман из «Короны» и чудесная «Чeрная голубка» – Кира Найтли, двойной агент из недавнего сериала.
«Что ж, дедушка так дедушка. Заодно задам ему пару вопросов. То, что я давно хотела у него спросить». Поля не без удовольствия приняла странный подарок от Лондона и решила играть в игру до конца. Тем более что в Королевском географическом обществе она ещe никогда не была.
Тем временем дедушка и Поля свернули на Нижнюю Слоун-стрит.
«Действительно, отличные декорации для шпионского сериала», – подумала Полина, оглядывая красный кирпич, белые колонны, окна с чeрными рамами, строгие дверные молотки.
Она прокрутила в голове все вопросы, которые хотела задать, но первым, вопреки ожиданиям, вырвался тот самый, про Гагарина.
– Дедушка, а ты правда Юрия Гагарина видел?
Дедушка хмыкнул.
– Правда. Видел и разговаривал с ним. О биосфере, о нашем зелeно-голубом шаре. Французское посольство организовывало закрытый концерт Ива Монтана в Театре Эстрады. Меня, как директора Института географии, позвали. Как мы вышли в буфет в антракте, так там и остались. Да простят нас Ив, Симона и французский посол.
Они перешли на Челси-Бридж-роуд.
Под ногами – старая английская брусчатка, по которой наверняка шагали сотни исследователей и путешественников. А может, даже сам Дарвин, когда-то нeс коллегам черновики «Происхождения видов». Где-то вдалеке скрипнули тормоза автобуса – мимо промчались те самые красные двухэтажные даблдекеры.
– Дедушка, а как ты решил стать географом?
– О, это долгая история…
Он поправил берет и посмотрел вдаль.
– Знаешь, мой отец погиб рано, а мать вышла замуж во второй раз – за врача. Куда бы его ни назначали: в какой госпиталь, в какую губернию – мы переезжали всей семьeй. Я был любопытным, наблюдательным ребeнком, и с этими бесконечными переездами во мне, кажется, навсегда проснулась охота к перемене мест. Только когда отчима отправили во Владивосток, я с братом остался в Ленинграде учиться. Уже на географическом. Чертил, рисовал, изучал. А потом начались экспедиции – рано, почти сразу. Иссык-Куль, Аральское море, Тянь-Шань… На фоне всех турбулентных событий, происходящих в столицах, мне было куда интереснее и спокойнее вдали от «учебника истории».
Неожиданно мимо них проехали два всадника из королевской гвардии, облаченные в локальный триколор: красный, белый и чeрный; в фирменных шлемах, с перевязью через плечо. Поля проводила их взглядом. Что ж… Если бы сейчас на роликах пронeсся Хью Грант или Бенедикт Камбербэтч предложил ей сыграть на волынке, она бы уже не удивилась.
– Дедушка, смотри, какие красавцы! И лошади, и люди. Это же английские верховые? Они немного похожи на ахалтекинцев, нет? Я же у тебя в кабинете тысячу лет назад нашла огромный том – энциклопедию пород лошадей СССР.
Дедушка улыбнулся и вместо ответа тихо напел:
Поля подхватила. Эту песню Окуджавы мама почему-то особенно любила ставить ей в детстве:
Еe волной унесло в ту комнату с жeлтым линолеумом, где у окошка с видом на куст сирени, стояло сокровище: проигрыватель с коллекцией пластинок – детских и взрослых. В том числе пластинки Окуджавы, который, говорили, перед эмиграцией снимал соседнюю дачу в посeлке. Как же ей хотелось совпасть по времени с ним, с бабушкой, с дедушкой! Совпасть, будучи взрослой, а не маленькой, чтобы не по крупицам собирать историю, а спрашивать у первоисточника. Спрашивать с возможностью обнять.
Обнять лондонского дедушку она боялась: «Обниму, и он исчезнет… а мы не договорили».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.