Екатерина Кариди – В его власти. Вторая жена (страница 2)
Абсурд. Нечто вырванное из жизни.
А жизнь вообще перевернулась. Все из-за…
Мужчина словно услышал, замедлил шаг, бросил на нее взгляд через плечо и небрежным жестом показал, чтобы ее вели вперед. Теперь он шел сзади. Ника слышала его тяжелые твердые шаги, и это было еще хуже. Как неотвратимый рок.
Все в душе переворачивалось от этой внезапной несправедливости. Теперь, пока не будет выплачен долг, она — что⁈ Мозг отказывался принимать.
Но ее уже подвели к огромному дорогущему внедорожнику с тонированными стеклами. Не спеша подошел их хозяин, один взгляд, и те двое сразу отступили, Ника внезапно осталась перед ним одна. Как песчинка в жерновах. А он открыл ей дверь и чуть склонил голову, проговорив:
— Прошу.
Холодный низкий голос, насмешливая интонация. Казалось, протест ее задушит, а он сказал это и ждал, губы кривились в нехорошей усмешке. Ника молча села на заднее сидение, он сел рядом с ней и закрыл дверь.
Ощущение — как будто захлопнулась ловушка.
Она забилась в угол и уткнулась в окно, боясь лишний раз шевельнуться. Потому что этот человек занимал собой весь салон. Его давящая энергетика, запахи кожи и дорогого металлически холодного парфюма.
Что она вообще знала об этом человеке?
Надо было собраться и вспомнить. Не думать о том, что ее ждет, просто зацепиться хоть за что-то и собраться. Известно ей было очень мало, но и этого было достаточно, чтобы понять, с кем она имеет дело.
Ей вдруг пришло в голову, что, если долг не будет выплачен… Что тогда будет с ней?
В горле пересохло, стало трудно дышать.
— Выпей, — раздалось неожиданно.
Она вздрогнула и отшатнулась, вскидывая на него взгляд. Мужчина не глядя протягивал ей небольшую пластиковую бутылку с водой. Ника секунду смотрела на его крупную руку, потом молча кивнула и взяла бутылку. Он даже не повернул головы в ее сторону, так и смотрел вперед.
Она в который раз ощутила себя песчинкой в жерновах. Вещью.
Только она не вещь.
Казалось, дорога будет бесконечно, но вот они остановились перед каким-то особняком. Ворота открылись, внедорожник Жарова и машина сопровождения въехали внутрь. А там тоже полно охраны и прислуги. К ним сразу бросились какие-то люди, кто-то открыл ему заднюю дверь.
Жаров молча вышел и, не оборачиваясь, протянул ей руку.
Момент истины, да? Новый этап, когда делаешь шаг и нет возврата. Ника уставилась на мужчину, на особняк, огромный и мрачно-помпезный. Нет. Сознание противилось, цеплялось за право выбора.
Тогда он нетерпеливо повторил жест и обронил:
— Быстрее.
Она хотела выйти сама, но ее попытку проявить самостоятельность быстро пресекли. Никто не дал ей выбора. Он попросту подхватил ее под локоть и вытащил. Потом поставил перед собой. Сейчас Нике казалось, что она просто задохнется от протеста. А он медленно, с удовлетворением оглядел ее с головы до ног и не спеша потянул за собой к особняку.
Как раз в этот момент на крыльцо вышла женщина.
На вид ей было лет сорок — сорок пять, может, больше, Нике трудно было судить. Красивая, ухоженная и очень дорого одетая, а главное, умеющая себя подать. Какая-то медиаперсона, мелькнуло в голове у Ники, прежде чем она успела осмыслить.
А женщина увидела их. Взгляд сделался презрительный и колючий, а потом она откинула голову набок и замерла, скрестив руки на груди. Как будто они грязь под ногами. Ника невольно сбилась с шага, но Жаров продолжал двигаться вперед, как ни в чем не бывало. И ей пришлось идти рядом с ним.
Идти по плитке было не слишком удобно в длинном платье и на шпильках. Жаров наконец соизволил это заметить и выпустил ее локоть. А сам, не сбавляя хода, стал подниматься на широкое парадное крыльцо особняка. Он почти поравнялся с женщиной. Когда они оказались лицом к лицу, та издевательски бросила:
— Ты все-таки сделал это. Притащил шлюху в наш дом!
На миг Веронике показалось, что ее макнули в дерьмо. Неужели в сети неверная информация про развод, и эта женщина его жена? Она оглохла, ее стало заливать холодом. Такое дно, она оказалась не готова. Зато Жаров и бровью не повел.
— Это. Мой дом. — проговорил невозмутимо.
А женщина с жаром подалась вперед.
— Ошибаешься, Антон! — оскалилась и прошипела: — Недолго тебе осталось радоваться. Очень скоро я отсужу у тебя все!
Он не счел нужным реагировать на ее угрозу. Просто едва заметно дернул углом рта и двинулся, с намерением пройти мимо. Столько ненависти полыхнуло в глазах его жены. Она развернулась к Нике.
— Ты, безвкусная дешевка. Думаешь, раздвинула ноги и сможешь тут остаться? Не выйдет!
В дверях особняка маячили какие-то люди, во дворе охрана. Эта отвратительная сцена происходила у них на глазах, все сейчас замерли и прислушивались. А Нике просто надоело. У нее был трудный день, ей испортили свадьбу, она узнала, что ее жених украл деньги у криминального авторитета, а ее жизнь теперь вместо залога. Дно пробито, падать некуда, ей было все равно.
— Я ничего не думаю, — негромко сказала она, глядя на жену Жарова. — Это ваши дела, они не имеют ко мне отношения.
Как раз в этот момент он обернулся.
Прищурился, тяжелый изучающий взгляд холодных серых глаз прошелся по ней, словно сканер.
— Не трать время, — бросил жестко.
Жестом показал на нее прислуге, а сам двинулся по широкому холлу куда-то вглубь дома.
Все. Вот теперь просто все.
Ника едва слышала, как грязно и зло выругалась его жена и как зацокали ее каблуки по ступеням. Ей казалось, все звуки поглотило какое-то ватное одеяло, упавшее сверху. А к ней уже подошли двое.
— Прошу вас, — женщины в униформе прислуги, одна показала на удаляющуюся спину Жарова. — Не задерживайтесь.
Не хотелось. Лицо болело, как не хотелось. Но она заставила себя пойти следом.
В конце концов, нужно думать о хорошем. Она здесь, пока Виталик не вернет деньги, или пока этот Жаров не выбьет их из него. Значит, ее куда-то поместят. Знать бы еще, куда?
А особняк действительно был огромен, ей тогда не показалось. И даже на первый взгляд здесь был очень дорогой, тяжеловесный, но стильный дизайн. Ника сейчас неспособна была смотреть по сторонам.
Наконец они прошли анфиладу парадных гостиных, потом коридор, и Жаров остановился перед широкой дверью из темного дуба. Жестом отпустил прислугу, а потом повернулся к ней.
— Заходи.
Открыл дверь, и сам вошел первым.
Глава 2
Это было большое, просторное помещение. Совершенно пустое. Одна из стен стеклянная, остальное в черно-белых тонах, четко выверенная графичная подсветка. Но полу мягкое темно-синее ковровое покрытие с узкой матовой подсветкой по периметру.
И в центре этой комнаты одно-единственное кожаное кресло. Но кресло было под стать хозяину, массивное, тяжеловесное, с резными ножками. И в этом было нечто сакральное.
Ника застыла и напряглась.
До последнего момента можно было еще закрывать глаза на реальность. Даже когда жена этого человека (неважно, бывшая или настоящая), обозвала ее доступной и говорила гадости, Ника еще могла думать, что ее это не касается. Иллюзия, которую поддерживала уверенность в собственной невиновности.
Сейчас все происходящее касалось ее. Еще как касалось.
Жутко было смотреть, как этот жесткий и опасный мужчина движется, медленно впечатывая шаги в пол. В этой огромной пустой комнате он словно хищник в своем логове. И то, что здесь идеально чистое ковровое покрытие, вовсе не означало, что пол его логова не завален «обглоданными костями» его жертв.
А Жаров прошел еще несколько шагов и остановился. Повернулся к ней, в холодных светло-серых глазах заклубилось нечто непонятное.
— Я не привык повторять, — проговорил, глядя на нее.
Низкий голос, она все-таки вздрогнула.
Ника шагнула внутрь, но не смогла пересилить себя, замерла у самого входа.
Мужчина едва заметно хмыкнул, дернув уголком рта, и сел в кресло. В лице ни одной эмоции, только этот непонятный взгляд, заставлявший ее из последних сил подбираться внутренне.