Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 9)

— Степ, ты скоро?

А после повернулась к ней.

— Марин, если хочешь, ночуй сегодня у нас. А так вообще, квартира дочки сейчас свободна, Иришка с мужем в деревне у свекрови, они пробудут еще неделю. Можешь пожить там.

У сестры дома было тепло и вкусно пахло уютом и крепкой семьей, а Марина так дико устала, что ее начало морить. Но ей сейчас лучше было побыть одной.

— Я поеду.

— Хорошо, — Сима кивнула. — Степа подъедет, мы тебя отвезем.

Пришлось немного подождать. Потом ехать в час пик по городу, казалось, этот бесконечный кошмарный день никогда не закончится. Но все-таки через два часа сестра с ее мужем уже уехали, а Марина осталась одна в пустой квартире племянницы.

Тишина и пустота обрушились сразу. Все казалось абсурдным, как будто она попала в другой мир. Потом Марина прошла в кухню, включила чайник. Заварила себе чай и отошла к окну.

И позвонила наконец сыну.

Разница восемь часовых поясов, у него сейчас как раз день. Пошли гудки. И вызов почти сразу оборвался. Пришло сообщение:

«У меня занятия. Давай не сейчас»

А между безличных букв сообщения читалось желание отвязаться.

Удивительно, как она не замечала этого раньше. Ну да, ей же казалось, что ее мужчины заняты. Муж и сын молодцы, они работают, и это правильно. Как же здорово она ошибалась, это просто такое отношение. И, похоже, она сама его своей слепотой заслужила.

«Нет, сейчас», — набрала Марина и отправила.

«Хорошо, — пришел ответ спустя полминуты. — Подожди немного. Я перезвоню»

Снова ждать. А ожидание жилы выматывало. Марина отпила чай, прошлась по кухне. Гаджет лежал на столе, она время от времени на него посматривала.

Но вот экран отмер. Она тут же приняла вызов:

— Да.

— Привет, ма. У тебя что-то стряслось?

Голос у сына был спокойный и уверенный, если не знать, то и не заподозришь.

— Ты у меня спрашиваешь, что стряслось у меня? Вова, ты ведь приезжал в мое отсутствие и кое-что делал?

Сын усмехнулся, как будто она спросила совершеннейшую ерунду.

— А, ты об этом? Ну да, было дело. Пришлось на пару дней сорваться, но на учебе не отразилось, тут у меня все схвачено.

На пару дней? — возмутилась она мысленно. Не ближний свет, однако.

— И тебе ничего не показалось странным?

— Нет, а что?

— А то, что твой отец провернул это без меня?

— Я думал, вы договорились обо всем. Ты же доверенность оставила, отец все сделал по закону. Я не знал, что ты не в курсе.

Или сын идиот, или ее держит за идиотку. Неприятно было это осознавать. Просто день неприятных открытий какой-то! Марина чувствовала, как все начинает мелко трястись изнутри. Этот разговор с сыном давался еще труднее, чем с его отцом.

— Тебе известно было, что твой отец подает на развод, — сказала она.

— Ой… — Выдох в трубке. — Вот что ты сейчас грузишься, мам? Это такая ерунда. Ну подумаешь, разведетесь фиктивно. Что такого? Это же ради дела. Нашла из-за чего переживать.

— Фиктивно?

Марина зло усмехнулась. Да, Богдан именно так и это и формулировал.

— Вова, а то, что у твоего отца молодая любовница, на которой он собирается жениться, ты, конечно, тоже не знал?

— Мать, — выдавил сын вымученно. — Возможно, папа немного не так преподнес тебе это.

И тут же заговорил с жаром:

— Зато ты знаешь, какие мы получаем перспективы роста?! Там такие связи! Бизнес выходит на новый уровень. Мне уже сейчас предложено участие в таком проекте, куда я и не мечтал попасть. Это шанс, который упустить нельзя.

Такой чистый, незамутненный эгоизм…

— И для этого надо было всего лишь выбросить меня, — кивнула Марина.

— Зачем ты сейчас утрируешь? Ну не фиктивный развод, да. Но и обманул-то тебя отец ненамного. Что изменится радикально? Ничего. Мы все равно семья, ты остаешься папиной женой и моей матерью. А это… Честное слово, мать. Яйца выеденного не стоит.

Марина казалось, что в сердце ворочается ржавый гвоздь.

— Ты получишь хорошие отступные. Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь. Мам, ты сама пойми, мы семья, и мы должны помогать друг другу.

Она усмехнулась, потерла глаза и сказала:

— Нет, Вова. Желаю вам удачи. Своей семьей, с новой папиной женой. Но без меня.

Сын еще что-то пытался сказать, Марина не стала дослушивать.

Вызов оборвался, и сразу повисла тяжелая, давящая тишина. А она застыла, глядя в пространство. Страшная обида все еще клокотала внутри, в висках стучала кровь, побуждая к действию, но все уже сменялось опустошением.

Просто до этого момента еще была какая-то надежда, что она ошиблась. И все не так, как она себе сгоряча представила. После разговора с сыном последние жалкие попытки сознания, цеплявшегося за привычный комфорт, рухнули.

Казалось бы, еще недавно было все идеально, счастливая семья, муж, сын, работа, перспективы. Сейчас нет никого. И ничего.

Пошел откат.

Марина тяжело поднялась с места и подошла к окну. А там темно, фонари. Стояла, смотрела на свое отражение в стекле. Начали наворачиваться слезы, она их смахнула и отерла щеки.

Весь день держалась, а сейчас уже не было сил.

Разум противился, отказывался понимать, как такое могло произойти. Но факт вещь жестокая. Уже не имело смысла гадать, когда, в какой момент она упустила сына. Все уже свершилось.

«Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь».

Она горько усмехнулась и отошла к столу, собираясь выплеснуть остывший чай и заварить новый. И вдруг звонок.

На экране гаджета высвечивался контакт Богдана. Она застыла, скрестив руки на груди. Не было ни малейшего желания отвечать. Но рингтон шел и шел, он вызванивал ее уже по третьему кругу. Можно было, конечно, отключить телефон, но Марина решила принять вызов.

— Да, слушаю.

— Марина, почему не отвечаешь? Я что, должен гадать, где ты?

Голос Богдана звучал резко, проскальзывали требовательные нотки и еще что-то глубинное, во что у нее не было ни малейшего желания вникать. Но это выводило ее на эмоции.

— Какая тебе разница, где я? — спросила Марина, понимая, что все это, с трудом подавленное, опять начинает подкатывать к горлу.

— Где ты находишься? Я подъеду и заберу тебя домой.

— Не утруждайся.

— Не говори ерунды! Ты сейчас не в себе! Вовка там изнервничался из-за того, что ты ему наговорила. Ты вообще представляешь, каково ему сейчас?

Ах, вот оно что. Надо же, быстро сын до папы дозвонился.

— И как? — спросила она, чувствуя, что ее снова начинает трусить. — Как это, внезапно обнаружить, что мать, оказывается, живой человек, а не хлам, который можно вышвырнуть на помойку? Разрыв шаблона?!

— Не ерничай, Марина! — рявкнул Богдан. — Тебе не идет. И довольно уже, прекращай. Ночь на дворе. Скинь локацию, я заберу тебя домой.