Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 10)
А ее просто вымораживало, вывернуть так, как будто это она виновата во всем.
— Марина, прекращай этот цирк, — теперь голос мужа звучал устало. — Куда мне приехать, где ты?
Зачем все это?
Создавать иллюзию заботы.
— Я там, где надо, — сказала она. — Не звони мне больше.
И выключила телефон.
Тяжело было заставить себя лечь спать после этого.
Чужая квартира, чужое все. Чувство — будто она в вакууме, в пустоте, отрезана от всего.
В Иришкину спальню Марина даже не пошла. Не хотела ложиться в постель молодых, отравлять их счастье своей энергетикой. Она улеглась на диване, раскладывать не стала, много ли ей места нужно, чтобы как-то скоротать ночь? Просто свернулась клубочком и попыталась закрыть глаза.
А под веками встает это все. Прожитое, картинами. Двадцать лет. Они молодые с Богданом, маленький Вовка. Не хотела, но все-таки защипало в глазах. Марина перевернулась на спину, уставилась в потолок. Это ничего,
Слезы ушли, не пролившись, дыхание успокоилось. Вот, правда, сна ни в одном глазу. Она потом так и лежала, бездумно глядя в темноту.
Но под утро все-таки пришел сон.
Утром, проснувшись в скрюченной позе на диване, Марина не сразу смогла понять, где она. Секунду-другую разминала затекшую шею, потом дошло. Она в квартире племянницы.
На часах половина девятого! И скоро уже подъедут Сима с мужем. Они же вчера договаривались встретиться, сестра обещала помочь с адвокатом. Она стала выкарабкиваться с дивана, и как раз в этот момент позвонила Сима:
— Марин, ты как там? Мы едем, минут через двадцать будем!
Она успела только что-то невнятное пробормотать в трубку, и тут же побежала в ванную, приводить себя в порядок. Через двадцать минут действительно подъехали сестра с мужем. Еды привезли из ближайшей бургерной, горячий кофе. Степан сразу же уехал, а сестра осталась.
— Мне так неудобно, что я отрываю тебя от дел, — покачала головой Марина.
— Успокойся, — парировала та, откусывая бургер. — Скажи лучше, что ты все-таки надумала?
Ну вот, настало время разговоров, да? Марина потерла руки, потом подняла на сестру взгляд.
— Разводиться буду с Богданом.
— Знаешь, — Сима взглянула на нее пристально. — Когда я увидела твой чемодан, догадалась, что вы поссорились. Но неужели все так серьезно? Может, подумаешь еще, попробуешь успокоиться?
Марина сказала, глядя на свои ладони:
— Он изменил мне. Слил меня и за моей спиной перевел на сына все что мог, а мне предложил тихо согласиться на развод и взять отступные. Потому что ему надо жениться на дочке инвестора. Там связи и перспективы роста, а я — так, слабое звено. Как считаешь, это серьезно?
— Ну, Богдан дает! — сестра возмущенно вскинула руки. — Я думала, мой бывший был урод, но твой Зарубин его переплюнул! Но погоди, как он это все провернул? А Вовка? Он же твой сын, неужели пошел на это?!
— В том-то и дело, что моего сына все устраивает. — бросила Марина с горечью. — Он вообще не видит ничего страшного, что мы разведемся, а его отец потом женится на любовнице.
Сима некоторое время смотрела не нее молча, потом проговорила, постукивая пальцами по столу:
— Ладно. Все понятно. Делать что будешь?
— Я намерена оспорить сделку и подать на развод, но на своих условиях, — Марина подняла на сестру взгляд. — Мне нужен хороший адвокат. И мне нужна работа.
— Ты хочешь уйти из фирмы? Но ты же столько…
— У меня нет другого выбора. Пока я была в отпуске, Богдан меня задним числом уволил.
— Даже так… — Сима отодвинулась. — Тогда нахуй его.
Марина нехорошо усмехнулась.
Сразу всплыл в памяти вчерашний разговор. Упорное желание мужа загнать ее под плинтус. «Я заберу тебя домой». Для чего? Нет у нее дома, есть совместная жилплощадь. И кроме этого, ее не оставляло чувство, что ничего не будет легко. Богдан терпеть не мог, когда она противилась его воле.
— Я бы и рада, — проговорила она наконец. — Но надо еще съездить домой, забрать машину и из вещей кое-что. Так что, вероятнее всего, столкнуться с ним придется.
Неприятно. Просто до дрожи.
— Я поеду с тобой, — сказала Сима. — Хочешь?
— Не нужно, я справлюсь, — Марине хотелось вмешивать сестру в эту грязь.
— Хорошо, тогда я сейчас созвонюсь насчет адвоката. И, я думаю, будет и вариант с работой.
Вскоре после этого сестра ушла, они договорились встретиться позже, А Марина вызвала такси и поехала к себе домой. Неприятно было и тревожно, видеть мужа не хотелось совсем. Утешало одно, он в это время должен быть на работе.
Однако Богдан был дома.
Не успела Марина войти, раздались тяжелые мужские шаги, и сразу после этого в прихожую вышел он сам. Богдан был темнее тучи.
Первый порыв был развернуться и уйти. Потому что она категорически не хотела с ним встречаться. Но сбегать и прятаться от практически уже бывшего мужа не имело смысла, надо решить это вопрос раз и навсегда. И лучше сразу.
Но досаду было не вытравить. Она отвернулась, снимая обувь (хотя какое имело значение сейчас, запачкаются ли полы, это больше не ее дом), и обронила:
— Что ты здесь делаешь? Почему не на работе?
— Жду тебя, — проговорил Богдан мрачно. — И я хотел бы знать, где моя жена провела ночь.
Нет, серьезно? Будет делать вид, что ему не все равно, после того как вышвырнул ее с работы и подсунул бумажки на развод?
Марина резко обернулась:
— А вот этого не надо.
Привычным жестом поправила волосы, мельком взглянув на себя в зеркало, и прошла в комнату. Богдан пошел следом. Неприятно было ощущать идущий от его большого тела гневный жар. Когда-то давно, в прошлой жизни, это ощущалось иначе и вызывало другой отклик. Но не теперь.
Теперь Марина шла по квартире и невольно выискивала взглядом следы присутствия здесь другой женщины. Представлять, что делал тут муж со своей молодой любовницей, было откровенно тошно. При мысли, что где-то под диваном валяются куколкины трусы, ее передернуло. Однако следов не было. На первый взгляд — ни специфических вещичек, ни баночек, ничего такого. В квартире было стерильно чисто. Неужто удосужился все прибрать к ее приезду? Марина мрачно хмыкнула про себя.
И тут заметила на столе знакомую стопку бумаг. Тех самых, что она видела вчера утром в его кабинете. Ее ошпарило просто.
Все. Довольно. Нужно было успокоиться.
В конце концов, она не за этим сюда пришла, а за вещами и машиной.
Марина направилась к шкафу, быстро пересматривая содержимое и сбрасывая кое-что на кровать. Все это время Богдан стоял за спиной, создавая дикий дискомфорт. Но ей удалось отрешиться и не думать о том, что тут происходило на ее (уже не ее) кровати.
— Что ты делаешь, Марина? — голос прозвучал резко и слишком близко.
У нее даже зазвенело в ушах.
— А разве не видно? — спросила она, отойдя от шкафа.
— Посмотри на меня!
Все то, дрожавшее в груди, внезапно подкатило к горлу огненным комком. Она вскинула на него взгляд.
— Что? — бросила жестко.
— Нам надо поговорить.