Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 39)
Действительно. «Не принимайте близко к сердцу, девушка. Веселитесь дальше».
Кажется, там еще кто-то вышел, звучали голоса, ругань. Нет, Даша не обернулась, она еще быстрее пошла к выходу.
Нужно было догадаться сразу. Еще когда они только подъехали к высокому забору огромного помпезного особняка. В этом районе живут только сильные мира сего. Она не была дурой, понимала, что студентка из колледжа в подобных домах на празднике может разве что поработать прислугой. А тот, кого она наивно считала своим парнем, в этом доме
И он пригласил ее сюда встречать Новый год?
Это должно было насторожить, но ей же хотелось верить в чудо. Новый год же все-таки. И да, он ей нравился.
Хотя, конечно, она почти не понимала тех специфических шуток, которыми здесь обменивались. Оно и понятно, совсем другой круг, другой уровень. Звезды, блогеры, еще какие-то мажоры, и она.
Хозяйка дома, Виктория, один раз скользнула по ней холодным взглядом, и больше не замечала. Зато эта Виктория очень хорошо общалась с Владимиром и периодически висла на нем. Даша была слегка ошарашена, когда узнала, что она его мачеха.
— Не бери в голову, — сказал ей Вова, перекрикивая музыку. — Вика классная!
Классная, да.
После того, что она тут услышала, Дашу уже ничего не могло удивить.
Да, новость, что Вова
В сознании выстреливали обрывки фраз:
«…подольститься к Володе…»
«…подложить под него какую-то левую…»
Хотелось очиститься, помыться. Она готова была пешком уйти из этого особняка.
— Даша! Подождите!
Ее догнал этот новый мамин знакомый, Андрей Ярцев. Что-то еще? Ведь мама осталась там. Она остановилась, а мужчина догнал ее, обошел и проговорил:
— Если хотите, я отвезу вас.
— Нет, спасибо, — Даша качнула головой. — Я подожду маму.
Мужчина нахмурился, видно было, что ему не нравится что-то. Ей тут не нравилось тоже. Некоторое время они молча стояли во дворе. Даша смотрела на ворота и пыталась прикинуть время, а оно словно остановилось, превратилось в кисель. И это было хорошо, в этом застывшем киселе не ощущалась боль от обиды.
Сзади снова послышались шаги, заскрипел снег
— Даша!
Его голос, Владимира. Сейчас совсем рядом, почти за ее спиной.
— Я хочу все объяснить.
Она на миг прикрыла глаза, потом медленно повернулась к нему лицом.
— Не нужно. Я и так все поняла. А вы не принимайте близко к сердцу, веселитесь дальше. С Новым годом вас.
— Ты… — он подался вперед.
Именно в этот момент подошла Марина и оборвала его:
— Не сейчас, сын.
Владимир смешался, опустил взгляд:
— Хорошо, мам, я позвоню завтра.
Отошел, понурив голову, потом направился к дому. Секунду смотрела вслед сыну, а после сказала:
— Нам пора.
И повернулась к стоявшему там Андрею Ярцеву:
— Спасибо, вы нам здорово помогли.
— Марина, — проговорил он, подходя ближе. — Я отвезу вас. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Если беспокоишься за машину, ее перегонят.
— Не нужно, — Марина вскинула ладонь. — Я справлюсь.
А он сразу помрачнел.
— Что произошло?
Но Марина была сыта всем по горло.
— Вам лучше поговорить об этом с братом. И да, с Новым годом вас, — сказала ему и обернулась к дочери. — Идем.
Андрей молча смотрел на женщину, которая сейчас отторгала его. Все пошло не так. Совсем не так, как он планировал. Наконец он отступил.
— Хорошо. Я позвоню завтра.
Некоторое время смотрел им вслед, потом пошел разбираться с братом.
Марине уже казалось, что они никогда из этого дома не выберутся. Наверное, все-таки подсознательно ждала подлянки от Дмитрия Ярцева. До последнего что-то давило, мешало дышать, их машину заперли, перекрыли выезд. Пока она пыталась выяснить, чье это транспортное средство, пришло сообщение от Богдана:
«Марина, я не знал. Извини, что так вышло. Я позвоню завтра».
Хотелось закатить глаза и громко орать матом, но, к счастью, в этот момент машину, запиравшую их, отогнали.
Все! Можно было ехать, ворота Ярцевского особняка остались позади. Чувство, как будто сквозь флажки прорвались.
Но теперь оставалось самое важное.
— Как ты? — спросила Марина, крепко сжимая руль, и быстро взглянула на дочь.
Больше всего она сейчас переживала, что Даша замкнется, перестанет доверять. Но та бледно улыбнулась:
— Я в порядке, мама. Рада, что мы оттуда выбрались.
У Марины камень с души упал, она вдохнула полной грудью и сказала:
— Между прочим, Новый год! И если мы поторопимся, еще успеем встретить его дома. И вообще.
— Точно! — оживилась Даша.
Потом они мчались по городу, залетали в еще открытые магазины, в четыре руки крошили салаты и открывали шампанское.
А утром они вылетели в Питер.
И телефоны отключили.
Говорят, богатые тоже плачут, да? Трудно сказать, плачут или нет, а вот хреново им бывает. И вообще, процент счастья на душу населения, как оказалось, не зависит от содержимого кошелька. Да, с этим многие будут спорить, типа того, что счастье не в деньгах, а в их количестве, и все такое. Но факт упрямая вещь.
Этот Новогодний праздник в доме у Ярцевых прошел не так весело, как хотелось бы. А следующий день принес сюрпризы.
После отвратительной сцены в кабинете отца Вика была не в себе, Богдану пришлось рявкнуть, чтобы она успокоилась. Но заткнуть ее оказалось не так-то просто, Вика была зла.
— Будешь меня затыкать из-за какой-то твари, которая решила залезть к твоему сыну в трусы? — шипела она.
— Мой сын достаточно взрослый, чтобы самому решать, кого пускать к себе в трусы, — отрезал Богдан, подталкивая ее из коридора прочь. И так уже слишком много народа слышало ее вопли.
— Вот как ты запел?! — она скинула его руку и уставилась на него. — Значит, увидел свою бывшую жену и все, мозги растаяли?! Или ты не понимаешь, что происходит?!