Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 41)

— Откуда сведения.

Дмитрий криво усмехнулся, что-то диковатое мелькнуло в глубине глаз.

— Думаешь, ты один такой умный?

Этой одной фразой брат просто взбесил его. Урод с замашками бандюка. Это его вечное превосходство, просчитанность во всем. Цинизм. Андрей внезапно понял, что значили эти слова. Дмитрий тоже приставил к Марине кого-то из своих людей.

Он выругался мысленно, а вслух спросил:

— Где она?

— А это ты, братец, сам догадайся, — жестко бросил Дмитрий и пошел к машине.

Резко хлопнул дверью и рванул с места.

Андрей Ярцев уехал следом.

Ругал себя последними словами. Силен задним умом, блядь. Это каким идиотом надо быть, чтобы додуматься знакомить Марину с братцем Димой?! Должен же был догадаться, как тот на нее среагирует. А теперь с дикой досадой осознавал, что вышло хуже некуда.

Некуда, мать его!

И то, что Марина в какой-то мере использовала его, он осознавал тоже. Вся эта ситуация с Викой, ее сыном. Фу-у-у, как было тошно, он чувствовал себя дерьмом в проруби. Но хуже всего было другое! Марина могла услышать от Димы нечто такое, после чего вернуть ее доверие будет крайне сложно. И это просто выбешивало! Он должен был разобраться с братом раз и навсегда, расставить все точки над "И".

У дома Марины остались только Богдан Зарубин с сыном. Владимир неуверенно подошел отцу, взглянул исподлобья. Осознает, что дерьмо поел? Хотелось сказать много чего, но Богдан только мотнул головой.

— Поезжай.

— А ты? — спросил Вова хмуро.

— А у меня еще дело есть, — проговорил он.

И жестом показал, чтобы сын шел в машину. Снег, морозец, а тот в легкой курточке. С сыном ему еще нужно было переговорить, но позже. Не сейчас. Владимир уехал. А он сел в машину и набрал номер Марининой сестры. Долго ждал, вслушиваясь в тяжелые гудки, когда та наконец ответила, сказал:

— Здравствуй, Сима.

Он не надеялся на хороший прием, а бывшая свояченица и не стала скрывать, что не рада его слышать.

— Чего тебе?

— Я не могу дозвониться до Марины, — проговорил он. — Она телефон выключила.

— Вы пять лет как развелись, зачем ты ей звонишь, Богдан?

Зачем…

Объяснять долго, и слишком личное.

Когда они с Мариной поженились, им обоим было неполных двадцать. Всего добивались сами, надеяться было не на кого. Она рано потеряла родителей, а он рос сиротой при живом отце. Мать Богдана была любовницей одного дельца. Отец потом выгодно женился, резко поднялся, разбогател.

В общем, у отца была своя семья, а им с матерью перепадали крохи с барского стола. Но мать все равно была рада, говорила, что отец сделал «как лучше». Чтобы они ни в чем не нуждались.

Будь проклят тот момент, когда у него помутилось в мозгах, и он решил сделать «как лучше»! А сейчас он имеет что имеет.

Он же знал, что Марина не простит. Он же знал.

— Потому что она моя жена, — сказал Богдан.

В ответ обидный смех, который пришлось проглотить.

— Эка вспомнил! Бывшая она тебе. Быв-ша-я.

— Не бывает бывших жен, — проговорил он глухо.

А Сима безжалостно отрезала:

— Зато бывают бывшие мужья.

Бывают, да. Он потер глаза, потом устало произнес:

— Я вот что хотел сказать. Если Марина вдруг свяжется с тобой, передай, чтобы с Ярцевыми была осторожна. И еще… — добавил. — Передай, что она всегда может на меня рассчитывать.

И сбросил вызов.

Надо было уезжать. Но прежде он поднялся в дом и оставил ей в двери записку:

«Позвони мне».

Теперь действительно нужно было ехать.

Первое января, время — полдень, город казался вымершим. Пустые улицы, никаких пробок, только случайные встречные. До особняка тестя Богдан добрался быстро. Не успел войти в дом, его с порога ждал очередной концерт от Вики.

— Куда ты ездил?!

— Были дела, — бросил он походя. — Где Вероника?

А она увязалась за ним, продолжая цепляться:

— Какие еще дела?! Сегодня первое января!

Богдан повернулся.

— Где дочь?

— Откуда я знаю! Наверное, в детской, где ей еще быть? — и снова прицепилась. — Ты ездил к ней?!

В коридоре появился Дмитрий Ярцев, очевидно, вышел на шум, который она подняла.

— Вика, тебе, кажется, задали вопрос. Где ребенок? — говорил вроде бы негромко, но голос у Дмитрия Ярцева был такой, что мороз по коже подрал.

— Я… — она сразу смешалась. — Я сейчас найду ее.

Вика убралась. А он смерил Богдана взглядом и процедил:

— Зайди ко мне.

Как раз в этот момент в холл стремительно вошел Андрей. Дмитрий Ярцев застыл, прищурившись, бросил Богдану:

— Позже.

А сам направился в кабинет. Андрей Ярцев за ним. Когда вошли, Дмитрий обронил через плечо:

— Дверь закрой.

Тот закрыл и сразу вернулся, оба замерли друг против друга.

— Что ты ей сказал? — начал Андрей, едва сдерживаясь.

— Ничего, кроме правды.

— Ты!.. — Андрей стиснул кулаки.

А Дмитрий резко подался вперед и рявкнул:

— Это ты мне скажи, как ты мог?!

Андрей дернулся как от удара, а он отвернулся и провел рукой по волосам. Его разом отбросило назад в прошлое.

Его Аня… его снегурочка, которую он любил больше жизни.