Екатерина Кариди – После развода. Первая жена (страница 5)
Однако ничего не произошло. Был слышен только отдаленный шум отъезжающих машин, потом все стихло. Она не знала, что думать и чувствовать.
***
На следующий день Демидов встречался с новым партнером в своем офисе. Прохоров, его будущий тесть, сидел напротив, а он был непроницаем и невозмутим. Разговор шел о делах, эмоции были неуместны.
Однако Прохоров внезапно перевел тему и коснулся личного.
- Слышал про твою бывшую жену.
У него взревело все внутри, но это никак не отразилось внешне, только едва заметно дрогнул на щеке мускул. А будущий тесть решил копнуть глубже.
- Ты ведь ее отдельно поселил? — а у самого взгляд просто воняет издевкой и желанием его продавить.
Весь этот разговор был предупреждением ему, проверкой границ возможного. Пох***! Арсений и не такое мог выдержать. Он подался вперед, оскалившись улыбкой голодного тигра.
- Она не жена, Пал Палыч, а должница, — качнул головой и цыкнул. - Пока не отработает весь долг, из того дома не выйдет.
- Ммм, — протянул будущий тесть, в глазах отразилось удовлетворение. – Знал, что ты вести дела умеешь, свою выгоду не упустишь,
И уже другим тоном добавил:
- Марина к тебе рвется, хочет посмотреть дом. Ты как, готов?
Демидов откинулся в кресле и сказал, нехорошо усмехнувшись:
- Я всегда готов.
Прохоров аж сощурился, изображая благодушие.
- Вот порадовал, так порадовал. А если еще внуками меня порадуешь, старика, так и можно будет сходить в могилу. Дело-то будет на кого оставить.
И теперь пристально в него вглядывался. Старый мерзавец кинул ему наживку и теперь ждал, что он сглотнет.
«А вот хрен тебе», - думал Арсений, глядя на него.
Сам падальщик и его считает таким же. Нет, Демидов был не из тех, кто питается отбросами и подачками. Если ему что-то нужно было, он просто брал, выдирая врагам глотки. В бизнесе нельзя быть мягким, сожрут. Он предпочитал жрать сам.
И Прохорова собирался сожрать тоже.
Но тот не зря тут завел разговор о его бывшей жене. Намекал, что ему известно многое. Значит, имеет среди его людей шпионов. Шпионов следовало вычислить и убрать. И сделать это быстро.
Демидов знал, что люди склонны предавать, даже самые близкие, ибо все продается. Но это не значит, что он собирался спускать кому-то предательство. Пусть попробуют, пусть только один волосок упадет с головы его женщины — все кровью умоются.
Однако пока он не решил все проблемы, и старый шакал знает это. Думает, держит его за горло?
Арсений оскалился улыбкой:
- Но ты не торопись в могилу, Пал Палыч. Сам знаешь, туда не бывает опоздавших.
Разговор еще продолжался, но недолго.
Прохоров поднялся с места и стал прощаться, уже в дверях обернулся. Демидов хмыкнул:
- Пал Палыч, забыл чего?
- Хотел сказать, что девчонки обожают делать ремонты перед свадьбой. Маринка уже нацелилась. И даже модного дизайнера нашла.
- Да плевать, — равнодушно повел рукой Демидов, понимая, что ему придется откупиться еще и домом. – Пусть хоть вверх дном переворачивает.
А сам прищурился. За то, что старый мерзавец завуалированно угрожал ему, что может добраться до Анны, Арсений готов был с него шкуру живьем содрать. Но сейчас он добродушно улыбался.
- Вот это я понимаю слова мужчины, — ухмыльнулся будущий тесть.
И наконец убрался.
А он застыл за своим рабочим столом, подавшись вперед и стискивая кулаки.
Зажмурился и зарычал, пригибаясь к столу. А перед глазами все, что было между ними тогда. Потом он тяжело дышал, оправляя одежду. Он должен лучше позаботиться о защите и отвести все подозрения. Когда окончательно успокоился, позвонил управляющему.
Сразу после этого он уехал домой. Насколько Демидов знал своего будущего партнера по бизнесу, тот форсирует события и с ходу начнет закручивать гайки. И не ошибся.
Сияющая улыбкой Марина Прохорова приехала к нему в дом как раз к обеду. Арсений встречал ее лично.
***
У Анны день проходил довольно скучно.
Хотя она с того момента, как проснулась, все время ожидала очередного морального прессинга и приказов господина, ничего не происходило. Ей принесли еду, но экономка не появлялась. Подвешенное состояние. Аня понимала, что это пока. Еще не вечер, как говорится.
Зато встала другая дилемма морального характера.
У нее нет одежды.
Но ее комната фактически завалена вещами. Все от самых дорогих брендов и высшего качества. Но. Это не ее вещи. Бывшего мужа, от которого она и нитки не хотела взять. Но.
«Ты никуда не уйдешь
Дна нет, а верх запаян. Она в безвыходной ситуации, ей все равно придется отрабатывать нелепый долг, который он на нее навесил. Значит, нет смысла избегать неизбежного. Все уже оплачено.
Она выбрала из этой одежды сменное белье и переоделась. Было двойственное чувство, с одной стороны, стало легче. С другой – знать, что ему донесут об этом, а ему донесут, вызывало протест и неприятие. Нет, сдаваться она не собиралась. Ни за что.
Когда в ее комнату еще раз пришла горничная, принесла еду, Аня спросила:
- Я хочу заказать себе рабочую одежду. Это возможно?
Девушка потрясенно уставилась на бесчисленные пакеты и с логотипами самых дорогих брендов, но кивнула:
- Да, конечно, вы можете продиктовать, все будет заказано.
Аня хотела иметь несколько комплектов белья и удобную рабочую одежду. Девушка все записала и сказала ей:
- В ближайшее время все будет доставлено.
Горничная ушла. Аня осталась одна, отошла к окну, выглянула в сад.
Теперь у нее будет что-то «условно» свое в этом месте, где ВСЕ принадлежит ему.
Прошло не больше двадцати минут, в комнату явилась экономка.
Аня ждала этого с самого утра, и все равно было неприятно, заставляло ее внутренне сжаться и собрать все силы, чтобы не измениться в лице. А экономка уставилась на нее цепким взглядом.
- Добрый день, — Аня непринужденно поздоровалась первой.
Простая вежливость, в конце концов, они все тут выполняют одно дело, какая разница, кто тут заключенный, а кто тюремщик. Женщина чопорно кивнула.
- Надеюсь, что добрый, — проскрипела и застыла, вперившись в нее странным шарящим взглядом.
Это разглядывание стало действовать на нервы.
- Что-то случилось, Валентина Альбертовна? – спросила Аня.
И тут экономка наконец отмерла, в глазах блеснуло затаенное торжество, она сложила руки перед собой и проговорила:
- Да как сказать. Это вам судить, Анна Александровна.