Екатерина Кариди – После развода. Красное и черное (страница 44)

Теперь они лежали, как две ложки в коробке. И это было... Горячо, глупо, неуместно, прекрасно? Как это вообще вышло?

Засыпая, Влада решила, что будет думать обо всем этом завтра.

И вообще, утро вечера мудренее.

 

***

Но иногда утро может принести совсем не то, чего ожидаешь.

В этот раз Егор проснулся первым, у него были назначены какие-то встречи. Владе велел никуда не дергаться и высыпаться. Он ушел рано.

А у нее утро началось с телефонного звонка.

 

глава 19

На экране телефона высвечивался контакт Олеси. Влада взглянула на часы - девять сорок пять. Вот это она поспала.

Уходя, Егор укрыл ее и сказал, чтобы отдыхала, он заедет позже. Она собиралась полежать еще совсем немного, вместо этого проспала почти два часа. Сейчас она потянулась за гаджетом и приняла вызов:

- Да, дочь.

- Мам, ты что, спала? Я разбудила тебя?

- Нет, я уже встала, все нормально, - сказала Влада, проводя ладонью по лицу.

- Хорошо тогда, - послышался бодрый голос Олеси. - Тут такие новости. У меня в гостях твоя старая знакомая.

Влада мгновенно похолодела и рывком села на диване. Самые дурные подозрения полезли в голову.

- Как ты сказала? - проговорила вкрадчиво, стараясь не выдать голосом своего состояния.

- Ну мам. Со мной созвонилась одна женщина, сказала, что давно разыскивает тебя. Она училась вместе с тобой в институте. Про общих знакомых ваших рассказывала, она и папу хорошо знает, и деда нашего с бабой, - продолжала Олеся.

Слушая все это, Влада холодела еще больше.

- Подожди, Олеся, как это созвонилась? Кто ей твой телефон дал?

- Папа. Оказывается, они раньше в одной фирме работали, представляешь? Сейчас ее перевели, и потом она еще уезжала по делам. А теперь вот приехала, решила найти старых друзей, искала тебя и обратилась ко мне.

Черт… Черт-черт-черт.

В то, что номер Олеськи ей дал Егор, Влада не поверила. Но ведь были и другие варианты! Если та способна целые сценарии постановочные устраивать, то уж номер телефона-то при желании можно достать. Через Олеських школьных товарищей, через рок-бар, наконец. Или через Женьку. Ляяя... А зятя Женьку Влада сейчас вообще готова была убить за то, что он с этой змеищей связался. Но смысл?! Все уже случилось.

И оставалась еще надежда, что это недоразумение и все не так ужасно. В это хотелось верить. Разум ведь всегда хватается за соломинку.

- Хорошо, Олеся, - начала она осторожно. - Ты сказала, у тебя в гостях моя старая знакомая, а зовут ее как…

Влада не успела договорить, как по громкой связи послышалось:

- Ну, здравствуй, подруженька! А это я, Синицына Марианна. Помнишь меня?

Владе показалось, что это гром грянул и над головой раскалывается небо.

- Конечно, я тебя помню, - механически проговорила она, чувствуя, как в желудке перекатывается ледяное желе.

 

Мысли заметались. Почему? Как так вышло, что Синицыну не узнала Олеся? Ответ пришел почти сразу. Олесе в то время было шесть лет, ребенок, могла забыть. И, кстати, Синицына в то время, когда они «дружили», почти не общалась с Олеськой, только иногда смотрела на ребенка искоса, говорила, что не любит детей. Сейчас Влада осознала, что всегда замечала за ней эту странность, но не придавала значения.

 

- Я давно тебя ищу, подруженька дорогая, - продолжала говорить Марианна. - А тут удачно так все сложилось. Я случайно оказалась рядом с домом твоей дочки. Мы созвонились. Знаешь, у тебя такая дочка милая, такая умница. И такая гостеприимная!

 

Ощущение полной беспомощности. Знать, что беременная Олеська в полной ее власти, и не иметь возможности ничего предпринять. Что чувствует птица, когда в гнездо с ее птенцами забирается змея? Чего она боялась, именно то и происходит. Как в самом жутком кошмаре.

Но если Марианна не предприняла ничего до сих пор, значит, ей что-то нужно. И видимо, нужно что-то именно от нее. Звонить сейчас Егору, вызывать полицию? Они попросту не успеют. Ей придется сыграть в эту игру.

Страх, холодный, липкий, сдавливал сердце, но она слушала молча.

 

- Мы с ней разговорились. Она, как узнала, что я твоя давняя подруга, пригласила меня к себе, чаем напоила. Теперь вот, говорим с тобой после стольких лет. Не хочешь увидеться?

Влада мертвым голосом проговорила:

- Я сейчас приеду.

А в ответ ей смешок хрипловатый.

- Хор-рошо-о-о, приезжа-ай, - протянула Марианна и тут же игриво добавила: - А мы тебя тут подождем.

Снова смешок, от которого у Влады в жилах застыла кровь.

 

Вот оно. То, чего она так боялась и всеми силами старалась избежать. Потому что не выйдет перехитрить судьбу и не получится пытаться заткнуть одиннадцать дырок десятью пальцами.

Ведь сорок лет уже! Великовозрастная идиотка, скоро станешь бабкой. Должна бы понимать: именно то, чего ты боишься, и происходит. Сталкивалась же с этим столько раз. Нет, жизнь ничему не учит.

Откуда была эта самоуверенность, что отведет беду руками, что справится и это все не заденет дочку?! Глупость какая… А теперь расплата.

Нельзя было умалчивать, надо было с самого начала вести себя иначе. Найти правильные слова, проговорить все, объяснить дочери. Они ведь взрослые люди, обязательно нашлось бы решение.

‍Сейчас все встало на грань. И если, не дай Бог…

Это будет ее вина, последствия ее ошибок. Как ей жить после этого?

 

Она должна это выдержать. Главное сейчас - не показать страх, не спровоцировать Олеську на нервный срыв. Иначе будет плохо.

- Да, - ответила Влада, стараясь, чтобы голос звучал естественно, - я скоро буду у вас. Может быть, что-нибудь вкусное захватить по дороге?

Отвлечь. Успокоить, усыпить подозрения.

- Нет, мам, - ответила Олеся (связь-то громкая), - все есть, ничего не нужно. Мы тебя ждем.

- Ага, хорошо, - проговорила она.

Вызов прервался.

Сердце колотилось как бешеное и руки ходили ходуном.

- Так, - пробормотала Влада, механически приглаживая волосы.

Надо было быстро встать, одеться, умыться, почистить зубы… Да плевать на те зубы. Но она умылась, потому что механические действия, доведенные до автоматизма, помогают справиться со стрессом и собрать силы.

Чистила зубы, а здравый смысл настойчиво орал, что надо звонить Егору и зятю Женьке тоже. Но внутренний голос в тот же момент захлебывался от тревоги. Вдруг они вмешаются и что-то пойдет не так. Она ведь кое-как договорилась с Марианной, сейчас все в зыбком равновесии…

«Но ты же помнишь, к чему приводит твоя тактика умалчивания?!»

Зубная щетка вывались из неловких пальцев. Она кое-как вытерла измазанные зубной пастой губы и побежала звонить Егору.