Екатерина Кариди – После развода. Красное и черное (страница 46)
- Вот и правильно, Егорушка, вот и правильно.
Снова хрипловатый смешок, и она потянула Владу в сторону. Туда, где была припаркована ее машина.
- Садись, - процедила сквозь зубы, видно было, что она на пределе. - Быстро! Да не дергайся ты.
Сейчас точно не стоило испытывать ее терпение. Влада сделала, как та сказала, замок на двери сразу защелкнулся, и машина рванулась с места.
Теперь оставалось только вцепиться в ремень безопасности, потому что неслись они быстро. А главное, Марьяна неожиданно свернула на территорию какой-то стройки, которых теперь полно было по всему городу.
- Это чтобы за нами всякие не ездили, - выкручивая до упора руль, процедила Марианна.
Жутко. Людей вокруг никого, потому что выходной. Марсианский пейзаж этот, машина неслась по каким-то кочкам и строительному мусору. Потом они опять свернули оттуда в переулки, петляли некоторое время и неожиданно выехали к реке.
Там был мост, район какой-то промышленный. Может быть, Влада и узнала бы место, если бы подъехали сверху, а так… Марианна загнала машину под мост и бросила:
- Выходи.
Как только Влада вышла, протянула руку:
- Телефон! И разблокируй!
Их у Влады было два, один старый, его она использовала как читалку и там еще были контакты, другой новый, на нем стояли все банковские приложения. Можно было схитрить, но она каким-то шестым чувством поняла, что сейчас пытаться схитрить не стоит. Влада отдала ей новый телефон, перед этим разблокировав.
- Пожалуйста.
Та мельком просмотрела иконки на экране, а потом размахнулась, выбросила телефон в реку и повернулась к ней.
- Ну?! И что мне с тобой делать? А?!
Пара шагов туда-обратно, и снова резко развернулась лицом.
- Молчишь?!
Вот сейчас было страшно.
Потому что выглядела Марианна откровенно жутко. Дикий взгляд, дерганые движения, ствол, выглядывавший из-под спущенного рукава… И все же за внешними проявлениями агрессии в ней ощущался какой-то страшный внутренний надлом. Влада почувствовала это интуитивно.
И попыталась, как с ребенком.
- Марьян, ты же хотела поговорить со мной, помнишь? - начала она, осторожно выставив перед собой ладони. - О чем ты хотела поговорить? У тебя случилось что-то? Может быть, я смогу помочь? Ты только скажи, я…
- Заткнись! - рявкнула та, потом отвернула вбок голову и бросила в сердцах: - Дура! Какая же ты непроходимая дура, сестренка.
- Что? - беззвучно ахнула Влада. - Сестренка?
Марианна взглянула на нее, губы презрительно исказились.
- Именно!
И тут же шагнула в сторону, резко дергая рукой.
- Конечно! Ты же не знаешь ничего. Дура блаженная!
глава 20
Конечно, Владе иногда говорили, что она бывает слишком зациклена на дочери и мало интересуется тем, чем должны интересоваться
Все это так некстати пролетело в голове. Вечно у нее какие-то дурацкие левые мысли.
А момент-то неподходящий, совсем не о том думать надо. Совсем не о том…
Потому что Марианна внезапно подалась к ней, глаза загорелись злостью.
- Хорошо тебе было, любимая доченька, да? А меня мать, семи не было, как сдала в интернат! Думаешь, мне там было сладко, пока ты конфетки жрала?! С тобой нянчились, в красивые платьица наряжали, а я!.. - она вдруг сбилась. - В обносках!
Влада слушала, чувствуя, что ее заливает холодным оцепенением. Могло быть все это правдой? Это же как живого инопланетянина встретить в модном торговом центре на распродаже - пятьдесят на пятьдесят, ни да ни нет, нельзя сказать однозначно.
Ей казалось, измена Егора была тем, что перевернуло ее мир. Нет, ее мир перевернулся сейчас. Узнать, что самое дорогое, надежное в твоей семье - ложь? Это рушило главное, выбивало почву из-под ног.
Нет-нет, думать об этом сейчас нельзя.
- Подожди, - проговорила она наконец. - Если так, то почему ты никогда не давала о себе знать?
Марианна расхохоталась. Зло, истерично, с застарелым надломом.
- Думаешь, я не наблюдала за вами? Хах! С тех пор как мне исполнилось четырнадцать. Издали наблюдала за вашей семейкой, и знаешь, какими тошными вы мне казались? Приторные, придурошные. Как семейство кролей! Папаша, бл***, командировочный, - она сплюнула и глухо выругалась. - Ребенка заделал и слился. И не поинтересовался потом ни разу!
Они с Марианной ровесницы, между ними месяц разницы. Влада мысленно прикинула, что это же родители уже были женаты. Интересно, мама знала? Они же с отцом всегда были как два голубка.
Но это все как-то отдалялось, уходило на второй план.
Наперед сейчас выходили совсем другие детали их прошлого.
- Тошные неудачники, - презрительно процедила Марианна. - Я не собиралась вам уподобляться. Потому что я лучше, умнее, красивее! Я всегда знала, что такая, как ты, мне не соперница.
Влада зажала рот ладонью, вспомнив вдруг, что Марианна всегда держалась так, словно знала то, чего не знала она. Вечное соперничество, стремление ее превзойти.
А Марианна вдруг развернулась к ней и прищурилась:
- Скажи, что они все находили в тебе? А? Ты же… Крольчиха. Безмозглая, вечно трясущаяся трусливая амеба! Двух слов не можешь связать внятно. Но они же раз за разом выбирали тебя! Все они, все, бл***. А я лучше. Не находишь, что это несправедливо, а?
Так вот откуда ноги растут.
- Но ты же в итоге добилась всего и устроилась в жизни гораздо лучше меня, - сказала Влада. - Ты смогла пробиться, карьеру сделала, не то что я. Мужчины вокруг тебя вьются.
- Мужчины?! - Марианна презрительно скривилась, отворачиваясь. - Твари. Все до одного.
Влада просто попыталась сгладить:
- Ты же состоятельная женщина, у тебя взрослый сын.
А та вдруг вызверилась:
- Да что ты обо мне знаешь?!
***
Что Марианна могла вспомнить?! Отвратительное детство с полупьяной матерью?! Которая нередко ее била, потому что она мешала той пить с дружками и устраивать «личную жизнь».
Ей не было шести лет, а она уже прекрасно понимала, что происходит в соседней комнате. А когда мать уходила из дома (а делала она это часто), ей приходилось оставаться с чокнутой бабкой. Грязь, нищета, попойки, вечные обноски. При этом на себя, свои шмотки и хотелки у матери находились средства. Это на нее всегда не хватало. В итоге, когда Марианне должно было исполниться семь, мать сдала ее в интернат и благополучно забыла.
В интернате было несладко: голодно, холодно, грязно, приходилось сталкиваться с детской жестокостью и жестокостью воспитателей. Но в интернате все же было лучше, чем с родной матерью. И там, несмотря ни на что, были какие-то перспективы.
Именно там Марианна поклялась себе, что никогда не станет такой, как мать. Что выбьется в люди и у нее будет все по высшему разряду. Но время шло, интересы ширились и росли. Когда Марианне исполнилось четырнадцать лет и на руках появился паспорт, она стала искать биологического отца.
Нашла. Смотрела издали и даже не подошла, настолько все было ей противно. Но. За любимой папашиной доченькой Владочкой Марианна следила пристально.
В итоге она поступила в тот же институт. И да, она превосходила «сестричку» во всем. Но, бл***, вот в чем была вселенская несправедливость. Почему-то парни, да даже преподаватели, предпочитали сестричку Владу. Эту тупую бледную овцу, способную только блеять.
Надо ли говорить, что Марианну это бесило страшно, она стремилась превзойти «сестричку» во всем. И у нее это выходило. Она могла отбить каждого парня, который
В конце концов она нашла лучший путь.
Затащить декана в постель было сложно, но у нее все получилось. Хотя этот урод выбирал между ней и Владой. Это был новый уровень возможностей. А дальше - дело было на мази.