Екатерина Кариди – Невеста сына (страница 2)
Маша вдруг поняла, что муж по привычке рассчитывает на нее. На ее понимание, поддержку и помощь! Думает, что жена, как всегда, все разрулит наилучшим образом? В таком деле?! Ах-ха-ха…
– Нет, – повела она рукой. – Сыну ты будешь объяснять сам.
Павел дернулся, как от ожога, и застыл.
Ну и вид был у него. Кажется, начало просачиваться понимание, что больше ничего не будет как всегда? А ей внезапно все надоело.
– Выйди, Паша, – сказала. – Я хочу поговорить с девушкой.
Мотнула головой и отвернулась к окну.
Через некоторое время раздался звук отодвигаемого стула и тяжелые шаги. Как гвозди в душу. Но вот шаги затихли.
Они с бывшей невестой сына остались за столом вдвоем.
***
Просто удивительно. Сколько живешь, тащишь бизнес, считаешь, что тебя обмануть невозможно. И все равно глядишь на мир в очках розовых. А потом очки вдруг слетают и выясняется, что ты просто дура.
Маша отвлеченно смотрела на эту милую и скромную девочку, которую готовилась назвать своей дочкой, и думала – когда же она все проморгала? Ведь очевидно же, нет? Но нет. Предательство – оно на то и предательство, что ты его не ждешь. Не ждешь от близких, что они воткнут тебе нож в спину.
– Скажи, Наташа, – проговорила наконец. – Ты любила моего сына? Или Павел изначально был твоей целью, а Колю ты просто использовала?
Странное выражение промелькнуло на ее хорошеньком личике. Она вдруг подалась вперед и с жаром выдохнула:
– А если даже и так?! Будете осуждать меня?!
И столько правоты в глазах. Конечно, она ведь борется за свое счастье. И тут любые аргументы будут бессильны, бессмысленно пытаться объяснить, что это подло. Все равно не поймет и не услышит. У Маши потихоньку начинало все трястись внутри, но она достаточно хорошо владела собой, чтобы непринужденно улыбнуться:
– Ну что ты, как можно. Мне просто интересно послушать.
Та, видимо, не такой реакции ждала, сначала взглянула недоверчиво.
– Мы ведь собрались здесь обсудить все по-родственному, – Маша скрестила над столом руки. – Ты же для этого пришла сейчас. Давай. Я слушаю.
– Я… – взгляд исподлобья, а потом полилось потоком. – Я давно люблю Павла Всеволодовича. Это был единственный шанс к нему приблизиться… Но я… Но мы… Это так…
А она слушала ее и поражалась. Этот свет в глазах…
Но вот девица осеклась и уставилась на нее настороженно.
– Что вы намерены делать?
Маша молчала.
А пауза затягивалась. Наташа не выдержала первой.
– Как вы не поймете, что он любит меня! Меня! – она ткнула себя щепотью в грудь, голос дрожал от волнения. – А вы… Вам же он безразличен! Так дайте нам быть вместе. Дайте ему немного счастья. Он и так лучшие годы вам отдал!
Лучшие годы…
А она? Была с ним рядом, когда ему было трудно, тащила, когда он падал. Детей ему родила. Конечно, сейчас Торопов богат и влиятелен, а ты уже не та.
Сорок пять лет – не двадцать. Больно кольнуло. Ведь по живому. Нож в спину воткнуть и хладнокровно поворачивать.
Но ничего этого Маша не собиралась объяснять, просто смотрела на нее. А у той, кажется, запал кончился, потому что спросила она уже другим тоном:
– Будете препятствовать?!
И тут Маша, словно очнувшись, медленно выдохнула и сказала:
– Нет, конечно. Ты получишь Торопова, раз уж вы все равно спите вместе. – И добавила, глядя ей прямо в глаза: – А вот деньги его – нет.
Злой взгляд сделался у девушки, она поджала губы:
– Фу, какая вы жестокая. Настоящее чудовище.
Маше стало откровенно смешно.
Ну да, конечно, она чудовище. Не хочет войти в положение, понять, помочь молодой паре, стоящей на пороге создания счастливой семьи. Она негромко рассмеялась, откидывая назад голову.
– Вы бессердечная. Как можно с таким цинизмом говорить о муже? О человеке, который прожил с вами двадцать пять лет? – миловидная девушка осуждающе прищурила светло-серые с зеленью глаза. – Для вас он всего лишь кошелек! Конечно. Вы же никогда не любили Павла, только его деньги!
А Маша все смеялась и смеялась и не могла остановиться. И этим, кажется, нервировала несостоявшуюся невестку, а ныне соперницу, еще больше. Хотя, какие они соперницы? После того, что здесь всплыло, ей биться уже не за что. Биться она будет за другое.
– Вы никогда не знали его настоящего, потому что он вам не был нужен! – не выдержала Наташа, повысила голос. – Он становится собой только со мной!
– Это точно, – проговорила Маша, перестав смеяться.
Потом сложила руки над столом и перевела на девушку взгляд.
– Что ж мы все обо мне, Наташенька? Давайте теперь немного о вас.
Та замолчала, с недоверием глядя на нее.
Хотелось сказать: «Ну извини, девочка, что не оправдываю твоих ожиданий. Ничего личного, деловой подход». Но вслух она сказала другое:
– Думаю, вы уже прикидывали с Павлом Всеволодовичем, как будете жить дальше? Так ведь, Наташенька?
– Ну… – она поджала губы.
– Это же очевидно, что вам надо будет где-то и на что-то жить. Как ты понимаешь, дальнейшее наше совместное проживание с Павлом, как и твое с Колей, неприемлемы. Каковы дальнейшие планы?
Недоверчивый взгляд достался Маше, потом несостоявшаяся невестка оглянулась на дверной проем, в котором некоторое время назад скрылся Павел, и поерзала на стуле.
– Павел Всеволодович ведь уже озвучил. Развод.
Тут Маша была согласна полностью. Двадцать пять лет брака, семья, мужчина, который был дорог, – все полетело к черту зараз. Внутри все противно тряслось, но Маша прекрасно держалась. Не будет истерики, не будет слез. Сил у нее хватит на все.
– Да, конечно, – она отодвинула в сторону мешавшую чашку и сцепила пальцы в замок. – Но ты же должна понимать, что будет раздел имущества. Суды. Все это, возможно, затянется на годы.
– Да, мы думали об этом. Квартира – тут без обсуждений, вы сами понимаете, что должны освободить ее, – Наташа подалась вперед и тоже положила руки на стол. – И у вас с Павлом Всеволодовичем взрослые дети. А взрослые дети при разводе не могут претендовать на долю совместно нажитого имущества.
Квартира? Маша невольно улыбнулась. И дети.
Это она сейчас говорит о их с Пашей детях. И конкретно о Коле, в квартире которого до последнего дня жила.
«Ну и лох ты, сыночек…» – мелькнула мысль. Потом подумала: сама хороша. И содрогнулась. Единственное, что сейчас давало Маше не согнуться, а держать хребет ровно, это то, что у них с мужем секса не было уже достаточно давно. Конечно, у него же были «деловые встречи и командировки»!
Только это, а то бы ее сейчас просто выворачивало. Правда, поднимали голову и другие мысли, но она их сейчас отсекла.
А девушка между тем продолжала:
– Но если есть маленькие дети, то при разделе стороне, оставшейся с ребенком, положена большая доля в совместно нажитом имуществе.
Ах какой вопрос поднимался!
– Постой, постой, – перебила ее Маша. – Ты беременна?
Наташа осеклась и совсем по-девичьи наивно захлопала глазами.
– Так да или нет?
Потому что эта милая девушка спала и с ее сыном. Анализ ДНК тут ничего не даст, потому что он в любом случае покажет родство. Но! Маша готова была выделить долю ребенку сына, своему внуку. А ребенку этой куколки от Паши – нет. И пусть ее кто угодно осудит.
– Нет, – наконец проговорила Наташа, у нее вырвался непроизвольный жест. – Но я надеюсь, он у нас будет.
Маша кивнула, глядя на свои скрещенные пальцы.