Екатерина Кариди – Невеста Стража Хаоса (СИ) (страница 16)
— Да, я это знаю, — важно кивнула Эва. — Так что ты делаешь?
— По ментальному следу воссоздаю картину.
Тут уж Эва не утерпела.
— К чему такие сложности? Если мне надо что-то найти, я запускаю поисковое заклинание! Оно несложное, я могла бы…
— Не вздумай! — он резко хлопнул ладонью по столу, потом отвернулся. — Об этом не может быть и речи.
Секунду звенела пауза.
— Почему?! — сухо спросила Эва.
А мужчина подался к ней, кожа на лбу собралась в крупные складки.
— Потому что мы не знаем, когда и кем это было сделано, может быть, вчера, а может, пятьдесят лет назад, — говорил он, глядя ей в глаза. — И неизвестно, жив ли тот, кто это сделал, и сохранился ли лист или давно уничтожен. А ты запустишь заклинание, и все это время Хаос будет через него тянуть из тебя силу.
Потом отодвинулся и сказал:
— Мы здесь не пользуемся заклинаниями. Только в крайнем случае.
Это было неожиданно. Совсем не то, к чему Эва привыкла. Она встала и заходила по комнате, с минуту осмысливала, потом спросила:
— Почему этот старик, Озран, сказал, чтобы я подумала о тебе?
— Не бери в голову, — отмахнулся Страж.
— Почему?!
И тут до нее стало доходить.
Эва застыла на месте, а он покосился на нее и хмыкнул:
— Решили согреть меня, мейра Эва Ратмар?
О том, что «греть» его, как у них тут говорят, не могло быть и речи. Ей выбираться отсюда через год, она просто не могла завязнуть в этом. Но если они напарники, Эва не желала знать, что Страж тратит на нее силу и ничего не берет взамен. Она не привыкла жить в долг.
— Может быть, есть что-то кроме
— Есть, — мужчина скользнул по ней странным взглядом.
— Что?
— Один поцелуй. Рискнешь, мейра?
Примечание:
* Местное блюдо, готовится из говяжьего желудка, подается в виде густого наваристого бульона с кусочками требухи и чесночной подливой.
глава 8
Всего-то? Эва хмыкнула про себя.
За свою службу ей пришлось видеть столько всякого. И вонючие носки, и гнойные раны. И мужиков, которые мылись в соседней кабинке, потому что баня одна, а мыться надо. Плевать ей было на это. На войне они все солдаты. Однажды ей вообще пришлось прямо на поле боя спасать одному из парней ее звена раненую ногу. Там было разворочено бедро к чертям, бедняге повезло — чуть правее, и оторвало бы все хозяйство. И ничего. Лечила, а потом еще на себе его тащила.
А тут поцелуй.
Это же нужно для дела? Для дела она была готова.
Но почему-то было трудно.
Она медленно подошла, глядя на него. А Страж встал. И воздух как будто сгустился вокруг них и заискрил. Звякнула золотая цепь, свернувшаяся на ее талии, становясь короткой и осязаемой. Последний шаг дался совсем с трудом.
На несколько мгновений они замерли друг против друга. Потом мужчина сглотнул и осторожно опустил ей руки на плечи. И стал наклоняться.
Одно короткое касание. Как ожог.
Он тут же отстранился, а Эва отошла. Но теперь она не могла на него смотреть, не знала, что чувствовать. Между ними как будто изменилось что-то. Весь остаток вечера прошел в молчании.
А потом еще надо было спать.
И черт бы ее побрал, если это было удобно. Раньше Эва могла его запросто послать, а теперь она избегала смотреть в его сторону. Неизвестно, что уж там творилось в голове Стража и достаточно ли ему было той подпитки, но он тоже избегал смотреть на нее и не приближался.
Спать улеглись каждый на своей стороне кровати. Никаких провоцирующих выходок и казарменных шуточек. Он закинул руку за голову и смотрел в потолок, а Эва сразу же отвернулась. Ей было слышно только его медленное тяжелое дыхание. И это напряжение, повисшее между ними, — его, казалось, можно было ножом резать. Малейшее движение воздуха — рой мурашек по позвоночнику.
Ощущения такие странные и яркие, она отказывалась анализировать. Если это такой побочный эффект от взаимодействия с чуждой магией, то… Физически Эва была в порядке. Более чем. Надо просто заснуть, и к утру все само рассосется.
Но она не то что спать, не могла закрыть глаза.
Как пришел сон, Эва не помнила.
Утром она опять проснулась в его объятиях. Но в этот раз все было иначе. Мужчина смотрел на нее, а она застыла, не зная, что предпринять, ведь он ничего не делал. На несколько секунд они зависли в этом непонятном состоянии. Потом он рывком поднялся и ушел в ванную. Эва тоже быстро встала, понимая, что ничего никуда не делось.
Вскоре он вышел из ванной, весь одетый, волосы влажные. Серьезный. С порога бросил на нее странный взгляд. Она не стала ждать, пока он заговорит, прошла мимо него и закрыла за собой дверь. Здесь было немного воды на полу, видно, что он затер за собой лужу, а влажное полотенце лежало на лавке. И стопка сухих. Раздеваться и лезть в лохань Эва не стала, помня, что вломиться к ней у него наглости хватит. Быстро умывалась и…
Нет. Думать, почему до сих пор не выветрился странный побочный эффект, она не собиралась. И уж точно она не собиралась показывать ему, что это ее как-то затронуло. Сейчас надо было приводить себя в порядок и выходить из ванной. Потому что у них вообще на сегодня были запланированы дела.
Но все планы пришлось отложить, потому что с утра к ним пожаловали гости.
Пришел Гойран и привел бледную малышку Ноэль.
Весь вчерашний день Гойран думал об этом, его подтравливало от желания увидеть женщину Энгварда снова. Но тот вчера с утра успел убраться в городок. А потом Эн проторчал с Озраном в Хранилище.
Само по себе это Гойрану не нравилось, вызывало тревожные мысли. Он нервами изошелся, гадая, зачем им было торчать там целый день. К тому же он уже знал, что Эн брал с собой в Хранилище мейру.
Зачем? Гойран ночь спокойно спать не мог. Утром, как только вытащил бледную немочь из постели, потащил ее к Энгварду. Благо мейра приглашала девчонку, а глава разрешил. Посещение будет уместно, заодно он попытается выяснить, что у Эна есть против него.
Потому он явился с утра пораньше.
— Здравствуй, глава, — проговорил, шаря взглядом по комнате. — Принимаете гостей?
Толкнул вперед тупую бесполезную девчонку, а сам искал взглядом мейру. И тут Гойран увидел книгу летописей на столе. Его холодом накрыло.
— Рад вас видеть, проходите, — кривовато усмехнулся Эн. — Сейчас будем завтракать. Гой, Ноэль, вы с нами?
Надо было что-то говорить в ответ, а он, как назло, не мог заставить себя оторвать взгляд от книги на столе. Потом все же очнулся.
— Хах! — нервно хохотнул, потирая руки. — Не откажусь!
И уставился на Энгварда, пытаясь понять, заметил тот или нет. Заметил. Прищурился. А вот это было лишнее, это надо было отсечь прежде, чем это осядет у Эна в голове. Поэтому он спросил как можно развязнее:
— Уже и домой работу таскаешь? Вечерами заняться нечем?
— Не твое дело, Гой, — ответил ему Энгвард и потянулся, чтобы убрать со стола книгу летописей.
Гойран проследил взглядом, и именно в этот момент хлопнула дверь, из ванной появилась мейра. Он резко обернулся, увидел ее и застыл, мгновенно задохнувшись от зависти. Как будто и не топтали ее, только сильнее стала. Свежая, губы пунцовые, глаза блестят.
Он жадно впитывал все, что видели его глаза, ему казалось, что он отсюда чувствует запах страсти. А мейра скользнула по нему невидящим взглядом и тут же уставилась на своего драгоценного Энгварда. Что-то черное всколыхнулось в душе, и Гойран понял, что сделает все, но получит в безраздельное пользование эту бабу. А вслух сказал с глумливой усмешкой:
— Здравствуй, мейра Эва Ратмар, гостей принимаешь?
— Здравствуйте.
Женщина наконец соизволила его заметить! Холодная высокомерная улыбка обозначилась на ее губах, а он изобразил шутовской поклон, исходясь на дерьмо. Потому что в следующий миг она уже перевела взгляд на девчонку.
— Ноэль, пойдем со мной, поможешь? — и увела ее в кухню.
«Надменная тварь, привыкла командовать, — думал Гойран, провожая женщину взглядом. — Ничего, я доберусь до тебя, сестра короля. Дай срок, мейра».