Екатерина Кариди – Невеста Стража Хаоса (СИ) (страница 18)
— Вынести отсюда сведения и отдать вашим магам?! Ты с ума сошла!
— Почему нет, если они сумеют это прочитать? — возмутилась Эва. — Мы ведь делаем одно дело.
— Не одно, мейра! Разлом — дело Стражей! — старик помахал перед ее носом пальцем и обернулся к Энгварду. — Эн? Глава?
Эн все еще молча смотрел на нее, потом сказал:
— Будет тебе тетрадь.
Ей показалось, что-то огромное, горячее разлилось в груди теплом.
— Эн, ты спятил! Она же передаст эти сведения своим… магам!
— И что с того? — спокойно сказал Энгвард. — Они лежат здесь мертвым грузом. Если их прочитают, возможно, это поможет нам.
— Ну, знаешь!.. — старик отодвинулся и воззрился на него.
Потом, сопя от негодования, принес Эве несколько листов пожелтевшей бумаги и свинцовый грифель. И после еще долго косился на нее, но в конце концов махнул рукой и занялся делом. Ибо летописи за ближайшие триста лет сами себя не прочитают.
глава 9
Когда Энгвард Ордгарн забрал ее сюда, для нее это было равносильно смерти. Эве казалось, что она никогда не привыкнет и не смирится. Еще эта позорная цепь, которой он приковал ее.
Сейчас она воспринимала его скорее как товарища, а когда золотая цепь утолщалась и тихо звякала, это было интимно. Странный побочный эффект это или нет, но спину она бы ему доверила. И то, что он сделал для нее, позволив работать в Хранилище, Эва оценила. Правда, ей по-прежнему неудобно было засыпать с ним рядом. Все ощущалось слишком ярко.
Расследование у Энгварда двигалось медленно, и тут она пока не знала, чем помочь. Несколько раз еще по ночам случались возмущения. И тогда он подскакивал и бегом уходил к Разлому, а Эва его ждала. А по утрам к ним теперь заявлялся Гойран. Но он приводил Ноэль, ради нее Эва терпела этого неприятного типа с алчными глазами.
Еще они ходили в городок за едой и просто так, прогуляться. Один раз с ними увязался Гойран и взял с собой Ноэль. Эва повела девушку в лавку одежды и, глядя, как та, раскрасневшись от удовольствия, примеряет платье, думала, что все не так страшно, как казалось сначала. Жить, на самом деле, можно везде.
А на следующий день они вчетвером еще отправились в харчевню, отметить первую неделю, проведенную здесь.
Накануне король Олаф опять стоял у окна своего кабинета и смотрел невидящим взглядом в пространство. Неделя прошла. Уже семь дней, как Эва покинула Ангиар, а он так и не смог составить одного несчастного письма.
Все варианты, которые он перепробовал, казались ему недостаточно убедительными. А ведь он понимал: аргументы должны быть такими, чтобы глава Стражей не смог их отмести, ссылаясь на древний закон. Найти лазейку, еще одно неучтенное обстоятельство…
Как назло, в голову ничего не приходило, мысли стопорились.
Тот молодой мейр, Лойку Горан, прибыл три дня назад. И теперь безвылазно торчал у него в приемной. Стоило королю появиться там, подскакивал с места и замирал, глядя ему в глаза с немым вопросом: когда?
Олаф и сам извелся не меньше. Каждый раз, когда видел этого чернявого парня, медленно выдыхал досаду и говорил:
— Позже, не сейчас.
Отвратительно было потом чувствовать на себе его взгляд. Хотелось подойти, как следует тряхнуть этого мейра с глазами зингарского конокрада, и сказать: «Не ты один здесь печешься об Эве! У меня нет никого, кроме нее!»
Король оперся локтем о край оконной рамы и приложил лоб к стеклу. У него ведь действительно никого нет, кроме сестры. Ни жены, ни наследников. И тут он вдруг замер. Мысль пришла.
Некоторое время король еще стоял у окна, закусив кулак, обдумывал, решал. Потому что это опять был беспрецедентный ход. И что из этого получится в дальнейшем, невозможно было предсказать.
Плевать. Улыбка стала расползаться по его губам. Никто не знает, что произойдет завтра. Олаф больше не сомневался. То, что он задумал, требовало времени и соблюдения формальностей. Но ведь он король, значит, может все ускорить.
Король вызвал секретаря и надиктовал ему первый приказ. А назавтра с утра от лица Олафа по особому закрытому каналу был передан запрос на имя главы Стражей Хаоса Энгварда Ордгарна. И из Ангиара порталом выдвинулся нарочный.
В облюбованную уже харчевню они зашли вчетвером. Их тут встречали чуть ли не с порога. Еще бы! Энгвард всегда брал столько еды, что хватило бы на звено оголодавших в походе новобранцев. И, конечно, имел значение статус. С того момента, как прознали, что у них обедает глава ордена Стражей, отношение было особое.
Стоило им войти, сразу навстречу метнулся сам хозяин.
— Прошу, господа, проходите! Лучшие места для дорогих гостей!
И стал растекаться по поводу того, какие храбрые и смелые Стражи, и как они все преклоняются… и так далее. Когда он дошел до их жен, несравненных красавиц, Эве хотелось закатить глаза. Понятно же, человек из кожи вон лезет, чтобы они и дальше столовались у него, а не пошли в другое заведение. Но да, смешно.
Энгвард шел впереди, не обращая внимания на откровенную лесть, проскакивавшую в словах хозяина харчевни. А вот на Гойрана, похоже, эта лесть действовала, как кошачья мята. Его аж повело, в глазах появился блеск, плечи расправились. К этому времени они уже уселись за столик, Эва рядом с Энгвардом, а Гойран с робко улыбавшейся Ноэль напротив.
— Вам как обычно? — спросил хозяин. — Или чего-нибудь особенного?
— Особенного давай! — бросил на стол монеты Гойран и приобнял Ноэль. — И выпить!
Но смотрел он при этом на Эву. Короткий взгляд, но что-то такое проскочило в глазах. Эва предпочла не заметить, она этого типа вообще только из-за Ноэль терпела рядом.
— Давай все как всегда, и побольше. И особенного. И выпить, — усмехнулся Энгвард, добавляя еще больше монет к кучке, чем вызвал восторг хозяина заведения. — Что там у тебя?
Тот стал перечислять:
— Гребешки в кляре, язычки, расстегайчики, паштет, к нему красный соус и…
— Неси все, — оборвал его Энгвард. — И для девушек сладенького.
Ноэль сложила ручки в предвкушении и покраснела от удовольствия. А Эва чуть под стол не сползла. Ее девушкой уже лет десять как никто не называл. Попробовал бы кто, сразу схлопотал бы в лоб.
— Эй? — она ткнула Энгварда в бок.
А тот уставился на нее, глядя сверху вниз. Такой крупный, сильный, темная прядь свесилась на лоб. Красивый черт, глаз не отвести. Она на мгновение залипла. И вдруг начала сокращаться, становясь осязаемой, золотая цепь, у него глаза вспыхнули.
Не время и не место.
Эва сразу же отвернулась и столкнулась взглядом с Гойраном.
Жилистый черноволосый мужчина подался вперед. Ноздри хищно раздулись и дрогнули, а пальцы поджались в кулак. Это он сейчас должен быть на месте Эна!
В тот момент Гойран готов был взглядом сожрать мейру, за волосы ее из-за стола выволочь и там же… Стерва. Опытная тварь. Горячая.
Он представлял себя на месте Эна и давился завистью. Однако быстро справился с собой, отвернулся, закрывшись плечом, и стал поправлять платье на Ноэль. Дура влетела ему в копеечку, но в новом платье и улыбающейся она казалась ему соблазнительней. На один раз хватит.
Когда он снова поднял взгляд, мейра смотрела в другую сторону. И им уже принесли еду и выпивку. Пошел общий разговор. Гойран сосредоточился и лишь изредка взглядывал на женщину, сидевшую напротив.
Мейра Эва Ратмар занимала в его планах важное место, но он еще не решил, как именно будет действовать. Ибо вариантов было много. А пока ему надо было держаться в рамках, чтобы не вызвать у главы преждевременных подозрений.
Долго засиживаться здесь Энгвард не планировал, да и Гой действовал на нервы.
А еще у него возникла одна мысль, касавшаяся его расследования. Ему не терпелось проверить ее сегодня же. Ну и, кроме того, сегодня хотел провести ритуал Бейл. Надо было собрать всех и подготовиться.
Поэтому, когда их дамы от души наелись сладкого десерта, он кликнул хозяина заведения и велел ему собрать еду в две корзины. А потом они выбрались из харчевни.
Женщины шли впереди. Маленькая Ноэль в темно-синем платье с пышной юбкой и рядом стройная Эва в своем мужском костюме. Хоть они и не сильно отличались по росту и комплекции, но Ноэль казалась куколкой.
А Эва… Энгвард не мог оторвать от своей мейры глаз.
И кстати, не только он.
— Гой, прекрати глазеть на Эву, — негромко, с ленцой проговорил он, глядя в сторону.
Тот дернулся, а потом осклабился и бросил с вызовом:
— Ревнуешь, глава?
Ревновал ли он? Нет, он мог ответить однозначно. Ревновать — значит сомневаться, а он в своей мейре не сомневался.
— Да нет, — так же негромко, с ленцой в голосе продолжил Энгвард. — Просто это может обидеть Ноэль, а Эве это не понравится. А она мейра, у нее характер тяжелый, врежет, мало не покажется.
— По себе знаешь? — выплюнул Гойран.
Как раз в этот момент Ноэль обернулась, как будто услышала, а следом за ней обернулась Эва. Гойрану достался холодный предупреждающий взгляд.
— Угу, — хохотнул Энгвард.
А Гойран выругался сквозь зубы, потом вдруг покачал головой и сказал с жаром:
— Я просто устал с этой девчонкой, понимаешь? Берегу ее, как могу, но…