Екатерина Каблукова – Три желания Джорджианы (страница 6)

– Не думаю, что вам есть дело до его возражений, – холодно отозвалась Джорджиана.

Эстли усмехнулся:

– Вы правы.

– Тогда к чему спрашивать? – девушка встала и расправила накидку. Руки дрожали, и ей оставалось уповать на то, что похититель не заметит этого. – Куда мы едем?

– Разумеется, туда, куда каждый год устремляются десятки влюбленных… – насмешливо протянул граф. – В деревушку на севере…

– В Дамфрис? – охнула девушка. Надменность слетела, уступив место растерянности. – Но это же…

Она растерянно моргнула. Дочь герцога, она даже и помыслить не могла, что опуститься до того, чтобы бежать с женихом в деревушку на границе с Альбией, чтобы прыгать через наковальню для заключения брака.

– Неделя пути, верно, – бесстрастно подтвердил Эстли, натягивая перчатки и разглаживая их по руке. – Не скрою, я предпочел бы провести время иначе, но…

– Почему бы нам просто не объявить о помолвке? – предложила Джорджи, хватаясь за соломинку. – Мы вернемся в Дестершир, и отец…

Она осеклась, с ужасом представив, как будет объяснять отцу причины, побудившие ее принять предложение графа Эстли. Но это был единственный шанс избежать ненавистного замужества. После оглашения жениху и невесте давалось три недели, и за это время отец вполне мог придумать что-то. Словно читая ее мысли, граф хмыкнул:

– Герцог перережет мне горло, как только я выйду за ворота вашего имения!

– Ну что вы, – протянула Джорджи, злясь, что ее намерения так просто раскрыли. – Не думаю, что кто-то захочет марать свои руки кровью предателя. Скорее, вас арестуют и отправят в тюрьму.

– Благодарю покорно, мне хватило и прошлого раза.

– Тогда странно, что вы так стараетесь снова угодить за решетку, – парировала Джорджи.

Вопреки ее ожиданиям граф не стал отвечать, а просто шагнул к девушке. Ей потребовались все силы, чтобы не начать пятиться. Внутренне содрогаясь от страха, она только вскинула голову, смотря прямо в глаза противника. Показалось, или там мелькнула смешинка.

– Джорджиана, – рука Эстли легла ей на плечо. Возмутиться подобной фамильярности Джорджи не успела. Дверь снова скрипнула.

– Милорд, все готово, – Оливер замер на пороге с интересом рассматривая девушку. Она вспыхнула, прекрасно понимая, что он подумал: похищение, объятия в уединенном коттедже…

– Хорошо, – граф протянул ему кошелек, судя по звуку наполненный монетами, и снова обратился к Джорджиане. – Миледи…

– Что? – она не сразу поняла, что от нее хотят.

– Карета подана. Пойдемте.

Понимая, что это завуалированный приказ, девушка послушно вышла из коттеджа. Карета уже стояла у крыльца. Незнакомый кучер с интересом взирал на девушку.

– Где кучер Макса? – она обернулась к Эстли. – Что вы с ним сделали?

– Разумеется, ничего. Завтра он вернется к своему хозяину, – он распахнул дверцу. – Прошу!

Дождавшись, пока Джорджиана сядет в карету, граф заскочил следом. Располагаться рядом с девушкой он не стал, предпочитая занять место напротив. Это позволило Джорджиане кидать на графа злобные взгляды, которые, впрочем, не произвели особого впечатления. Он беспечно откинулся на подушки и прикрыл глаза, а вскоре и вовсе задремал. Девушка прикусила губу. Нервы были напряжены до предела, и Джорджи, даже если бы очень хотела, то вряд ли смогла бы заснуть. Мелькнула мысль выпрыгнуть, но девушка тут же отмела ее. Экипаж ехал слишком быстро, и она вполне могла бы сломать шею. Конечно, это расстроило бы планы похитителя, но Джорджиана не собиралась так бездумно рисковать собой.

Граф заворочался, устраиваясь поудобнее. Девушка снова взглянула на него и заметила, что край плаща свисает так, словно там было что-то тяжелое. И Макс, и Берти иногда носили в кармане пистолет, что если …

Джорджиана прикусила губу. Затаив дыхание она медленно протянула руку, нащупала карман. Ладонь скользнула внутрь и сразу же наткнулась на рукоять. Полированное дерево приятно легло в руку, девушка улыбнулась и сразу же вскрикнула: обжигающе горячие пальцы графа сомкнулись на ее запястье.

– Не думаю, что вам это поможет, миледи, – раздалось над ухом. Джорджи подняла голову и встретилась глазами с насмешливым взглядом янтарных глаз.

– Вы не спите? – совершенно по-глупому спросила она.

– Неужели никто не рассказывал вам, что на войне учишься засыпать и просыпаться мгновенно?

– Вы были на войне? – изумилась девушка.

– Как бы, по-вашему, я мог передавать сведения Узурпатору? – он криво усмехнулся.

– Но я думала… вы служили здесь, в министерстве, и…

– Вы ошибались, – он разжал пальцы. – Я командовал полком.

Джорджиана выпрямилась и потерла запястье, на котором проступили красные пятна

– Жаль, что вас не убили в первом же бою! – в сердцах произнесла она.

К ее удивлению, Эстли грустно улыбнулся:

– Не поверите, но я был на волосок от гибели: сабля противника полоснула по спине.

– Какое упущение, что не по шее!

– Вы кровожадны.

– Именно, так что хорошенько подумайте, на ком вы собираетесь жениться! – выпалила Джорджиана.

Эстли пожал плечами:

– Не думаю, что вы войдете в сговор с солдатами Узурпатора, чтобы обезглавить меня.

– О нет, войти в сговор – это по вашей части.

Ей все-таки удалось его задеть. Взгляд собеседника стал тяжелым, а ладони опасно полыхнули искрами магии. Джорджиана ожидала, что он ее ударит, но Эстли только на несколько мгновений прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на девушку.

В этот момент карета остановилась. Граф выглянул в окно и криво усмехнулся:

– Мы приехали.

– К-куда? – опешила Джорджиана и заслужила очередной снисходительный ответ:

– В церковь, конечно. Или вы думали, что я действительно протащу вас через полстраны в карете с гербом вашего брата на дверцах?

– Но… но ведь помолвка… если без нее, для брака нужно специальное разрешение… И архиепископ…

Она вдруг с ужасом вспомнила, что архиепископ – родственник графа Уорвика, ближайшего друга Макса. Если он узнает… Она нервно сглотнула.

– Думаю, разрешение не проблема, – Эстли весело взглянул на девушку и, видя, что она не понимает, пояснил. – У здешнего викария наверняка найдутся нужные нам бумаги. Останьтесь здесь, я все устрою. Мой кучер присмотрит за вами. Учтите, этот человек предан мне, так что будьте благоразумны!

Он вышел из кареты. Оставшись одна, Джорджиана откинулась на подушки и прикрыла глаза, все еще надеясь, что случится чудо.

Например, молния ударит в церковный шпиль, и старинное здание обрушится, погребя под своими завалами Доминика Эстли. Звук шагов прервал ее мысли. Дверца распахнулась, и девушка снова оказалась лицом к лицу с ненавистным графом.

– Миледи, – он протянул руку, но Джорджи ее проигнорировала, предпочитая сохранить хотя бы видимость свободы. Сдавленное хмыканье было ей ответом, но девушка сделала вид, что ничего не услышала.

Холодный ветер налетел, как только она выбралась из экипажа, растрепал полы плаща, кидая в лицо противную мелкую морось. Пытаясь хотя бы на секунду отсрочить неизбежное, Джорджиана с тоской посмотрела по сторонам. Свинцово-серое небо, облетевшая листва с деревьев, убогая церквушка, простое шерстяное платье… Нет, не так она представляла свою свадьбу. Дойдя до дверей, она замерла, не в силах переступить порог. Хотелось развернуться и убежать, вспрыгнуть на козлы, хлестнуть лошадей и умчаться домой. Родители наверняка поймут все, а остальные… При мысли о том, что ее бесчестье будет связано с именем предателя, гнев всколыхнулся с новой силой. А ведь она тоже может убить Эстли и уехать за границу. Джорджи не сомневалась, что отец поможет ей. Она затеряется на Континенте среди сотен таких же изгнанников. Легкое прикосновение к ладони заставило опомниться.

– Все готово, викарий ждет, – граф кивнул в сторону распахнутых дверей церкви.

– Да, – отбросив глупые мысли, Джорджиана послушно шагнула внутрь. В церкви пахло ладаном и прелыми листьями. Эти запахи напомнили о вчерашнем бале и той беззаботной жизни, которая у нее была до сегодняшнего дня. Мир вдруг задрожал, а в носу противно защипало. Судорожное полурыдание-полувздох вырвалось из ее груди.

– Прекратите, – тихо процедил Эстли. – Создатель, можно подумать вас ведут не к алтарю, а на казнь!

– А для меня есть разница?

Их взгляды встретились. Мятежный, цвета морской волны и янтарный, в глубине которого было что-то странное, словно собеседник презирал сам себя.

– Поверьте, разница огромна. Если есть жизнь – есть надежда.

Джорджиана прищурилась:

– Это подсказывает вам ваш опыт заключенного?

На его щеках заиграли желваки.

– Я уже говорил, миледи, я тоже воевал.