Екатерина Каблукова – Три желания Джорджианы (страница 13)
– Даже ради сестры? – осклабился граф.
– Вы… вы… – Джорджиана задохнулась, в голове зашумело от злости. – Вы бесчестный человек!
Граф демонстративно зевнул:
– Знаете, миледи, вы начинаете повторяться. Это утомляет. Надеюсь, к обеду вы вспомните о своем воспитании.
Надменно кивнув, он направился к дверям.
– Жаль, что вы не сломали шею! – прошипела девушка, не зная, что злит ее больше: его невозмутимость или же то, что сама она так странно реагирует на его присутствие. – Без вас миру стало бы гораздо легче!
Граф остановился.
– А теперь вы ведете себя как школьница, – сообщил он, берясь за дверную ручку. – Право слово, еще чуть-чуть, и я решу нанять вам учителя танцев.
– З-зачем? – опешила Джорджиана.
– Чтобы не лишать вас удовольствия пытаться сбежать с ним, так же поступают все юные экзальтированные особы?
Он легко увернулся от полетевшей в голову книги, и весело насвистывая, вышел
Джорждиана так и осталась стоять в библиотеке, до боли сжимая кулаки. Наконец, опомнившись, она выдохнула и обреченно взглянула на книгу, лежащую на полу. Первый порыв был вернуть книгу на полку, но в этот момент половицы под ногой жалобно скрипнули, Джорджи остановилась.
– Хочешь снова ожить? – прошептала она, обращаясь к стенам. Тихий звон хрустальных подвесок на люстре был ей ответом.
– Ладно, я посмотрю, что можно сделать, – вздохнула Джорджиана. В библиотеке она оставаться не стала, слишком смущала смежная дверь, ведущая в кабинет хозяина дома. Девушка предпочла расположиться в гостиной и приказала принести чай и печенье. Она прекрасно знала, что совершает почти кощунство, и что книги не стоит читать во время еды, но надо же было себя хоть как-то порадовать.
Пока она ждала чай, послышались торопливые шаги, потом хлопнула входная дверь, по ногам потянуло холодом. Суда по обрывку фраз, Эстли вышел из дома. Интересно, куда он собирался?
Коря себя за любопытство, Джорджиана все-таки подошла к окну. Ее внимание мгновенно привлек вороной жеребец, которого прогуливали у крыльца. Высокий, костистый, с густой гривой он производил впечатление очень выносливого и в то же время достаточно резвого. Возможно, майор Альберт Линдгейт мог придраться к грубоватой линии верха или же к плосковатому затылку, сам он любил более горячих и оттого более тонконогих коней, но для прогулок по пересеченной местности вороной был весьма хорош.
Заметив хозяина, жеребец раздул ноздри и тихонько гугукнул. Эстли подошел к нему, провел рукой по шее, конь ткнулся носом в плечо, выпрашивая лакомство. Граф рассмеялся, протянул ему извлеченный из кармана сухарь и, перекинувшись с конюхом парой фраз, легко вскочил в седло. Конь навострил уши, явно предвкушая предстоящую прогулку.
Девушка завистливо вздохнула. У себя дома она всегда начинала день с прогулки верхом, но сейчас… У нее не было даже собственной лошади! Да и будь она, вряд ли Эстли позволил бы ей скакать по холмам, сломя голову.
Злость на человека, в одно мгновение изменившего всю ее жизнь, нахлынула на нее с новой силой. Кончики пальцев закололо от магии. Стекла в свинцовой раме тревожно зазвенели, и девушка не была уверена, дом это или же ее собственная сила. В этот момент Эстли взглянул на окна дома. Заметив жену, он улыбнулся и вежливо приподнял цилиндр. Пытаясь держать себя в руках, Джорджиана до боли впилась ногтями в ладонь. Поглощенная своими переживаниями, она пропустила тот момент, когда Эстли подобрал повод и направил коня к воротам. Бить магией в спину было подло, к тому же, в этом девушка была почти уверена, граф наверняка предусмотрел и эту возможность, стоило только вспомнить его блестевшие от лукавства глаза и подрагивающие уголки губ, когда он смотрел на дом. Не стоило доставлять Эстли удовольствие и поддаваться на провокацию.
Крайне раздраженная Джорджи вернулась в кресло и открыла книгу. Текст оказался очень тягучим и вязким. Написанный слишком замысловато, с россыпью запятых, он был составлен так, что девушка забывала начало предложения уже на середине и начинала перечитывать, пытаясь понять смысл. Конструкции, арки, материалы для возведения стен, магические крепления и обереги… Наверное, она все-таки задремала, потому что книга выскользнула из рук и упала на пол. От удара переплет расклеился и несколько листов выпало.
Джорджи подобрала их, небрежно засунула обратно и захлопнула. Отложив книгу, она потерла глаза, старательно прогоняя остатки сна, а потом встала и подошла к окну. Унылый пейзаж раздражал, а тяжелые тучи, висевшие над самыми верхушками деревьев, грозили скорой снежной бурей. Джорджи вздохнула, чувствуя себя пленницей в замке. Интересно, вернулся ли Эстли?
Девушка беспокоилась не сколько за мужа, сколько за коня, которому предстоит пробираться через метель по обледеневшей дороге. Джорджиана снова бросила взгляд в окно. Никого. Только снежинки начинали срываться с неба одна за другой. Если дороги заметет, то вороному коню придется не сладко. При мысли о том, что лошадь будет страдать по прихоти хозяина, Джорджи опять охватил гнев.
Она заметалась по комнате, то и дело поглядывая в окно. Снегопад усиливался. Казалось, ещё немного, и белая завеса окончательно отрежет обитателей Эстли-мэнора от остального мира.
– Миледи, не переживайте, милорд не первый раз возвращается в такой снегопад, – раздалось за спиной. Джорджиана обернулась. Дворецкий почтительно замер на пороге, в его взгляде было дружелюбное сочувствие. Девушка вспыхнула, прекрасно представляя, как она выглядит в глазах слуг: юная жена, переживающая за мужа.
– Как я понимаю, конь тоже не в первый раз попадает в метель?
– Да, миледи, Вулкан – любимый жеребец его сиятельства.
– Даже так…
Отвлекшись, девушка едва не пропустила всадника, показавшегося в воротах. Опустив голову, вороной устало шагал к дому. Его шерсть покрылась инеем, грива развевалась на ветру, но шаг оставался широким и очень четким. Действительно, выносливый. Вопреки ожиданиям, всадник не стал останавливаться у крыльца, а проехал мимо.
Джорджиана не могла осуждать его за это: сама она поступила бы так же, а потом, расседлав лошадь, долго бы растирала её сеном, ожидая, пока шерсть просохнет.
Успокоившись, Джорджи вернулась в кресло и снова открыла книгу, пытаясь продолжить чтение, но безрезультатно. Мысли все лезли в голову, мешая сосредоточиться на тексте. Что с ней самой теперь будет? Как они с Эстли будут уживаться бок о бок? Сможет ли она и дальше скакать верхом?
Она настолько погрузилась в свои размышления, что не услышала, как хлопнула входная дверь. Опомнилась, только когда услышала до боли знакомый требовательный голос:
– Где он? Где этот…
– Макс! – Джорджиана вихрем вылетела в холл и повисла на шее брата. – Ты! Приехал!
– Джорджи, – маркиз стиснул сестру в объятиях. – Ты цела? Что он с тобой сделал?
От внимательного взгляда маркиза не укрылись припухшие веки и покрасневшие глаза сестры. Он скрежетнул зубами:
– Если этот мерзавец хоть пальцем…
Джорджиана опустила голову:
– Макс… я…
Она прикусила губу, не зная, как рассказать брату, что совершила. Сейчас в его присутствии все поступки казались необдуманными и по-детски импульсивным.
– Я… – повторила Джорджиана, просто чтобы оттянуть время признания.
– Маркиз, какая неожиданность. Я полагал, что вы прибудете к ужину, не раньше, – Эсти показался в холле. Он все еще был одет в костюм для верховой езды, волосы взъерошены, а блестящие сапоги заляпаны грязью, к одному из голенищ прилипла соломинка. Скорее всего, он вернулся с конюшни, войдя через чёрный ход. – Судя по вашему виду, вы помчались сразу, как пообщались со своим кучером. Надеюсь, он не в обиде на меня за грубость моих людей? Отчаянные времена, знаете ли…
– Эстли, – прошипел Максимилиан. Его глаза сузились, а ладони полыхнули магическим светом.
– Макс, нет! – Джорджиана замерла, изо всех сил вцепившись в запястья брата. Хозяин дома, казалось, не заметил угрозы. Улыбаясь, он спокойно подошел к гостю.
– Рад, что вы все-таки соизволили принять мое приглашение, дю Вилль.
– Я переступил порог этого дома только ради того, чтобы забрать сестру! – процедил маркиз.
– Не думаю, что это возможно.
– Неужели?
– Как я понимаю, миледи, ваш брат сжег и мое сегодняшнее послание, поэтому еще не в курсе? – игнорируя незваного гостя, граф подчеркнуто спокойно обратился к Джорджиане.
– В курсе чего? – голос маркиза не предвещал ничего хорошего.
Девушка судорожно вздохнула.
– Макс я… – слова застревали в горле. Она опустила голову: – Он прав, ты не можешь… не вправе… Мне придётся остаться здесь.
– С чего вдруг?
– Ваша сестра вчера оказала мне честь, выйдя за меня замуж, – Эстли предпочел вмешаться. – Именно это я и написал вам сегодня и просил вашего кучера передать послание лично в руки. Неужели он этого не сделал? Или это письмо постигла участь остальных?
Лицо Максимилиана вытянулось. Он растерянно взглянул на сестру:
– Джорджи? Это правда?
Внутренне содрогаясь от того, что сейчас произойдет, она все-таки посмотрела на брата:
– Да, но… Макс, не говори маме! Пожалуйста!
Теперь оба мужчины ошарашенно уставились на девушку. Она обреченно прикрыла глаза. Это убедило маркиза гораздо больше, чем все уверения Эстли или даже запись в церковной книге: запись можно подделать, но отчаяние – никогда. Максимилиан почувствовал, словно земля уходит из-под ног. Проклятый предатель успешно воспользовался ситуацией, теперь Джорджиана полностью принадлежала ему, и даже сам герцог Дестерширский вряд ли смог сделать что-то для своей дочери. Кроме одного: замять старый скандал и не позволить разразиться новому. Но это означало бы предать всех тех, кто погибли по вине Эстли.