Екатерина Каблукова – Три желания Джорджианы (страница 12)

– Ничего. Комната не используется.

– Почему?

– Откройте ее.

– Миледи…

В ответ Джорджиана вскинула бровь. Экономка вздохнула, но послушно достала ключи. Ее руки подрагивали и ключ удалось вставить не сразу. Наконец дверь распахнулась.

– Прошу, – голос миссис Гроув звучал глухо. Джорджиана переступила порог и огляделась. Комната была абсолютно пустой. Ни мебели, ни занавесок. Штукатурка на стенах скрывала следы пожара, но девушке показалось, что в комнате до сих пор тянет гарью.

– Что здесь было раньше? – спросила она, чтобы хоть как-то нарушить затянувшееся молчание.

– Кабинет ее сиятельства, – миссис Гроув вздохнула. – Вы должны знать: отец милорда погиб, спасая жену. Их тела нашли здесь.

– А… – вспомнив про высокого мужчину, выбежавшего из кабинета чуть раньше, Джорджиана хотела поинтересоваться его личностью, но вовремя прикусила язык. Не стоило посвящать посторонних в то, что она видела. На всякий случай девушка приложила ладонь к стене. Показалось, что камни задрожали. Девушка прикрыла глаза, пытаясь представить себе стену без штукатурки. Почти удалось. Правда, камень снова не дал проникнуть глубже, чтобы добраться до повреждений, полученных особняком во время пожара.

– А что здесь было до кабинета? – поинтересовалась Джорджиана, заметив, что экономка с удивлением следит за ее действиями.

– До? – миссис Гроув нахмурилась. – Как по мне, так он всегда тут и был.

Девушка только вздохнула, понимая, что глупо задавать такие вопросы слугам. Наверное, стоило попытать самого Эстли. Уж он-то должен был знать историю своего родового особняка.

– Пойдемте, – она вышла, давая экономке возможность закрыть дверь, ведущую в прошлое.

После комнат настал черед кладовых и кухни. Все содержалось в идеальном порядке, о чем Джорджиана не преминула заметить. Экономка сухо улыбнулась:

– Благодарю, миледи. Я могу идти?

– Да, разумеется.

Девушка подождала, пока миссис Гроув поднимется на второй этаж, и вернулась в ту часть дома, где располагалась библиотека. Убедившись, что смежная дверь закрыта, и хозяин дома не увидит ее, Джорджиана подошла к книжным шкафам.

Они были полупусты, а книги, стоявшие на полках, разочаровывали: обычные издания, которых полно в каждом доме: ни старинных фолиантов, ни редких изданий. Святая книга и та была абсолютно новой, с пустыми страницами там, где принято записывать браки и рождение детей. Поколебавшись, стоит ли начинать записи со своего брака, Джорджиана вернула ее на полку. В конце концов, вести записи было обязанностью главы рода, и не стоило нарушать традицию.

– Ищете что-то определенное? – вопрос заставил ее подпрыгнуть. Девушка обернулась:

– А, это вы…

– Какое разочарование, не так ли? – Эстли прикрыл дверь и шагнул к ней. Холодок пробежал по спине. Они были вдвоем в библиотеке, и, даже если Джорджи вздумается позвать на помощь, никто из слуг и пальцем не пошевелит.

– Разочарование? – переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Ну вы явно не желали меня видеть, – он приблизился и теперь стоял, нависая над девушкой.

– Не желала. И не желаю, – ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Какая досада. И все же, что вы искали?

– Я… – девушка прикусила губу, но все-таки рискнула: – Вы знали, что этот особняк живой?

Лицо графа окаменело.

– Он был живым, – бросил Эстли, закладывая руки за спину и отходя к окну. Голос звучал глухо.

В памяти Джорджи возникла мужская фигура… Что, если… Она сглотнула и продолжила:

– Был?

– Вы знаете, как создавались живые дома? – поинтересовался Эстли. Он пристально вглядывался в заснеженный пейзаж за окном, словно там было что-то заслуживающее его внимания.

– Как правило, архитектор делился частичкой своей магии, – кивнула Джорджиана, чувствуя себя школьницей, отвечающей плохо выученный урок.

– Анимы…

– Что? – моргнула девушка.

– Архитектор вкладывал под ключ-камень частичку своей души, – Эстли все-таки обернулся. – После чего уезжал, оставляя дом жить своей жизнью. Образно говоря, обрезал пуповину… Если этого не происходило, он погибал, а потом и его детище.

– Хотите сказать, что создатель этого дома умер? – хмыкнула Джорджиана, вспомнив родовой замок Линдгейтов, который жил уже несколько столетий.

– Нет, но случившийся пожар выжег дом, в том числе аниму. Каменные своды потолка не выдержали и упали… так что анима… ее больше нет.

– Вы так думаете? – спросила девушка.

Эстли обернулся.

– Хотите убедить меня в обратном?

– Нет, – Джорджи помотала головой. – Я просто… просто интересуюсь…

– Да… – граф подошел к одному из книжных шкафов и достал том в коричневой обложке. – Думаю, это вам пойдет на пользу. Держите!

Девушка покосилась на книгу, чьи золотые обрезы свидетельствовали о магической ценности.

– Что это?

– Книга об архитектуре и магии.

– Зачем вы даете ее мне? – девушка не торопилась брать книгу.

– Вы же за ней пришли. Или я что-то напутал?

– Да, спасибо…

Джорджиане не оставалось ничего другого, как протянуть руку. Пальцы соприкоснулись, и кожу словно опалило огнем. Девушка попыталась отпрянуть, но вторая рука графа накрыла ее ладонь, удерживая над злосчастным фолиантом.

– Кстати, я совершенно запамятовал поинтересоваться, как вам спалось? – вкрадчиво поинтересовался Эстли. Слишком вкрадчиво, чтобы это можно было отнести к простой вежливости хозяина дома. Да и какая вежливость может быть у того, кто предал свою страну?

Джорджи замерла, гадая, слышал ли он ночью ее рыдания. Скорее всего, нет, особняк, хоть и был почти мертв, надежно хранил секреты.

– Спасибо, прекрасно, – фыркнула она, чтобы хоть что-то ответить.

Янтарные глаза весело блеснули.

– Искренне рад, что мой визит не смутил вас, миледи.

Джорджиана вдруг обнаружила, что ее пальцы до боли стиснули злосчастную книгу. О, с каким наслаждением она бы вцепилась в волосы мужчины, стоящего перед ней и кривящего губы в наглой ухмылке! А потом била бы его головой о стену…

Девушка даже подалась вперед, но в последний момент опомнилась.

– Смутил? – она постаралась, чтобы голос звучал как можно более небрежно. – Ну что вы! Вряд ли можно смутиться от присутствия мыши или… таракана. Да и их общество предпочтительнее вашего.

Все-таки она его задела. Книга выскользнула из рук Эстли, а его глаза зло сузились, впрочем, он сразу взял себя в руки.

– Не надейтесь, подобными сравнениями вы унижаете себя больше, чем меня. Дочь герцога, вам должно быть стыдно, что вы стали женой таракана! – процедил он.

– Мне стыдно только за то, что я оказалась связанной брачными обетами с предателем, повинным в гибели стольких людей!

Противник скрипнул зубами, на его щеках заиграли желваки, и Джорджи внутренне содрогнулась, вдруг осознав, что ему ничего не стоит ударить ее за подобную дерзость.

– Скоро это изменится, – мрачно пообещал Эстли.

– И каким же образом?

– Все очень просто: ваш брат поможет доказать мою невиновность.

– Никогда! – от возмущения Джорджи почти кричала. – Никогда, слышите, ни Берти, ни Макс не пойдут на это!