Екатерина Каблукова – Институтка. Уроки любви (страница 22)

Деньги управляющий занес почти сразу: видимо, очень хотелось выпроводить скандальную постоялицу. Девушка неторопливо пересчитала их и кивнула:

– Все верно.

– В таком случае, мадемуазель, могу я прислать коридорного?

– Через час. Мне надо собраться.

– Как пожелаете, – управляющий поклонился и вышел. Показалось, что, закрывая за собой дверь, он шумно выдохнул.

Пока Герда паковала вещи, Амадин успела отправить вестника Мартине, коротко пересказав события и пообещав дать знать, когда и где устроится.

Она хотела отправить письмо и Пьеру, но, по здравому размышлению, решила повременить: с друга станется примчаться в отель и выяснять отношения с управляющим, а это было совершенно лишним.

– И куда дальше? – поинтересовалась Герда, когда они вышли на улицу.

– Не знаю, – уныло отозвалась Амадин, копаясь в сумочке, чтобы выдать медную монету коридорному. – Вряд ли в другом отеле нам будут рады: в Сен-Кантене слухи распространяются быстрее молний.

Мелькнула шальная мысль поселиться в особняке на рю де Флери, раз уж тот пустует, но девушка прогнала ее прочь: это означало бы признать свое поражение. Коридорный, вихрастый мальчишка лет четырнадцати, все еще стоял рядом переминаясь с ноги на ногу. Амадин бросила на него вопрошающий взгляд:

– Что-то еще?

– Если мадемуазель позволит, – начал он. – Моя тетя держит пансион… это, конечно, не Метрополь, но и цены там гораздо ниже.

– Вот как? И ваша тетя меня примет?

– Да, я был вчера в холле и знаю, что именно произошло в ресторации. К тому же этот де Грандье не в первый раз приходит туда… с разными женщинами.

– А второго господина, того, кто заступился, ты знаешь? – поинтересовалась Амадин.

– Не-а. Он пришлый. И говорит с акцентом.

– Верно, – девушка вдруг вспомнила, как ее спаситель растягивал гласные.

– Так что, дать вам адрес? – мальчишка нетерпеливо оглянулся на двери отеля. Амадин бросила задумчивый взгляд на горничную, безмолвно спрашивая совета.

– Что-то странно, тетя пансион держит, а ты работаешь здесь, – вмешалась Герда.

– Так там только для женщин, комнаты недорогие, чаевых мало дают. Да я и ей помогаю, а сюда пошел, чтобы лучше изучить, как что работает, – охотно делился мальчишка. – Ну и платят здесь, все лишняя копейка в семью.

– Верно, – кивнула Амадин. –Ладно, где этот пансион?

– Рю Сен-Мартен два дробь пять, – последние слова мальчишка выкрикивал уже на бегу, торопясь вернуться в отель, поскольку к крыльцу подъехали гости. – Скажите, что от Жако!

– От Жако, – фыркнула Герда. – Что, если это очередной бордель!

– Тогда ты бы о нем знала, – девушка улыбнулась возмущению Герды и добавила. – Впрочем, как и большая часть Сен-Кантена.

– Может, он только для своих… – проворчала горничная, подзывая извозчика. – Знаете, есть такие места…

– Тогда нас даже и на порог не пустят, так что мы ничего не теряем.

– Мы же скажем, что от Жако.

– Если хочешь, можешь остаться за дверью и поднять тревогу, – предложила Амадин. – Рю Сен-Мартен, пожалуйста.

Последние слова адресовались извозчику. Погрузив чемоданы, он запрыгнул на козлы, экипаж тронулся. Девушка бросила взгляд на отель. Именно сейчас она ясно осознала, что никогда не будет ровней тем господам и дамам, которые сейчас входили в здание. Холеные, томные, они были частью жизни, где ей, крестьянской девчонке, не было места. Внезапно она заметила того самого мужчину, который вчера за нее вступился. Держа в руках букет роз, он о чем-то спрашивал швейцара. Амадин хотела попросить остановить коляску, но потом передумала. В конце концов, мужчина вчера не назвал свое имя, следовательно, вряд ли заинтересован в знакомстве. Особенно с женщиной, чьи платья и репутация оставляли желать лучшего.

В этот момент коляска повернула, и крыльцо отеля, и мужчина скрылись от взгляда Амадин. Девушка откинулась на подушки и доверилась судьбе.

Глава 14. Амадин Гросс

Рю Сен-Мартен располагалась в другом конце города, вдали от аристократических кварталов. Населенная добропорядочными буржуа, она неуловимо напомнила Амадин Кнайтхофф: невысокие дома с красными черепичными крышами, жители, одетые добротно, но без шика, присущего аристократам и содержанкам, дети, играющие в небольшом парке под присмотром нянь.

– Приехали, – извозчик остановил экипаж у двухэтажного желтого дома, над дверью которого висела вывеска “Достойная вдова". Полосатые шторы на окнах просто вопили о благопристойности заведения.

Амадин легко выпорхнула из коляски и, не дожидаясь, пока ее чемоданы сгрузят около крыльца, вошла внутрь.

Над головой звякнул колокольчик, на стенах мелькнули охранные руны. Плетения были примитивные и могли отпугнуть лишь мелких воришек. Впрочем, Амадин это только порадовало – значит, никаких серьезных происшествий в пансионе не случалось.

Стойки администратора не было, вместо нее на стене висела табличка с номерами, под некоторыми мелом были написаны цифры – стоимость свободной комнаты.

Невысокая полная женщина выплыла из-за лестницы, ведущей на второй этаж. Судя по тому, что она была одета в темное платье с белоснежным воротником, это и была хозяйка пансиона, достойная вдова. Окинув суровым взглядом наряд Амадин, она нахмурилась:

– Чем могу помочь?

– Жако сказал, у вас есть свободные номера, – начала девушка и на всякий случай уточнила. – Это ваш племянник…

При упоминании имени улыбка промелькнула на губах женщины.

– Что ж, раз Жако, – протянула она и подошла к табличке. – Так, пятый недостаточно светлый… в седьмом постоянно выключается кран…а вот девятый вполне подойдет. Десять тайлеров в месяц, горячая вода входит в стоимость, но уголь оплачиваете сами.

– Прекрасно! – искренне обрадовалась девушка. В Метрополе цена номера на сутки составляла ровно половину названной суммы.

– И учтите, у нас приличное заведение, – предупредила вдова.

– Разумеется, – спохватилась девушка. – Позвольте представиться, Амадин Гросс.

Повинуясь интуиции, она не стала упоминать свое ученое звание, нехорошие слухи всегда окружали адепток Академии Магии, а последний год и вовсе оказался очень скандальным.

– Я приехала из Кнайтхоффа, – добавила она.

– Милый город.

– Да, спокойный и тихий.

– И экстравагантный, – вдова многозначительно взглянула на платье девушки.

– Это творение Николь Эш, – выполняя договоренности, Амадин не стала скрывать имя модистки.

– О? – протянула хозяйка пансиона, смутившись. – Неужели?

– Да. Последний писк моды, – Амадин улыбнулась. Вдова, напротив, снова стала суровой:

– Николь Эш обслуживает аристократов и…

– Госпожа Эш честным трудом зарабатывает на жизнь сама, так же, как и вы или я, – парировала девушка.

Странно, но именно эти слова произвели нужное впечатление:

– Действительно. Что ж, мадам Гросс…

– Мадемуазель, – поправила ее Амадин.

– Простите, – кивнула вдова. – Что ж, если вас все устраивает… Ваш номер на втором этаже. Разумеется, не такой роскошный, как в Метрополе, но, уверяю, он весьма комфортный, и, что главное, его окна выходят во двор, и ваш сон никто не побеспокоит.

Она сняла с пояса связку ключей, отцепила один и протянула Амадин.

– Благодарю вас, – девушке составило большого труда не улыбнуться намеку, что в окно со двора к ней вряд ли сможет залезть любовник. – Моя горничная на крыльце с вещами…

– Я немедленно распоряжусь, чтобы их занесли, – уверила ее вдова. – Повторюсь, что у нас приличное заведение. Надеюсь, вы не переступите грань благоразумия.

– Разумеется, – уверила ее Амадин.

Рассчитавшись за месяц вперед, она направилась в номер.

Сами комнаты оказались очень простые, но уютные: крашеные стены, ажурные занавески на окнах, добротная мебель, небольшая ванная комната со всем необходимым.

Невольно вновь вспомнилась другая ванная… в особняке на рю де Флери… и обнаженный мужчина, стоящий около огромной мраморной чаши. Видение было настолько ярким, что щеки полыхнули жаром. Амадин скрипнула зубами: сколько можно вспоминать о том, что давно закончилось? Наверное, Мартина права, и ей стоит завести любовника.