Екатерина Каблукова – Институтка. Уроки любви (страница 14)

Амадин на секунду задумалась:

– Удобно, прохладно и без оборок.

– Хм… – Николь взяла в руки карандаш и отрывистыми штрихами быстро изобразила жакет, юбку и блузку с кружевным жабо. – Как вам такое?

– Юбку можно сделать покороче, жакет – чуть длиннее…

– Но тогда, боюсь, из-за корсета по ткани пойдут складки.

Амадин покачала головой:

– Никаких корсетов.

– Никаких? – Николь не поверила собственным ушам.

– Да. У меня нет ни времени шнуровать, ни желания носить его.

– Как хотите, – согласилась модистка. – Но вы отдаете себе отчет, что подобные наряды могут нанести урон вашей репутации?

– У меня ее давно нет, – улыбнулась девушка.

– Ошибаетесь. Уверяю вас, ваша репутация в определенных кругах очень высока.

– Надеюсь, что избегу встреч с этими кругами, – Амадин с удовольствием допила кофе и встала. – У вас сохранились мои мерки?

– Увы, ваша фигура изменилась, и мне придется снять их снова.

– О нет!

Стон не произвел на Николь никакого впечатления.

– Уговор есть уговор, – спокойно произнесла она, снова овладевая ситуацией. – Следуйте за мной.

Понимая, что модистка в своем праве, Амадин подчинилась. Она все еще помнила томительные часы, проведенные в этом ателье ради двух дюжин платьев, но сейчас они не шли ни в какое сравнение с тем, что ей пришлось пережить.

Ее измеряли со всех сторон, крутили, то и дело поднося ткани к лицу или набрасывая на плечи. Амадин стоически терпела, стиснув зубы и думая о словах Рейнарда, что она сгорит в огнях большого города. Отчасти поэтому она и пришла к Николь по поводу скандального гардероба. Бросить вызов обществу, заставить о себе говорить, привлечь внимание. Если мучения в примерочной и есть цена за ее безопасность, то придется потерпеть. Внезапно в памяти всплыло, как год назад она думала так же, идя в салон Шуаз… Потерпеть, и все закончится, а потом…

Что будет потом, Амадин не знала, и потому только покорно вздохнула, примеряя очередной сметанный на живую нитку жакет. Идеи и ткани закончились одновременно. Николь еще делала пометки в блокноте, пока ее помощницы уносили все и помогали девушке одеться.

– Думаю, получится интересно, – кивнула модистка. – Кстати, очаровательная подвеска, это же Орне Далик?

– Это? – не застегивая блузку Амадин прикоснулась к украшению, которое носила, не снимая. Эмаль на золоте, изображавшая яркую птицу – подарок Рейнарда, ставший еще и прощальным.

– Да. Почему вы носите ее под одеждой?

– По привычке, – она пожала плечами, надевая блузку и застегивая пуговки.

– Привычка прятать такой шедевр? Это определенно Орне, – Николь с новым энтузиазмом зачиркала что-то блокноте. – Вам надо будет заказать у него украшений.

– Одного мне вполне достаточно, – возразила девушка.

– Вам – да, но общество любит обсуждать наряды и драгоценности. Если больше обсуждать нечего. Но мне кажется, вы не готовы снова давать пищу для слухов.

– Для каких слухов?

– Милая, ну разве вы не в курсе, что ваши отношения с герцогом л’Армори были главной сплетней прошлого сезона? Темноволосая институтка, так похожая на его первую любовь… вы знали, что герцог почти всегда отдавал предпочтение блондинкам?

– Я слышала об этом, – упоминание о Рейнарде заставило ее напрячься.

– Обзаведись вы новым любовником, желательно полной противоположностью Великому инквизитору, это будет притчей во языцех!

– Вот как? – Амадин попыталась понять, каким должна быть полная противоположность герцога, но на ум приходил только лысый плюгавый нытик.

– Именно! Подумайте об этом на досуге.

– Непременно, – сухо улыбнулась девушка.

Модистка только вздохнула и закатила глаза.

Глава 9. Рейнард де Треви

Выйдя из отеля, инквизитор одернул мундир и огляделся. Признаться, встреча с бывшей любовницей оказалась несколько иной, чем представлялась, к тому же в пылу ссоры он забыл сказать главное… Рейнард оглянулся. Цветочная лавка оказалась неподалеку. Оплатив три дюжины роз, герцог затребовал перо, бумагу и чернила, быстро накидал послание и засунул записку в букет.

– Метрополь. Номер на имя магистра Гросс, – сухо напутствовал он курьера, протягивая пару медяков. Мальчишка припустил изо всех сил. Инквизитор проводил его взглядом и направился к зданию инквизиции: воздух стал влажным, натягивало на грозу, а черный мундир из тонкой шерсти не способствовал долгим прогулкам.

Рейнард плохо переносил жару. Подходя к зданию инквизиции, он даже украдкой смахнул пот со лба, еще не хватало, чтобы его люди увидели в нем человека, подверженного обычным слабостям.

Вступив под защиту знакомых стен, герцог на секунду замер, наслаждаясь прохладой, а потом лениво направился в кабинет, распорядился принести кофе и снова пролистал отчеты по Кнайтхоффу. Амадин Гросс вела унылый, праведный образ жизни: работа, редкие походы в театр, несколько патентов по плетениям… На этом все. Неужели она действительно вернулась в Сен-Кантен ради патента? И что тогда такое она должна была придумать, чтобы подавать заявку лично?

Шум за дверью прервал размышления. Инквизитор даже не успел захлопнуть папку, когда Лайонель зашел в кабинет:

– Рей, ауры совпали!

– Поздравляю, – герцог криво усмехнулся.

– Ты не рад?

– Честно? Нет. Мне было бы проще, окажись все это совпадением… или паранойей, – он устало посмотрел на друга. – Что будем делать, Ли?

– Как обычно, расследовать.

– В прошлый раз мне это стоило заместителя…

– Не забывай, что Рейвен был предателем! – ощетинился Лайонель.

– И тем не менее спас мне жизнь.

– Об умерших либо хорошо, либо ничего? Тогда я умолкаю, – с иронией отозвался граф Аткинсон. Рейнард хмыкнул:

– Ты прав. Ладно, пошли наших ребят с проверкой в жандармерию, пусть потрясут следователей по поводу нескольких дел, в том числе и этого, но предупреди, чтобы не усердствовали: не стоит пока привлекать лишнего внимания.

– Хорошо. Ищем что-то конкретное?

Герцог покачал головой:

– Нет. Просто зацепку. Наверняка жандармы что-то пропустили.

– Дю Морталь, если это он, умен, – осторожно заметил Лайонель.

– Скорее, хитер, но одному такое не под силу, к тому же он персона нон грата и понимает, что мы станем следить за ним. Ему придется искать себе помощников, а вот они могут и просчитаться.

– Ну спасибо!

– Ты только что отказался от достойной эпитафии Рейвену, – сухо напомнил другу Великий инквизитор.

– Ладно, ладно, – Лайонель поднял руки, признавая поражение. – Мне усилить наблюдение за Тристаном л’Эрме?

Рейнард задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику.

– Не стоит. Тристан свое отыграл, тем более он попал под наш надзор, дю Морталь вряд ли к нему сунется.

– А королева?

– Та же история. К тому же она наверняка знает, что за ней следят. Нет, дю Морталь предпочтет завербовать тех, кто не привлекал нашего внимания.

– Это половина Сен-Кантена.

– Да, но, значит, другая половина под нашим надзором.