Екатерина Каблукова – Его чужая жена (страница 10)

– Тори!

Терьер сделал вид, что расстроился, и послушно сел у ног хозяина. Дениза тем временем рассматривала высокого брюнета, так внезапно появившегося в холле в сопровождении сельского доктора. От нее не укрылось некоторое сходство этого человека с ее мужем.

– Понимаю, что свалился будто снег на голову, но ты же не откажешь мне в гостеприимстве? – продолжал Руперт, все еще не в силах отвести взгляд от женщины.

Судя по всему, это была виконтесса Сен-Клер. Жена, неугодная его кузену.

Совсем юная. Невысокая, темноволосая, с ослепительно-белой кожей и темными глазами, она, ничуть не похожая на Елену, неуловимо напомнила лорду Сен-Клеру погибшую возлюбленную. Возможно, дело в том, как смело незнакомка смотрела прямо в глаза Руперту, или же в ее красивых руках, судорожно сжимавших края халата.

– Полагаю, вы – кузен моего мужа? – У женщины оказался очень мелодичный, приятный голос.

– Да, конечно, – спохватился виконт. – Лорд Сен-Клер, мой кузен. С доктором Честерфилдом, полагаю, ты знакома.

Женщина выпустила полы халата и протянула руку Руперту:

– Мой муж не упомянул мое имя. Дениза… Дениза Сен-Клер. Как поживаете?

– Рад нашему слегка запоздавшему знакомству. Полагаю, что поздравлять вас с замужеством уже слишком поздно? – отозвался лорд Сен-Клер, осторожно сжимая хрупкую ладонь.

– Да, вы правы. – Виконтесса покосилась на Тори, следя, чтобы он не прыгнул на ее вечернее платье.

Руперт перехватил этот взгляд.

– Надеюсь, вы не возражаете против собаки? Уверяю, Тори абсолютно безобиден!

– Я люблю животных. – Дениза улыбнулась, на этот раз абсолютно искренне, и сразу же повернулась к доктору: – Доктор Честерфилд, я слышала о вас, приятно познакомиться.

– Взаимно, миледи, – поклонился тот.

– Как вы попали сюда? – тем временем поинтересовался Тони.

– Южная дверь, – лаконично пояснил Руперт. – Так было ближе всего.

Виконт недовольно нахмурился, но ничего не сказал. Дениза смущенно улыбнулась, гадая, как вести себя с незваными гостями. Правила приличия требовали предложить им остаться на ночь, но те же правила приличия требовали от гостей заходить с парадного крыльца, а не красться по полуразрушенным коридорам.

– Наверное, вы оба устали с дороги? Проходите в гостиную, я прикажу слугам разжечь огонь… – Дениза слегка замялась. – Правда, лакеи нерасторопны, и я не уверена, что все будет исполнено незамедлительно.

– Я могу и сам разжечь огонь в камине, – галантно уверил ее Руперт. – Для меня это не составит труда!

– В таком случае я распоряжусь накрыть на стол. Но это тоже сделают не сразу. – Показалось или виконтесса насмехалась?

– Дениза совсем распустила слуг, – фыркнул Тони, испытывая обычную неловкость перед кузеном. – Благо Порридж должен приехать утром. Он сумеет навести порядок.

– Вот как? – Дениза внимательно посмотрела на мужа. – Я не знала, что ты вызвал своего дворецкого.

– Мы просто не успели поговорить об этом, и вообще, я не собираюсь отчитываться перед тобой! – отмахнулся тот и жестом пригласил гостей в предложенную женой комнату: – Прошу, джентльмены! Полагаю, вы не откажетесь от коньяка?

– Нет, если он достаточно выдержан. – Кивнув хозяйке дома, Руперт прошел за кузеном.

Доктор, виновато оглянувшись, последовал за ними. Судя по блеску в его глазах, он уже предвкушал приятный вечер.

Дениза проводила их взглядом, потом, спохватившись, что все еще стоит в халате, накинутом на плечи мужем, повела плечами. Тяжелая шелковая ткань упала на пол. Виконтесса небрежно переступила через нее и направилась на кухню, где слуги как раз заканчивали ужин. Дениза хотела зайти, но остановилась, услышав последние слова одного из лакеев:

– …не приезжал и вдруг…

– Тебе не следует так говорить о хозяине, Томас, – отозвалась миссис Хиллед, экономка. – Мастер Тони волен жить там, где ему заблагорассудится. И не наше дело, если такой джентльмен предпочитает Ландау!

– При этом его жена уже полгода живет здесь совершенно одна! – усмехнулся второй лакей. – Интересно: почему?

– У виконтессы слабое здоровье… – заученно ответила Молли.

– Брось, Молли, ты веришь в эту чушь? – воскликнул Томас. – Да хозяйка каждый день носится по пустошам на своей кобыле так, что мужчинам не угнаться. Она даже перестала брать с собой грума!

– А что ей еще делать? – отозвалась экономка. – Развлечений здесь нет, а миледи – молодая женщина…

– Знаете, – заговорщицки прошептал второй лакей, – в городе говорят, она ему изменяла, поэтому он и отправил ее сюда!

– Попридержи язык, Оуэн! – оборвала его Молли. – Госпожа – порядочная женщина!

– Только ездит по полдня одна, – отозвался тот. – А ведь ее любовник мог приехать за ней следом…

Дальше Дениза слушать не стала – она распахнула дверь и вошла на кухню. Слуги вскочили со своих мест.

– Миледи!

Поклоны, книксены… словно и не было этого разговора. Виконтесса пристально посмотрела на болтливого лакея. Весь красный, он стоял, низко склонив голову.

– К виконту приехали гости, – холодно сообщила Дениза экономке, игнорируя остальных. – Милорд Руперт Сен-Клер и доктор Честерфилд. Будьте добры отнести джентльменам ужин в гостиную. Разогретый. И немедленно!

Виконтесса развернулась и вышла. Все еще раздумывая, что ей делать, подошла к дверям, ведущим в гостиную, прислушалась к гулу голосов, доносившихся оттуда. Если Денизу и мучило любопытство, зачем кузен виконта появился в Клер-холле, то после подслушанного разговора на кухне оно ушло, уступив место злому отчаянию.

Женщина прекрасно понимала, что наказание лакея не остановит грязные слухи, парень лишь повторил то, о чем уже давно судачил весь Корнуи.

Из комнаты раздался взрыв смеха. Понимая, что не в силах улыбаться гостям, Дениза предпочла подняться в спальню и дернула за шнур колокольчика, вызывая горничную.

Молли вбежала почти сразу, робко взглянула на госпожу, ожидая справедливой взбучки. Виконтесса молча повернулась к служанке спиной, чтобы та расстегнула пуговицы на одежде. Судя по тому, как дергалось платье, руки горничной явно дрожали.

Шелковая ткань скользнула на пол. Дениза переступила через нее и выжидающе посмотрела на Молли.

– Ваша милость, не сердитесь на Оуэна! – не выдержала та, подавая госпоже кружевной пеньюар. – Он глупый парень…

– А за что я должна на него сердиться? – Дениза изобразила удивление.

– Но вы же… вы же слышали наш разговор!

– Нет. А должна была? – Виконтесса испытующе посмотрела на окончательно смутившуюся горничную. – В любом случае у меня нет привычки подслушивать разговоры слуг. Ступай, сегодня ты мне не понадобишься.

– Вы… вы не уволите меня?

– Тебя? За что? – Дениза присела за туалетный столик и взяла щетку, чтобы расчесать волосы. – Ты прилежная девушка, Молли, мне не за что увольнять тебя…

– А… Оуэна?

– Ты считаешь, его надо уволить?

– Нет, что вы! – спохватилась горничная. – Мы с Оуэном… – Девушка старательно мяла белый накрахмаленный передник. – Мы помолвлены… и собираемся пожениться, как только накопим денег…

– О, поздравляю. – Дениза натянуто улыбнулась. – Думаю, я смогу поговорить с виконтом, чтобы он выделил тебе приданое.

– Спасибо, миледи! – Сделав положенный книксен, Молли чинно вышла и закрыла дверь.

Размеренный звук шагов вскоре сменился топотом, очевидно, девушка спешила сообщить возлюбленному радостную новость.

Покачав головой, Дениза вновь отвернулась к зеркалу. Она не стала даже всматриваться в свое отражение. Привычно расчесала волосы и уже собиралась лечь в постель, когда вспомнила о мужчинах, так легко проникших в дом. Задумавшись, девушка подошла к двери, закрыла на замок, подергала и, поколебавшись, все-таки наложила на дверь защитные чары.

Виконтесса понимала, что на самом деле намерения мужа пугают ее больше, чем незваные гости. Делая пассы руками, девушка опасалась, что клятва, данная в церкви, воспрепятствует заклинаниям, но древняя магия Корнуи оказалась сильнее.

Замочная скважина на мгновение вспыхнула, по двери пробежали золотистые сполохи, подтверждая, что заклятие наложено и этой ночью никто не войдет в комнату без разрешения хозяйки. Где-то в коридоре неодобрительно пискнули броуни, но виконтесса не обратила на этот писк никакого внимания.

Стараясь не задумываться о завтрашнем дне, Дениза легла в постель, но так и не смогла уснуть, вздрагивая от каждого шороха. Ее поступок казался то воплощением смелости, то вершиной глупости. В памяти сразу же возникали слова супружеской клятвы, данные в церкви Ландау: «Любить, уважать и повиноваться во всем».

Несколько раз, измученная мыслями, девушка порывалась встать, чтобы снять чары, и каждый раз останавливалась, вспоминая тяжесть тела, навалившегося на нее сверху. Тони ясно дал понять, что ради наследника он готов на любые действия.

Ближе к полуночи вновь раздался шум. Виконтесса вскочила и прислушалась. Хруст гравия под копытами, скрип колес сменились приглушенными голосами. Хлопнула дверь.

Выглянув в окно, она увидела телегу, груженную сундуками. По всей видимости, прибыл багаж мужа. Порридж решил не ночевать в городе.

Дениза хорошо помнила этого чопорного желчного мужчину с вечно поджатыми в знак неодобрения губами и бегающими глазами. Тони нанял его накануне свадьбы. В период недолгой совместной жизни виконтесса несколько раз намекала мужу, что этого дворецкого надо уволить, но каждый раз получала в ответ гневную отповедь.