Екатерина Иртегова – Полина в Долине Друзей (страница 13)
А Фантики на следующий день, закрыв все свои коробки навсегда и взяв Чупиков — ушли на север, к вечным снегам. Потому что они знали, что настроения у них больше не будет. Никогда. Овечки паслись еще семь дней в Пестрой Долине. Хотя та, конечно, уже не была таковой. Но, не выдержав разлуки, пошли вслед за Фантиками. Травы по дороге становилось все меньше, и овечки вынуждены были начать есть снег. Шли они долго. Когда пришли на самый холодный Север, вдруг, откуда ни возьмись, с неба пошел разноцветный ледяной дождь. Фантики увидели издалека приближающихся овечек, и побежали им навстречу, чтобы спрятать от ледяных капель. Но пока добежали, те уже успели намокнуть и начали замерзать. Фантики накрыли их собой, но не успели спасти, те успели превратится в прозрачные разноцветные льдинки. Фантики так и остались вместе с ними навсегда, в знак вечной преданности и дружбы.
Но умение вязать волшебные петельки улетело ко всем белым овечкам по долинам в качестве Дара за то, что те спасли звезды и небо. Вот я и вяжу с детства. Носки от меня вон сколько ежиных лап зимой спасли, да одеяла от меня по всему лесу. Что я вам рассказываю, вы и сами все знаете.
Шерстёк вдруг опустила спицы.
— Что-то устала я. Довольно петелек на сегодня.
— Вот это… Вот это история! — Одуван продолжал сидеть, не двигаясь и лишь легкий ветерок из окошка покачивал края его больших прозрачных ушей.
— Так это что же, что же получается — леденцы в фантиках — это и есть те самые… Те самые? — Полина не могла заставить себя произнести то, что никак не укладывалось в голове.
— С тех пор прошло много-много лет, девочка. — Бант Шерстёк сполз уже было на самые глаза, но она не трудилась его поправлять. Зачем, если уже пришла ночь. — Те леденцы, что есть сейчас — говорят, что да, они продолжают существовать в память о тех разноцветных подвигах. Сладкими их сделали, чтобы мы, когда брали леденец в рот — понимали — все к лучшему. Все, что ни делается — все к лучшему.
Из кресла Шерстёк послышался всхрап, а клубок чуть было не скатился вниз, но был вовремя подхвачен Хрюком и заботливо уложен в тележку, рядом с бесконечным шарфом.
Из густых зарослей тутовника за окном раздался треск. Звяк вздрогнул и едва не подавился взятым на пробу очередным новоиспеченным кексом. Проверять так проверять, что ж. Из густых сосновых веток вылетел Фук.
— Направление выяснил, если завтра выйдем с утра, то к вечеру дойдём. Ох уж эта проклятая одышка. Я же еще красив и молод. Где я ее мог подцепить? Главное, от кого? — Перья Фука на груди вздымались до самого клюва.
— Так, завтра все шиншиллы останутся здесь. Все говорю, — Бабан складывал кексы в корзинку, когда Трюк приготовился было открыть рот, — и ты, Шерстёк, останешься здесь. Хотя, уже не слышит. Ладно, это все завтра.
— А я? — Хомяк уже занес свой мешок в дом, присмотрев большое кресло себе на ночь.
— Хочешь, пойдем с нами, король.
— Так и быть, пойду. Вы без меня можете не справиться.
— С чем именно не справиться, с кексами? — Фук не понимал, чем именно им может быть полезен хомяк.
Фук громко ухнул, но тут же спрятал клюв под крыло. То ли восхитился, то ли засмеялся. Но хомяк был доволен произведенным эффектом — «Я только появился, а уже произвел такое сильное впечатление. Ну конечно, иначе и быть не могло». — Ну, знаете ли. С чем — пока точно не знаю. Пусть это будет опасность — сюрприз. Но вот без моего ума и сообразительности обойтись вы не сможете точно.
Глава 6, в которой находится настроение и погодный заяц
Но попасть первым делом к зайцу не удалось. Такое и раньше бывало в этом доме — когда все начинало идти не по плану.
Солнечный луч протиснулся между занавесками. За ним — второй, третий. И вот, уже целая полоска тёплого света залила комнату. Лучи понимали, что если не они — в этом доме сегодня все будут спать до обеда. Фиалка на подоконнике, первой из всех, приподняла лепестки и проснулась.
— Бабан, утро! Давай вставать! — Звяк потянулся звездой во все четыре стороны.
С кровати Бабана — послышалось недовольное ворчание.
— Давай-давай! Сегодня предстоит невероятный поход к неведомому зайцу! — Звяк вскочил на лапы и распахнул занавески. Солнце залило комнату. А Бабан замычал ещё громче. Коричневые уши спрятались под одеялом.
Новый куплет родился сам собой. Звяк включил чайник цвета клубники, достал любимую манную кашу с комочками и вчерашний морковный рулет. В комнате, где спали Полина и Одуван, было тихо.
— Бабан, так дело не пойдет, — Звяк стянул одеяло с друга. — У нас с тобой на сегодня большие планы. Ты забыл? Поля и Одуван ждут похода к зайцу. А потом, если успеем, мы же хотели идти искать горизонт! Надо было вообще вставать еще до рассвета, но никто не прописал это в планах, а теперь вот. Солнце почти в ракете.
Бабан открыл глаза. Спать было интересно. И горизонт — тоже интересно. И обещание, тоже важно.
— В какой у тебя ракете уже солнце? В зените, может? А горизонт, — он почесал за ухом, — он большой, и его много. А спать — было мало.
Недовольно спрыгнув с кровати, Бабан тут же заскользил на чем-то, как на лыжне, проехал вперед и упал. Лыжней оказался сине-белый полосатый носок. Ночью, когда все уснули, шиншиллы решили поиграть в моряков, и, как обычно, не стали потом наводить порядок.
— Ну вот! Носки еще раскидали. Что за утро?! Я тут поскользнулся, — прокричал Бабан. Дверная ручка задергалась. — И, похоже, застрял.
Через пару минут из ванны послышался грохот от покатившегося ведра. Звяк, оставив тарелку с кашей, бросился туда.
— Бабан, что за утро у тебя? — Звяк уже шел к двери с отверткой из коряги, — Ты, наверное, не с той ноги встал.
Через минуту друг был освобожден из ванного плена.
— Не с той ноги? Не с той?? Да у меня все ноги — те! Точнее, лапы.
— Это выражение такое. — Единорог налил Бабану какао и подвинул кашу с комочками. — «Не с той ноги встал» — значит, что-то пошло не так. Дела наперекосяк пошли.
— Да кого ты вообще учишь? Мне ли что-то не знать! Но так-то нет, мне кажется, я встал с той ноги. А вообще — с какой надо-то было?
Единорог так задумался, что забылся. Комочек из каши плюхнул в какао.
— С какой надо? Я… я не знаю Бабан. Не слышал, с какой надо. Хотя… А ведь это интересно — с какой ноги надо вставать — для удачи и хорошего настроения?
Бабан сделал такую задумчиво-умную морду, что Звяк насторожился. Затем тот одним махом съел кашу, выпил какао, лапой вытер морду и вскочил.
— Знаешь что? Мы с тобой сейчас пойдем и узнаем! Узнаем, с какой ноги надо вставать для счастья!
— Вот это самая идейная идея из идей! Но, но как же заяц?
— Хм. Заяц. Ну смотри. Я встал не с той ноги. Потом — вот это все. Сейчас, учитывая, что эпицентр замечательных событий — это кто? Я! Да, да, именно так. То как могут пойти дела дальше? Ото-ж. Сейчас, пока не пойму, с какой правильной лапы надо было встать — дела не пойдут. А если не с той лапы встанет еще и слон, и Полина, и Фук — уу, не видать нам ни зайца, ни его ушей.
— В чем-то, ты может и прав. Заяц, он ведь никуда из норы не денется. А мы можем сделать важное открытие. Да и полчасика роли не сыграют.
Бабан и Звяк взяли рюкзаки, блокнот, карандаш и зашагали по лесной тропинке, здороваясь с пчелами и божьими коровками. Солнце уже вовсю играло в прятки с листьями деревьев, вспыхивало огнями в каплях росы и чуть припекало макушки. На большом столе в кухне, перепачканном мукой еще со вчерашнего вечера, остался клочок оранжевой бумаги. «Мы без настроения ушли искать правильную лапу для хорошего настроения. Как вернемся — найдем и зайца, поменяв вставание с не той лапы на лапу ту. Оба мы».
— Прривет! — Бодро послышалось сбоку. Это был кузнечик Скок.
— Доброе утро!
— Как дела? Куда идёте такие умные, с блокнотом?
— Мы идём искать ответ, — начал единорог, но Бабан перебил, — ответ на вопрос — с какой лапы надо вставать для хорошего дня?
Кузнечик аж подпрыгнул.
— Ха! Смешные вы! С двух я встаю, и сразу высоко подпрыгиваю. До солнца!
Друзья переглянулись. Так они еще никогда не вставали.
— Чем выше подпрыгнешь — тем лучше день! — Последние слова кузнечик Скок произнёс уже в воздухе, перелетая через высокие колосья.
— Вы-со-ко пры-гать. — Бабан, старательно высунув язык набок, записывал правило в маленький блокнот.
— Ну-ка, пойдём еще поузнаём секреты вставания. — Звяк припустил вперед, по пыльной тропинке с одуванчиками.
Друзья шли дальше, пиная камешки и задевая росу на траве.
— Стой! Задавишь! — Единорог так резко остановил Бабана, что тот поднял столб пыли. — Гусеница!
— Вот-вот, угомонитесь чуть, отдышитесь!
Огромная пушистая гусеница Клуба неспешно продолжила путь поперек тропинки.
— Бегают тут, ничего не замечают! Потом жалуются, что день прошёл, и ничего не заметили, и день, как прошёл, не заметили.
— Здравствуйте! — Бабан решил не обращать внимания на её ворчание. — Мы вот как раз про день вас и хотели спросить.
— Вопросы? Мне? — Гусеница резко остановилась, задние лапы набежали на передние и на секунду она перестала выглядеть так важно, как до этого.
— Задавайте! Я знаю мно-о-ого всего!
— Хотели узнать у вас, с какой ноги надо вставать, чтобы день был счастливым?