Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 91)

Да, Эрнет может спасти меня сейчас. Наверняка, так и сделает, судя по взглядам и совету, который дал мне в зале. Дирх его знает, в чём заключается хитрый план, но даже если тот сработает, навсегда оградить меня от посягательств Гудиса Панса Хантли не сможет. Более того, если я попрошу у него помощи, то ответ будет один: «Бросайте гадать и выходите за меня замуж». И это не намного лучше того, чего хочет от меня и мэр, с той лишь разницей, что последний принуждает ещё и сознательно вредить людям.

И даже если, вдруг, каким-то чудом Панса удастся сместить (а я не видела такого исхода для чёрного короля), то на его место придёт новый мэр, и никто не гарантирует, что я снова не задену интересы власть имущих.

Единственный выход — уехать из города. Забрать Саюши, немного вещей и сбежать. Желательно завтра же, когда откроют зал телепортаций. Или воспользоваться ночным дилижансом? А уж после моего отъезда пусть, что хотят делают.

На душе стало горько. Так горько, что я даже не поняла, что обожгло щеку, пока не провела по ней ладонью. Слеза. Я вытерла её, не дав пролиться другим. О, только не перед Гудисом Пансом. Только не тогда, когда он одержал надо мной верх.

Всё-таки Рейвенхилл стал мне настоящим домом. Тут находился салон, в который я вложила душу, клиенты, которым была нужна, друзья, с которыми нас связывало так многое… И всё это мне предстояло бросить. Из-за того, что одному мэру я встала поперёк дороги. Разве это справедливо?

— Амелия, вы, правда, этого хотите? — Голос Эрнета отвлёк от печальных мыслей. Я отвела взгляд от Фрэда и непонимающе посмотрела на стоящих рядом мэра и журналиста.

— Она очень хочет. Сама их плинесла.

Я только кивнула, не понимая, о чём разговор. Если честно уже было всё равно. Гудис Панс не оставил мне выбора, а вынужденно принятое решение разрывало сердце. Я потеряла всё.

— Что ж, тогда договолились. Вы точно сможете всё сопоставить, Хантли?

Я видела, как Эрнет кивнул и снова посмотрел на меня, а мэр, стоящий чуть позади него, одними губами произнёс, но так выразительно, что не составило труда понять, о чём он.

— Повезло тебе, Ковальд. — И сделал движение, словно чиркнул невидимой спичкой о коробок. А потом уже сказал громко, чтобы его все услышали. — Вы это опубликуете… завтла? Точно сможете всё как надо сделать?

Едва заметный взмах руки мэра, и Фрэд отошёл от двери — сожжение салона отменилось. И только после этого я смогла прислушаться к разговору.

— Никаких проблем, — ответил Хантли, опустив глаза на мои тетради в своих руках. Я только сейчас заметила, что их держит именно он. — Завтра все, кто тут записан, найдут себя на страницах газеты.

Вот значит как… Думать было трудно, но, наконец, сложилось. Всё-таки мэр для гарантии решил уничтожить мою репутацию, а не дом, и даже нашёл человека, способного разгадать шифр. По воле Ошура им оказался Эрнет Хантли. Какая злая шутка.

Я грустно усмехнулась, вспомнив слова журналиста, что мне надо покинуть город, и что он приложит для этого все возможные усилия. Что ж, всё сошлось в одной точке. Боги любят шутить с людьми.

— Вы свободны. — Гудис Панс махнул мне рукой отпуская. — Штлаф за исполченное платье лавен вашей залплате, так что на деньги не лассчитывайте.

— А что не так с платьем? — удивлённо спросил Эрнет, и это внезапно вернуло мне разум, силы и злость.

Вспыхнув до корней волос, я схватила сумочку и швырнула в этого невыносимого журналиста.

— Хватит обсуждать моё платье!

Ридикюль прилетел прямо Хатнли в грудь. От удара застёжка раскрылась, и карты посыпались вниз. Одну из них Эрнет успел перехватить и задумчиво покрутил в руках.

— Что она значит, Амелия?

Он повернул ко мне картинку, на которой было изображено «Влюблённое сердце», и я заученно ответила:

— Вы влюбите… — прикусила язык, осознав, что говорю, и зло закончила: — пожалеете, господин Хантли!

Я подошла к нему и вырвала карту из рук, едва сдержавшись, чтобы не кинуть её в лицо.

— А эта что значит, госпожа Ковальд? — спросил мэр. В руках он держал чёрного короля. Что ж, если бы я хоть немного подумала на эту тему, то давно бы догадалась, кто есть кто. Гудис Панс контролировал в городе почти весь бизнес: как легальный, так и не очень, и был тем самым угрожающим мне чёрным королём. И он наверняка собирался спасти племянницу от тюрьмы. Во всяком случае, моё предсказание Сандре говорило об этом.

— Что если вы не поторопитесь, то Сандру посадят.

Я вырвала карту, не обращая внимания на изумление мэра, схватила остальные, которые упали на тетради в руках журналиста, и пошла на выход.

— Ты мне что, угложаешь, длянь⁈ — заорал сзади мэр. Раздался странный звук, Панс взвизгнул и замолчал.

Я не стала смотреть почему, подозревая, что его оборвал Хантли. Уж что-то, а оскорблять женщин в своём присутствии он никогда бы не позволил. Но сейчас мне было на это наплевать. На всё было наплевать, и ничего не хотелось, кроме как собрать вещи, взять Саюши и покинуть город до того, как разразится скандал. А в том, что он разразится, сомнений не было.

Бальный зал оглушил шумом и суетой. Я растерянно замерла. Пока скандалила совсем забыла, что тут веселье и праздник, никак не соответствующие моему состоянию. Выход был в противоположном конце, и я пошла туда, надеясь, что меня никто не остановит по дороге, но не тут-то было — красное платье подвело меня снова. Но не скажу, что эта встреча стала такой уж неприятной.

— Добрый вечер, — окликнули меня, и я обернулась, недовольно поджав губы. Но тут же расслабилась — звала Лейралия Шейронская, а за руку её держал Девеник Свон.

— Лера? Добрый… — Я так засмотрелась на них, что даже назвала аристократку по имени. Хотя она и разрешила мне это, но всё же на официальном мероприятии надо было соблюдать этикет.

— Добрый день, — едва заметно поклонился мне Девеник.

Он совершенно не изменился с нашей встречи в доме у Грейс. Зато Лейралия изменилась разительно и больше не была той молоденькой девчонкой, которая пришла в салон в полнейшем отчаянии. Сейчас передо мной стояла уверенная в себе молодая женщина. Что ж, то превращение, которое я видела в нитях её жизни, свершилось: она обрела себя, вернула семью и нашла любовь. И я была очень за неё рада.

— Всё хорошо? — спросила Шейронская, и я попыталась убрать с лица скорбное выражение, которое, вероятно, на нём было.

— Всё относительно, — наконец, ответила я и попыталась улыбнуться. — Для кого-то хорошо, а для кого-то конец света… — Пришлось затолкать свой мрачный настрой подальше, чтобы не пугать пару. — Вы что-то хотели?

— Да! — воскликнула Лейралия и показала на Девеника. — Погадайте ему, пожалуйста, если вам несложно.

Не то чтобы мне хотелось кому-то гадать, но я решила убедиться, что все трудности для этой пары закончились. Тревога, что моё вмешательство причинило им лишние неприятности, до сих пор жила внутри.

— Конечно. По карте или по ладони?

— Давайте по карте, — ответил господин Свон, а я только в этот момент вспомнила, что колода у меня неполная, и что большая часть осталась на полу в библиотеке, но и этого должно было хватить, чтобы заглянуть в будущее.

Попросив задать вопрос и достать одну карту, я протянула колоду, из которой тут же появилась счастливая звезда.

— Вам досталась «Звезда». Всё будет хорошо, — произнесла я, пытаясь проследить за нитями Ошура.

Тень опасности, которая ещё грозила Шейронской, должна была вот-вот развеяться. И раз на нитях не было узелков, значит, никакого вреда девушке никто больше не причинит. С Девеником тоже было всё в порядке, но мне померещилась ещё одна нить, которую никак не удавалось рассмотреть, пока она вдруг не вспыхнула перед глазами и показала что-то невероятно. То, что, по мнению большинства предсказателей, невозможно было узнать, но сейчас я верила себе.

Я видела новую нить жизни. Того, кто ещё не родился, и кому ещё только предстояло стать великим артефактором. Эта нить была такая яркая, что показала себя полностью и могла даже увести ещё дальше по раскинувшимся от неё во все стороны вероятностям, если бы меня не прервали.

— А какие-то подробности? — уточнил Девеник, который явно был разочарован моим немногословием. Но сейчас я точно знала, какие слова ему не нужны, а какие пригодятся.

— Знаете, я могу многое сказать… Что история, в которую вы оказались вовлечены, закончилась, что впереди светлые времена, что стоит доверять интуиции, но это не то, что вам надо услышать.

Лейралия и Девеник растерянно переглянулись, и я поспешила закончить. Надо было ещё собрать вещи и как можно быстрее покинуть Рейвенхиил, но я была рада этой задержке, которая позволила мне вынуть последнюю занозу, то и дело царапающую совесть.

— Я скажу вам только две вещи: во-первых, берегите Леру, а во-вторых, Лестрат Свон будет великим артефактором, слава которого уйдёт далеко за границы этого мира…

— Лестрат Свон? Это кто? — ещё более растерянно спросил Девеник. — Я из приюта и не знаю своих родственников.

— А вы с ним пока и не знакомы. — Я повернулась к Лейралии и улыбнулась. Судя по всему, она меня поняла, в то время как Девеник продолжал хмуриться. — Простите, мне надо идти…

Я сказала всё, что могла сказать, и отчаянно хотела покинуть и это мероприятие, и этот город. Выход был уже так близко, но стоило сделать шаг в ту сторону, как Шейронская схватила меня за руку.