Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 8)

В принципе, после того как мебель доставят, и я разложу вещи, можно будет открывать салон. Конечно, нужны ещё скатерти, занавески и прочие уютные мелочи, но я надеялась, что для начала хватит и скромной обстановки, а газетная статья и репутация Таты сами приведут ко мне клиентов. А если нет, то можно специально нарваться ещё на одну перепалку с Хантли. Пусть он снова проедется по моим профессиональным качествам, опубликует что-нибудь гадкое и взбодрит общественный интерес.

От этих мыслей стало неловко даже перед самой собой. Я всегда работала честно и старалась избегать скандалов, хотя и отстаивать свою правоту не боялась, даже через откровенные конфликты. Но вот использовать шумиху к своей выгоде… Да ещё и такую неоднозначную… Нет, всё же я не настолько прагматична. Положусь, как всегда, на волю Ошура, не откажет же он мне в удаче?

За всеми этими мыслями я почти дошла до дома. Точнее, проходя мимо знакомой кофейни-кондитерской резко затормозила. Починка крыши и пола наверняка ещё была в самом разгаре, мешать плотникам не хотелось, да и неплохо было бы поесть. За всей суетой сегодняшнего дня, я так и не успела пообедать, и организм намекал на то, что пора бы восполнить этот пробел.

Я непроизвольно осмотрелась по сторонам и только под конец поняла, что ищу взглядом Эрнета Хантли, но того не было. Не было его и внутри. В зале вообще никого не было, кроме хозяйки.

— Добрый день, — улыбнулась мне девушка.

— Будет добрый, если вы спасёте меня от голодной смерти. — Я кивнула на уставленные всевозможными вкусностями витрины.

— С удовольствием. Вас спасать чаем, кофе, лимонадом? Сэндвичами, салатом, пирожными, куском торта, эклерами, бисквитами? Я рекомендую лимонный тарт — мой фирменный рецепт, — поддержала шутку хозяйка.

— Тогда мне салат, тарт, вот тот бисквит и чай, — сделал я выбор.

— Присаживайте, сейчас всё принесу.

Я заняла самый дальний столик, и когда хозяйка поставила на стол поднос с тарелками, предложила ей присоединиться ко мне. Других посетителей не было, и девушка, поколебавшись, согласилась.

— Амелия, гадалка, — представилась я, хотя по взгляду поняла, что меня узнали. Поэтому не оставалось ничего другого, как добавить: — Ну, или шарлатанка. Смотря у кого какие убеждения.

Я чуть не рассмеялась, глядя на смущение собеседницы. Злость на статью и самого Хантли прошла, и я вполне искренне забавлялась всей этой ситуацией. В конце концов, правду про себя я знала, сомневающихся убедить в своём профессионализме могла, а от скептиков меня избавил журналист.

— А я Вероника. Можно просто Ника. — В глазах девушки сверкнуло любопытство. — Правда, гадалка? Настоящая? И предсказать что-нибудь можешь?

Предсказать я могла многое. И даже намекнуть на аферу с недвижимостью, в которую угодила Ника. Но торопить события не хотелось, поэтому я просто кивнула, отломила маленькой вилочкой кусочек тарта и отправила его в рот.

— А… — Ника замялась. — Мне можешь?

— Могу, — я кивнула. — Сделай кофе, выпей, погадаем на кофейной гуще.

— Простой? Без сахара и молока? — засыпала меня вопросами Ника, как будто наличие какого-то ингредиента в напитке могло изменить будущее.

— Такой, какой любишь, — засмеялась я. — Только через фильтр не пропускай, а то гадать будет не на чем.

— Хорошо. — Ника подскочила и унеслась варить кофе. Только подол платья мелькнул за прилавком.

А я осталась доедать салат, тарт и булочку, запивая чаем с какими-то неизвестными мне травами, придающими напитку терпкость и едва заметную остроту. Необычно и очень вкусно.

Ника вернулась с крохотной чашкой кофе, когда я уже закончила есть, быстро убрала пустые тарелки и практически упала на стул напротив. Бросила вопросительный взгляд и, получив кивок, нетерпеливо отхлебнула из чашки. Кажется, даже обожглась, потому что потом стала пить аккуратнее. Наблюдать за ней было весело — хозяйка кондитерской всё больше напоминала мою сестру в ту пору, когда та ещё не вышла замуж.

— На что гадаем? — нарушила я молчание. А Ника задумалась, выбирая самую важную из всех своих проблем.

Клиенты вообще делились на две категории: одни задавали самый важный из имеющихся вопросов — во всяком случае, они считали, что именно этот вопрос самый важный, — а другие начинали сильно издалека, спрашивали о малоинтересных им деталях, и к основной проблеме подходили хорошо, если к концу назначенного времени, а то и через пару сеансов гадания. Ника, похоже, была из первых. Судя по выражению лица, она не могла решить, ответ на какой вопрос необходимо получить в первую очередь. Но, наконец, определилась.

— Когда этот хмырь уберётся из моей кофейни? — Глаза Ники воинственно сверкнули, а я чуть не подавилась чаем от вложенного в эту фразу чувства. Да, кажется, прилипший рыцарь сильно её достал. Как жаль. Вчера во время гадания, мне показалось, что будет лучше, если они оба останутся тут. Впрочем, навязывать своё мнение я, конечно, не собиралась.

— Посмотрим. — Я улыбнулась и протянула Нике блюдце. — Резким движением переверни чашку. Чтобы гуща не стекала по стенкам, а выпала на тарелку.

Долго объяснять не пришлось, Ника отлично справилась и протянула мне бурую жижу на фарфоровом блюдце.

— Что там? — Она даже привстала на стуле, пытаясь понять, что я вижу. А я просто крутила тарелку в руках, разглядывая ниточки, уходящие в будущее.

Странное дело, но цепь событий, ведущая к цели, была довольно короткой и простой. Более того, нахождение «хмыря» в кофейне выглядело штукой совсем непрочной, а его отъезд был весьма возможен даже без вмешательства девушки.

В другую сторону убегало несколько ниточек-вариантов, при которых и Ника, и второй хозяин помещения оставались на месте. Не все они показывали счастливое будущее, но одна вероятность светилась благословением не только Ошура, но и Ины, гарантируя любовь и счастье до конца жизни. Обрывать её было бесконечно жалко. Хорошо, что в моей власти предостеречь клиента от опрометчивого шага.

— Знаешь, тебе не так уж сложно будет добиться своей цели. — Я подбирала слова, чтобы и дать ответ на вопрос, и не вызвать обиды непрошеным советом. — Достаточно одного слова, чтобы он уехал.

— Какого? — Ника даже подалась вперёд. Глаза её расширились, словно она пыталась прочитать ответ на моём лице.

Я снова раз покрутила тарелочку с кофейной гущей, но никакого слова там, конечно, не было. Как не было и информации о прошлом «хмыря», ведь это гадание было не для него, а для Ники.

— Ключ в прошлом мужчины — заглянешь туда и получишь над ним власть. Вот только… — Я сделала паузу. Свет благословения Ины с той единственной хрупкой вероятности согревал даже меня. Такого будущего желал любой человек, но также было ясно, что стоит мне рассказать об этом Нике, как ниточка оборвётся. Я чувствовала, как подрагивает в моих пальцах узелок ключевого события, а значит, надо было действовать осторожно.

— Только что?.. — Наверное, я долго молчала, уставившись в одну точку, раз Ника решила переспросить.

— Вот только воспользовавшись этой властью, ты можешь потерять кое-что очень ценное. И когда придёт время, вспомни, что правильный ответ не в чашке кофе… а в сердце.

Мы замерли, обдумывая каждая своё. Я пыталась понять, сумела ли заронить в душу Ники сомнения в правильности её выбора, а она, видимо, пыталась найти смысл в моих словах. Но светлая ниточка не истончилась и словно стала чуть прочнее, а значит, мы обе пока шли по правильному пути.

Я поставила блюдце, и Ника вздрогнула от звука его соприкосновения со столом. В этот же момент звякнул колокольчик над входной дверью, сообщая, что пришёл посетитель. С каким-то недоумением мы обе посмотрели на него, и только сейчас вспомнили, что, вообще-то, сидим в кофейне, куда мог зайти кто угодно. Исключительно волей Ошура можно было объяснить, что нас до сих пор никто не потревожил. Да, принимать клиентов в гадальном салоне было гораздо проще — проблемы постороннего присутствия решались обычной закрытой дверью.

Нику как ветром сдуло из-за стола, стоило ей осознать, что это клиент, а я одним глотком допила чай, помахала ей и вышла на улицу. Пора было идти проверять работу плотников. Что я и сделала.

Мастер Питерс справился на отлично. В полу больше не было дыр, в крыше прорех, лестница не скрипела, а ступеньки не прогибались, грозя проломиться в любой момент. Окна были отрегулированы, а два заменены новыми. Двери во все комнаты легко открывались и закрывались, замки работали, как часы. Кстати, и неработающие часы из вещей Таты, которые я решила сохранить, теперь бодро отстукивали минуты и били в положенное всем порядочным часам время — оказалось, что Йен немного разбирался и в механизмах, а поломка там была совсем несерьёзная.

Расплатившись и поблагодарив мужчин, я закрыла дверь и поднялась к себе. День, хоть и не был перегружен делами, но сильно меня вымотал.

Умыться, переодеться, упасть в кровать и заснуть без сновидений — вот о чём я мечтала. И к своей мечте шла решительно и целеустремлённо, успешно выполнив все пункты в списке. В этот раз ничто не мешало мне заснуть: ветер не свистел и не завывал, дом не скрипел, и ничего не трещало и не падало. Всё было тихо и удивительно спокойно.

Мне снился сон. Кто-то ласково гладил меня мягкой кистью, провёл по колену, потом вниз по голени, пощекотал стопу. Я хихикнула и дёрнула ногой — всегда боялась щекотки. Но та не прекращалась. Наоборот, лодыжку сжало что-то пушистое, фиксируя ногу, и продолжило щекотать. Только тут до меня дошло…