Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 78)

Странно. В этот раз не было страха. Я шла медленно, словно во сне, и, наверное, поэтому не ждала нападения и боли. Не приходилось напрягаться, чтобы напомнить себе, что я в безопасности. Я действительно чувствовала себя защищенной.

Гнедая кобыла стояла в самом последнем стойле и с готовностью ткнулась носом в протянутую руку. Прошлась мягкими губами по ладони и обиженно фыркнула не найдя угощения.

А я… Вдруг заплакала. Столько долгих лет боялась подходить к животным, заталкивала страх поглубже, что сейчас, когда он растворился в суете и проблемах большого города просто не могла поверить в то, что освободилась от этого груза.

Я плакала, гладя лошадь, к которым не прикасалась больше десяти лет. Плакала, чувствуя, как едва заметно мурлычет коббарра. Я плакала, отпуская прошлое…

Не знаю, сколько так простояла. Полчаса, час? Представление ещё не закончилось, но идти туда уже не хотелось. Внутри царило опустошение. И в этом опустошении ещё сильнее ощущалось, как натянулась нить, нетерпеливо дёргая куда-то на улицу. Почему так хочется домой?

Я бы ушла, но обещание, данное господину Рикардо, вынуждало остаться до позднего вечера.

— Не хочешь остаться в цирке? — спросила я у Саюши, вытирая влажные от слёз щёки. — Тут тебя все любят.

— Шс-с-с, — ответила она, и я поняла, что коббарра тоже попрощалась с прошлым и возвращаться к нему не собиралась.

— Тогда пойдём, закончим работу.

В зале ещё было тихо, но по тому, с каким ожиданием продавцы смотрели на коридор, откуда должны были появиться зрители, я поняла, что скоро представление закончится.

И точно. Минут через десять где-то открылись невидимые отсюда двери, выплескивая наружу шум аплодисментов, восторженные крики и первых покидающих трибуны людей. Сразу стало суетно и радостно. И хотя мы с Саюши представления не видели, но смех и улыбки выходящих зрителей заражали энергией и весельем, словно и я была причастна к тому удовольствию, которое они получили в цирке.

Но несмотря на восторги и оживление, внутри всё равно что-то тянуло, заставляя внимательно разглядывать в толпу и выискивать кого-то, пока внимание не привлекла за миниатюрная брюнетка лет двадцати пяти-тридцати с внимательным оценивающим взглядом. Дорогое, отлично пошитое платье и драгоценности говорили, что дама из аристократок.

Она явно кого-то ждала, прохаживалась вдоль стены и рассматривала людей. Иногда кивала знакомым, иногда перебрасывалась парой фраз с другими зрителями.

Женщина не была тем, кого я искала, но интуиция подсказывала, что к ней надо было подойти. Я поколебалась, решая уместно ли такое в цирке, но всё же последовала внутреннему чутью и предложила погадать.

Дама представилась Дафной Лэмпард и согласилась присесть за столик.

— Вечер прошёл не так хорошо, как хотелось бы, милая? — спросила она, а я почувствовала, как краснею. Похоже, меня приняли за человека, который заработал не так много, как хотел, и теперь пытается поймать клиента за рукав.

— Нет, леди Лэмпард, вечер прошёл замечательно, в желающих узнать свою судьбу недостатка не было, — натянуто ответила я.

Слова удавалось подбирать с трудом не только от смущения, а ещё и потому, что нетерпение внутри усилилось, мешая сосредоточиться. Зачем я вообще подошла к леди Лэмпард? Впрочем, я быстро взяла себя в руки. Не просто так Ошур намекнул, что мой совет может ей пригодиться.

— Почему вы тогда предложили и мне приоткрыть завесу тайны?

Да точно, она решила, что я от отчаяния окручиваю богатую клиентку. Хорошо, что это было не так, и поборов первый всплеск эмоций, я ответила уже гораздо увереннее и спокойнее.

— Мне кажется, гадание поможет вам принять верное решение.

— Тогда расскажите, что поведают карты.

— Карты не терпят спешки, леди. Постепенно всё раскроется.

Расклад получился интересным. Нити Ошура разбежались во все стороны, но она из них подрагивала особенно сильно. В такт быстро бьющемуся сердцу леди Лэмпард.

— Вас ждёт замужество. Удачное, по большой и взаимной любви. Ваш муж надежный человек, с которым не страшно встречать жизненные невзгоды. Но… вам придётся чем-то пожертвовать, чтобы найти компромисс.

Я думала, что клиентку успокоят эти слова, но она, наоборот, встревожилась ещё больше.

Да и моё волнение достигло пика. Даже дыхание перехватывало, сердце билось где-то в горле. Хотелось вскочить и немедленно бежать непонятно куда. Внутри что-то подгоняло. И от того, что я не могла определить причину своей тревоги, становилось ещё беспокойнее.

— Но ему нет? — спросила Дафна.

— И ему тоже. — Я снова посмотрела в карты и на нити, видя, что на взаимные уступки ради счастливого брака придётся пойти и леди Лэмпард, и её будущему мужу. — Но он вам об этом не скажет.

— Пожалуйста, сделайте расклад на… — Дафна замолчала.

— Да, леди, что вы хотели узнать?

Сердце билось так сильно, как будто собиралось выскочить из груди. На разговоре с женщиной сосредоточиться было сложно, хотя у меня с трудом, но получалось.

— О том господине, что пришёл со мной… Можно ли сделать расклад на него? Вам нужно имя?

— Я не могу гадать на других людей, если они не сами пришли ко мне.

— А если узнать о нём только то, что связано со мной?

Я собрала карты и сделала новый расклад.

— Большой успех. Открытые двери в высокий дом.

Нити показывали, что будущему мужу леди Лэмпард предложат хорошую должность.

— Это про императора?

— Могу сказать только, что над этим человеком других начальников нет.

— Что ещё?

— Успеху угрожает женитьба. На женщине, ведущий бизнес, связанный с… — Я перевернула ещё одну карту и проследила, куда идёт нить. — … с цветами.

И только тут поняла, кто сидит передо мной. Дафна Лэмпард — владелица самого известного в городе цветочного салона. Салона, где Хантли покупал букет старликолев, когда первый раз делал мне предложение, и когда я осыпала себя пыльцой фей с ног до головы.

Сердце пропустило удар, и я вдруг предельно ясно поняла, кого так отчаянно жду и выискиваю в толпе. Хантли! Он был где-то здесь. Я точно знала! И даже не глядя по сторонам, внезапно поняла где именно. Повернула голову вправо и увидела его.

Эрнет стоял совсем рядом. Прислонился к колонне, сложил на груди руки и смотрел на меня. Как всегда безупречный и такой родной, что я радостно вскрикнула и вскочила, чтобы броситься к нему. Даже сделала шаг… Но тут наткнулась на его мрачный неприязненный взгляд. И эта неприязнь словно ударила меня, лишив воздуха и жизни.

Глава 59

Сердце упало вниз, в ушах зашумело, перед глазами всё поплыло, а ноги подкосились. Я схватилась за стол, а потом просто упала обратно в кресло.

Отвести взгляд от Эрнета не получалось, и я видела, как он оттолкнулся от колонны и сделал шаг в мою сторону. Всё происходило так медленно, словно вокруг нас была вода, которая мешала двигаться с привычной скоростью. Сковало холодом, и я не могла заставить себя пошевелиться под тяжёлым взглядом, и едва расслышала слова, которые он произнёс.

— Предсказываете счастливые браки, Амелия? И головокружительные карьеры чуть не до уровня императора?

Сколько дней я ждала, что Хантли появится на пороге и назовёт по имени? Долго, очень долго. У него это «Амелия» звучало так нежно-иронично. С таким чувством… Этому «Амелия» я верила гораздо больше, чем другим его словам. В этом «Амелия» было обещание того, что мы всё-таки найдём компромисс.

Но сейчас моё имя прозвучало так холодно и презрительно, что на глаза навернулись слёзы непонимания, отчаяния и предчувствия беды. К счастью, я смогла удержать их.

— Надеялся застать вас дома и поговорить, но пришлось прийти сюда. Не самое удобное место для беседы, так что обойдёмся без неё.

Эрнет замолчал, а я так и не нашла в себе сил, чтобы ответить. Да и не знала, что говорить.

— Держите. — Он что-то положил передо мной, но я не стала смотреть. Не могла отвести взгляда от такого знакомого и одновременно незнакомого лица. — Надеюсь… А, да ни на что я уже не надеюсь…

Фраза прозвучала горько и с такой болью, что я всё-таки расплакалась. Правда, Хантли этого уже не видел. За секунду до того, как слёзы хлынули из глаз, он махнул рукой, развернулся и ушёл.

На столе осталась лежать тетрадь и несколько артефактов.

— Вас обидел кто-то из посетителей? — Голос господина Рикардо заставил отвлечься от переживаний, и я оторвала взгляд от стола. — Если вы скажете, кто это был, прикажу больше его сюда не пускать.

— Нет, что вы. — Я вытерла глаза и улыбнулась через силу. — Это был мой знакомый. Он принёс… дурные вести. Простите.

— Надеюсь, что вести не настолько дурные, и все живы. Но в любом случае, выражаю своё сочувствие и молюсь пресветлой Лейне о скорейшем разрешении ваших проблем.

— Спасибо, господин Рикардо. — Я встала, подняла Саюши и прижала её к себе. — Могу я уйти сейчас? Гадать в таком состоянии — плохая затея.

— Конечно, не беспокойтесь. Я попрошу Салли убрать тут всё и закрыть шатер. На счёт наряда не волнуйтесь, пришлёте потом с курьером.

Так я и поступила: забрала коббарру, карты, принесённые Эрнетом артефакты с тетрадью и поехала домой. Повезло, что не все экипажи ещё разобрали, и удалось быстро спрятаться от взглядов людей в тёмное нутро кареты, чтобы выплакать там своё горе, обиду и непонимание.

Хотя вру. Пути до дома не хватило. Я продолжала всхлипывать и открывая дверь, и поднимаясь по лестнице, и лёжа в кровати. И даже мурчание пушистой змейки не помогло унять моего горя.