Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 12)

За предоставленную информацию редакция благодарит специального корреспондента Эрнета Хантли, который провёл масштабное расследование, установил причину происходящих в городе беспорядков и определил, кто является главным зачинщиком. Благодаря господину Хантли дело взято на особый контроль администрацией города, все обращения по поводу нападения подозрительных существ будут рассмотрены вне очереди.

Сам господин Хантли подвергся нападению квакуна и содействовал отлову в его поимке.

Будьте бдительны и берегите себя! Помните, что многие опасные существа ещё на свободе!

— Цирковые животные? Всё сходится. Я приехала пятнадцатого, и монстр уже был в доме.

Пока Ника читала, я даже забыла о том, что ждала совсем другую статью. Вот, оказывается, чем занимался ночью Хантли! Всё ещё не понятно, что он делал возле моего дома, зато прояснилось, откуда взялся монстр.

— А что за квакун? — спросила Ника. — Лягушка какая-то?

— Ага, — попыталась вспомнить детали я. — Что-то вроде полупрозрачной лягушки, которая сливается с вещами человека и преобразует речь в кваканье. Сам человек ничего не замечает, только его собеседники.

— Наверное, это забавно, — захихикала Ника. — Представляю лицо этого журналиста: он что-то говорит, а все вокруг смеются, потому что он квакает.

Я тоже представила лицо Хантли. А ещё вспомнила своё спонтанное предсказание. Что я там говорила? Поквакай тут ещё?

Со стоном закрыла лицо руками. Кажется, причина появления журналиста у моего дома прояснилась. Ночью он вёл это своё расследование, столкнулся с квакуном, сдал его в отлов — и поэтому знал, что тот открыт в такую рань. А потом пошёл ко мне. Наверняка решил, что лягушку подсунула я, и что замешана в этом деле с побегом цирковых животных. Хотя погодите! То есть сам он обиделся на то, что я его заподозрила в подкидывании монстра, но при этом собирался обвинить меня в том же самом⁈ Или нет? Отношение Хантли изменилось позже — когда я сказала, что не верю в случайности. Да, всё же дело в моей профессии, а не в чём-то другом.

Хорошо, что я была не одна. Ника своей весёлой болтовнёй отвлекла меня от грустных мыслей, и уже через пять минут мы смеялись, пытаясь угадать других сбежавших цирковых животных — только безобидных — и как бы они могли забавно досаждать людям.

А допив кофе, она предложила мне вариант, настолько созвучный моей недавней идее, что я заподозрила её в умении читать мысли.

— А ты не хочешь погадать моим клиентам? — Ника нерешительно посмотрела. — Всё равно будешь сидеть тут ещё несколько часов, пока твоего монстра не поймают. Я могу сделать спецпредложение «Кофе с утренним предсказанием», буду заваривать его в турке, а ты гадать на гуще. Ничего сложного, просто совет на день. Думаю, это может заинтересовать людей.

Я задумалась. Сделать маленькое предсказание было несложно, к тому же благословение просило выхода, и если не принять предложение Ники, то придётся вечером снова гадать на газетных статьях. Может, не зря Ошур подбросил мне мысль о кофейной гадалке.

— Почему бы и нет? — Я улыбнулась и кивнула. — Могу и гадание, могу просто бумажки с предсказаниями написать, пусть клиенты сами вытаскивают. Такие советы тоже сработают.

— Ура! — Ника принесла от стойки мел, небольшую доску и стала писать новые предложения. — Тогда два варианта: кофе с советом и кофе с предсказанием. Совет пусть будет бесплатно? — Она бросила вопросительный взгляд на меня, я только кивнула. — А за предсказание сколько возьмёшь?

Я задумалась. Большой работы тут не было — в общественном месте на что-то серьёзное не гадали, — а чтобы сказать, как сложится день на работе или стоит ли идти на свидание, много усилий не требовало. Так что я предложила просто удвоить стоимость кофе. Заинтересует ли это хоть кого-нибудь? Впрочем, даже если нет, то я ничего не теряю.

Взяв принесённый Никой лист бумаги, я нарвала её на полоски и принялась записывать всевозможные пожелания и советы. Это были не воспоминания, цитаты или сознательная работа мысли. Положившись на Ошура, чьё благословение билось внутри, направляя руку, я выводила слово за словом, заполняла пустые бумажки, сворачивала их и откладывала. Пока не поняла, что хватит. Остальное не понадобится.

— Не будешь дописывать? — Ника принесла стеклянную круглую вазу и ссыпала туда свёрнутые полоски. — Тут всего десяток остался.

— Они не нужны. — Я покачала головой. Дар подсказывал, что записок ровно столько, сколько будет посетителей, которые заинтересуются ими. Хотя… — Одной не хватает.

Перо словно само оказалось в моей руке, а слова на бумаге возникли настолько быстро, что я не могла вспомнить, что именно написала.

— Это отдашь тому, кто не успеет получить совет из вазы. Нет-нет, туда не клади. — Я остановила Нику, которая хотела уже положить записку к остальным.

— Ла-а-адно, — с сомнением протянула она, но спрятала бумажку в карман платья. Потом тряхнула головой и спросила? — Ну что? Готова? Открываемся?

Я кивнула. Ника поставила вазу на стойку и пошла открывать дверь.

Не сказать, что наша затея вызвала ажиотаж среди посетителей, но иногда кто-нибудь нет-нет, да и брал в руки записку, читал, хмурился или улыбался, а потом уходил, прихлёбывая свой кофе. Не думаю, что кто-то из них воспринимал прочитанное всерьёз. Что, конечно, нисколько не мешало предсказаниям сбываться.

Кофе с гаданием пока никто не заинтересовался, и я сидела за своим дальним столиком и смотрела в окно. Мимо шли люди: спешили на работу солидные джентльмены, торопились на рынок хозяйки, пересвистывались уличные мальчишки. Всё было так спокойно и мирно, даже не верилось, что ночью я выбежала в ужасе из собственного дома и теперь боялась туда возвращаться. Оставалось надеяться, что скоро всё разрешится.

— Доброе утро, — прервал мои размышления женский голос. Возле столика стояла пожилая дама, одетая явно не по погоде. Шаль, укрывающую её плечи, больше подходила для осени, чем для тёплого летнего дня. — Это же вы делаете предсказание?

— Доброе утро, присаживайтесь. — Я жестом показала на стул. Дама села. Словно по волшебству пред ней возникла чашка заварного кофе, хотя, конечно, то была не магия, а Ника, подмигнувшая мне и подарившая ободряющую улыбку.

— Лет десять уже не встречала толковых гадалок, — произнесла дама и сделала крохотный глоток. — Ты же толковая гадалка, милочка?

— Самая толковая из всех, к кому вы когда-либо обращались, — улыбнулась я. Клиентку я раскусила быстро. Та хотя и пыталась казаться строгой, но внутри сохранила ту детскую веру в чудо, которая вела её по жизни.

— А это не про тебя ли писали в «Вестнике»? — снова сделала попытку уколоть дама. Я понимала, что так она хочет скрыть боль грядущего разочарования, если предсказание не сбудется.

— Именно про меня, — не стала скрывать. Да и зачем? После бессонной ночи я наверняка больше обычного походила на рисунок из газеты. — И вы сейчас сами сможете решить, предсказательница я или шарлатанка. Всего лишь по цене чашки кофе. Это ведь недорого для того, чтобы обрести собственное суждение?

— Пожалуй. — Дама сделала ещё два глотка, внимательно меня рассматривая. — А ты умная девочка. И я даже спрошу у тебя не насчёт возможного дождя вечером, а про своего сына. Придёт ли он сегодня на ужин?

— Переверните чашку. — Я показала как, но даме не нужны были мои подсказки. Вытряхнула гущу на блюдце она профессионально. Видимо, и правда, часто ходила к гадалкам.

Я забрала тарелочку и закрутила её в руках, всматриваясь в ближайшее будущее. Но никакой ниточки к сыну найти не смогла. Зато зацепилась за другую — с дочкой. Проследила и охнула.

— Боюсь, что сына вам сегодня не стоит ждать к ужину. Боюсь, что и сына-то у вас нет. А вот дочку лучше пригласите к себе не только на ужин, но и ночевать, это поможет ей избежать больших неприятностей.

Я поставила блюдце на стол и посмотрела на клиентку, но не смогла понять выражение её лица. Оно было одновременно и задумчивым, и кислым.

— Мы с ней не ладим, — наконец, произнесла она. — Райна не придёт.

— Возьмите записку из вазочки, может, там будет подсказка, как действовать.

— Так и поступлю.

Дама встала и пошла к стойке, даже не попрощавшись. Вид у неё был расстроенный. Я мысленно пожелала её всего хорошего, отвернулась к окну и увидеть направляющихся к кофейне Кристен и господина Голдброна, который нёс большой деревянный ящик. Я едва сдержалась, чтобы не броситься им навстречу с вопросом, поймали ли они монстра. Но напряжение было так велико, что я попросту не смогла встать с места, а от звука придверного колокольчика подпрыгнула на стуле. Страх, надежда и облегчение крутились внутри. Пресветлая Лейна, пусть они скажут, что дома больше нет никаких посторонних существ! Пожалуйста, пожалуйста!

И мои ожидания оправдались.

— Всё! — Господин Голдброн подошёл к столу и бухнул свой ящик на свободный стул. — Дом чист. Распишитесь вот тут. — Он достал из кармана смятый лист и перо.

Я быстро расписалась, чуть не плача от радости. Я могу вернуться домой!

— А… А кто там был? — Я часто дышала, пытаясь успокоиться. Меня даже начало потряхивать. Надо же, я думала, что уже перебоялась, ан нет.

— Миларская пушистая коббарра. На близком расстоянии может управлять эмоциями и успокаивать жертв. Умеренно ядовита, но у этой особи вырваны клыки. Ох, я бы показал живодёру, который так поступил! — рыкнул мужчина, а я поёжилась. Впрочем, он быстро успокоился. — Ладно, госпожа Ковальд, мы дальше работать. Всего доброго, надеюсь, никто вас больше не побеспокоит.