Екатерина Ильинская – Верлийская академия магии. Звезда спасения (страница 2)

– И ты тоже. – Взгляд монахини переместился на Марта, и тот жалобно заскулил. – Ты же не предполагаешь, что мы будем разговаривать при открытой двери? – Волк с готовностью вышел в коридор, но тут уж возмутился Джеймс.

– Э, нет. – Он вскочил с кресла, выбежал из комнаты и начал заталкивать упирающегося фамильяра в покои госпожи Софи. – Я не буду страдать в одиночестве. Страдания это… возвышают душу. Или очищают. – Волк сопротивлялся, но противостоять усилиям призрака было сложно, и уже через минуту Март поскуливал у ног хозяйки.

– Что с ними? – Нейна посмотрела на госпожу Софи и снова поразилась, насколько моложе та сейчас выглядела.

– Конфликт происхождения. – Церковница взяла молитвослов и иконы и отнесла в другую комнату. Осталось только распятие, висящее над дверью, и свечи. Призрак и фамильяр выдохнули с облегчением. – Отнюдь не волей Всегоспода нашего Джеймс и Март существуют в этом мире. Но в моей комнате им ничего не угрожает.

Госпожа Софи села в кресло напротив Джеймса и слегка наклонила голову. Выглядела она совершенно спокойной, но при этом собранной и готовой действовать.

– Я готова слушать. Думаю, что вас могло привести сюда только событие исключительной важности.

Джеймс обернулся на подругу, взглядом показывая, чтобы она начинала. Но с чувством злобного удовлетворения Нейна сложила руки на груди и беззвучно прошептала: «Дальше сам».

– Матушка Софи, тут такое дело, – начал призрак и взъерошил волосы. – Сейчас произошёл небольшой инцидент с одним адептом и преподавателем…

Это был не рассказ, а сплошной обман, и Нейна задохнулась от возмущения.

– Небольшой?! – Она вскочила и всплеснула руками. – Да они чуть не убили друг друга!

– Ты хотела, чтобы я рассказывал! Так я и рассказываю! Или ты передумала? – Джеймс повернулся и не менее возмущённо посмотрел в ответ.

– Дети, сядьте. – Голос монахини был мягким и тихим, но спорщики тут же замолкли и даже устыдились. – Пусть Джеймс расскажет до конца, раз уж начал. А Нейна потом дополнит.

– Ладно, произошёл большой инцидент с одним адептом и преподавателем. – Призрак бросил негодующий взгляд на подругу и тут же отвернулся к церковнице. – Теперь адепту грозят большие проблемы. Но дело в том… – Он замялся, и Нейна подумала, что про одержимость призрак всё-таки наврал, а теперь не знает, как оправдаться. – Дело в том, что мэтр Кросс одержим. Но никто нам, конечно, не поверит, так как охранная система молчит. Даже рассматривать эту версию не будут.

– Это тяжкое обвинение, но у меня нет причины сомневаться в ваших словах. – Госпожа Софи нахмурилась. – Всё же я уточню, откуда такие подозрения. – Взгляд монахини, проницательный и серьёзный, заставил поёжиться сначала Джеймса, а потом и Нейну. Волк и вовсе заскулил.

– Март сказал, – тихо проговорил призрак и втянул голову в плечи.

– Джеймс, что ты такое несёшь?! Март не умеет разговаривать! – Нейна вскипела. Стало бесконечно стыдно за то, что они вообще тут появились, побеспокоили преподавательницу, несут какую-то чушь, ещё и время потеряли. Кровь прилила к лицу от злости. – Простите, мы пойдём.

Она встала, и волк с готовностью подбежал к выходу, поскуливая от нетерпения.

– Постойте. – Госпожа Софи поднялась со своего места и подошла к двери в спальню, куда до этого унесла иконы. – Март, будь добр, зайти на минуту. Тебе ничего не грозит.

Поджав хвост и свесив голову, волк поплёлся за монахиней. Стоило им скрыться за дверью, как Джеймс набросился с обвинениями на Нейну:

– Какого дем… Всегоспода, ты мне мешаешь! Кроме матушки, Эддерли сейчас никто не поможет, а ты ведёшь себя как… – Призрак сжал зубы и даже глухо рыкнул – то ли не нашёл подходящих слов, то ли постеснялся ругаться в подобном месте. – Сама ты ему ничем не поможешь!

– Потому что ты несёшь какую-то чушь! Только ленивый не сваливает проблемы на одержимость, но это настолько легко опровергнуть, что даже смешно. И какого дем… Всегоспода, ты приплёл сюда Марта? Что он мог тебе рассказать? – Переругиваться приходилось вполголоса, опасливо оборачиваясь на закрытую дверь спальни. И никто не собирался отступать.

– Будь уверена, когда ему надо, он много чего может мне рассказать! – Джеймс выделил слово «мне», опять на что-то намекая. И жгучая обида накрыла Нейну с головой. То есть какой-то малознакомый призрак значил для фамильяра больше, чем она сама? Они там ещё как-то по-призрачному общаются, а она не может? Ну и пусть тогда вдвоём сидят, а она пойдёт.

К счастью, в этот момент появилась госпожа Софи в своём привычном облачении и Март на трясущихся лапах, выглядящий предельно жалко. И Нейна, забыв свои обиды, бросилась обнимать и гладить волка.

– Идёмте, дети, не стоит терять время. – В руках церковница держала молитвослов и распятие. – Думаю, что Марту и Джеймсу стоит изменить форму присутствия.

Джеймс подошёл и толкнул входную дверь, оттерев плечом Нейну. Следом за ним одним прыжком наружу выскочил Март – оба тут же исчезли. И если фамильяра хозяйка видела, то куда делся призрак, и последует ли он за ними, было непонятно.

– Я тут, – словно догадавшись о мыслях подруги, шепнул Джеймс. – Март, веди к мэтру Кроссу.

– Мы идём к ректору. Тут не святая церковь, чтобы я могла так свободно распоряжаться. – Госпожа Софи подошла к лестнице и обернулась на Нейну, которая так и стояла на месте.

Идти к ректору не хотелось. Что ей там делать? Только наговорит лишнего и помешает. Всё это было пустой тратой времени с самого начала. Стоило сразу идти к Тейлору, а Джеймс бы справился с уговорами матушки Софи. Тревога колола изнутри, не давая нормально мыслить и что-то решать, и Нейна только топталась на месте, то делая полшага вперёд, то отступая.

– Что случилось, дитя? Тебя ещё что-то тревожит? – Монахиня словно в душу смотрела, но от этого не было неловко, скорее, наоборот, наступало облегчение.

– Да, – выдохнула Нейна. – Я хочу в лазарет, к Тейлору. – И словно плотину прорвало – слёзы хлынули потоком, который было совершенно невозможно унять. Рядом страдальчески выдохнул призрак, и раздался звук, как будто рука встретилась с лицом.

– Иди. Сердце лучше знает, где тебе нужно быть. – Матушка Софи отошла в сторону, а Нейна рванула вниз со всех ног, придерживая подол мантии, чтобы в спешке не наступить на него и не сверзиться с лестницы. И не попасть в лазарет уже по совершенно другой причине. Чем дальше она удалялась от монахини, призрака и фамильяра, тем спокойнее на душе становилось.

Дверь в изолятор открылась сразу, стоило потянуть створку на себя. Сердце забилось от страха. Вдруг там кто-нибудь есть кроме Тейлора? Под потолком едва мерцал магический шар, но этого хватило, чтобы разглядеть, что в помещении никого нет.

Нейна зашла внутрь и отдышалась. Глаза постепенно привыкали к темноте, и удалось рассмотреть обстановку: кровать у стены напротив окна, кресло, тумбочка, ковёр под ногами. В отгороженном ширмами дальнем углу выделили место под умывальную и душевую.

Воздух словно пропитался лечебными чарами. Вибрации от развешанных над кроватью артефактов отзывались внутри теплом, растекались сонливостью. Пришлось встряхнуться, чтобы одолеть их воздействие.

Нейна подошла к койке. Тейлор спал. Видимых ран не было, да и не могло, наверное, быть, учитывая своевременную помощь мэтрессы и наличие круга бессмертия. Но выглядел огневик откровенно плохо: черты лица заострились, под глазами залегли тени, а кожа, казалось, приобрела синеватый оттенок. Хотя, возможно, виной всему было скудное освещение.

– Тейлор, – шепнула Нейна, не рассчитывая, что ей ответят, и села на стул. Он и не ответил. Дыхание было слабым, но ровным: то ли глубокий сон, то ли лечебная кома. – Тейлор, прости, это всё я виновата. Я думала подставить Селину, но… получилось, что это она подставила меня, а я Шелли.

Тейлор задышал чаще, стоило только произнести имя сестры, и Нейна замолчала. Испугалась, что он сейчас проснётся и отругает её, но и хотелось этого одновременно. Словно только наказание могло снять груз вины с плеч.

– Я, наверное, злая и эгоистичная, никогда не думаю о других. И редко думаю о последствиях, пока не споткнусь о них, – слова давались с трудом. Их приходилось выталкивать наружу, как огромные камни. Но с каждой секундой становилось легче. Словно русло реки очищалось от грязи и мусора, и вода, наконец, могла течь свободно. – Ты так много для меня сделал, а я только злилась и обижалась. А теперь из-за моего обмана ты чуть не умер. – Нейна шмыгнула носом. – И если Джеймс ошибся, или матушка Софи не справится, то тебя заблокируют. И отчислят. Может, даже арестуют.

Она взяла Тейлора за руку, переплела свои пальцы с его и сжала так крепко, как только могла. Почувствовала холод его ладони… никакого ответного движения. Это пугало, хотя Тейлор определённо был жив.

– Я думала, что ничего не испорчу, если буду держаться от тебя подальше. Но из-за меня случилось всё самое плохое. Демонова сила, – всхлипнула Нейна, – лучше бы меня заблокировали. Всё равно я не способна ей пользоваться. Зачем вообще бороться?

Усталость накатила внезапно. Может, подействовали сонные чары, разливающиеся в помещении, а может, организм измотали переживания. Нейна сначала откинулась на спинку стула, а потом голова склонилась к плечу, и сон сморил окончательно. Руку Тейлора она так и не отпустила.