Екатерина Ильинская – Верлийская академия магии. Звезда спасения (страница 16)

– Ты правда попросишь? – Шелли повеселела: плечи выпрямились, на лице появилась улыбка, а глаза засияли. – Интересно, какой у меня будет фамильяр? Может быть, рысь? Или ласка?

– Ёжик. Как тот, которого ты прикормила однажды в загородном поместье. – Тейлор хотел щёлкнуть сестру по носу, но та увернулась.

– Ну, не-е-ет, как может защитить ёжик? – засмеялась она. И звук смеха разбил тревогу и напряжение, висевшие над ними с самого утра. – Разве что будет стрелять иголками в обидчиков.

За поворотом показалась лестница, и Шелли устремилась вперёд, легко скользя по гладким ступеням. Остановилась на середине пролёта и обернулась на отставших. От ночных происшествий и утренних переживаний на её лице практически не осталось следов, и Нейна наконец узнала прежнюю Шелли. Которая была так популярна, и с которой все хотели общаться. Скинув груз забот и тяжёлых мыслей, сестра Тейлора снова стала лёгким, светлым и очень приятным в общении человеком, буквально заражающим своей жизнерадостностью и заставляющим улыбаться в ответ.

– А почему у тебя нет фамильяра? – повернулась Нейна к Тейлору, а тот заметно скис.

Они как раз поравнялись с Шелли и продолжили спуск уже все вместе, а потом свернули в коридоры учебного корпуса. Нейне вдруг захотелось, чтобы этот путь не заканчивался. Была в разговоре какая-то душевность и близость, которой ей так не хватало все предыдущие дни. А может, даже всю жизнь.

– У Ричарда специфические взгляды на образование, и есть целый список того, что его воспитанники должны уметь делать самостоятельно. А фамильяр – это помощь, которая «расхолаживает и не даёт возможности рассчитывать на свои силы», – процитировал Тейлор, изменив голос. – Не то, чтобы я не мог призвать фамильяра самостоятельно, но когда мне этого больше всего хотелось, я был несовершеннолетним и находился под опекой, а потом отпустило.

– А как мама ругалась, когда папа начал брать Тейлора в боевые рейды, ты себе даже представить не можешь. – Шелли посмотрела на Нейну и сделала огромные глаза. – Я думала, что окна вылетят от криков, и целой посуды дома не останется. Но папа всё равно настоял на своём. Потом я год выслушивала, что «теперь они оба лезут в самую гущу боя мне назло. Чтобы оставить сразу и без мужа, и без сына». – Тут уже Шелли пародировала мать.

– Думаю, что за последние месяцы Ричард пересмотрел свои взгляды, так что на фамильяра должен согласиться. Я сегодня предложу. В любом случае он придёт на вечерний допрос, чтобы решить насчёт считывания воспоминаний.

Шелли вздрогнула. Встречи со следователем она явно боялась, но защита отца и брата придавала ей уверенность, что всё пройдёт без особых проблем. Всё-таки ей не придётся справляться с этими страхами одной.

– Не бойся, дознаватели не смогут ничего тебе сделать без нашего разрешения. Но всё, что произошло ночью, рассказывай без утайки. Моя версия у него уже есть.

– Спасибо. – Шелли благодарно улыбнулась и перевела тему. – Так может, папа и тебе разрешит фамильяра? Будет здорово.

– Боюсь, что я сейчас не потяну. – Тейлор тряхнул рукой, намекая на ограничение. Шелли задумчиво прикусила губу.

Они уже почти дошли до аудитории, где проходил факультатив, и где рассчитывали найти матушку Софи. Нейна надеялась, что подруга не начнёт задавать неудобные вопросы насчёт демонической метки, которой якобы не существовало, а Тейлору не придётся опять врать. К несчастью, надежды не оправдались.

– А почему до сих пор не сняли ограничение? У тебя же круг бессмертия, он что угодно уже должен был вылечить. – Шелли с искренним беспокойством смотрела на брата, а тот подбирал слова, чтобы уйти от ответа. Видеть это не было никаких сил – терпение Нейны закончилось. Эту иллюзию она уничтожит сама. И пусть потом Тейлор сколько угодно злится, а Шелли плачет, но пора уже было разорвать этот круг лжи.

Она обогнала друзей и встала, преградив им дорогу. Даже руки на груди сложила, показывая свою решимость.

– А это потому, что на нём метка демонической крови, и разрывы на ауре не затягиваются. А круг бессмертия нужен, потому что он всё время заходит за границы ограничения и выхватывает откат.

– Нейна! – рыкнул Тейлор и угрожающе двинулся к ней.

– Тейлор! – Страха не было. Злости, впрочем, тоже. Раздражение и усталость. А ещё уверенность в собственной правоте. И Нейна смело встретила полыхающий огнём взгляд. – Хватит врать! Я не знаю как тебе, а у меня в голове не умещается, что и кому можно говорить, а что нет.

– О чём она, Тейлор? – Шелли схватила брата за плечо, но тот стряхнул её, не сводя взгляда с Нейны.

– А тебе не кажется, что это не твоё дело? – Ещё шаг вперёд. И вот сейчас ей стало страшно.

– До сегодняшнего дня казалось, что не моё, но вдруг стало моим. – Хотелось отступить, но она держалась. – Не лучше ли Шелли знать правду, чтобы помочь. Ведь если изначально условия задачи неизвестны, то правильно её решить невозможно.

– Это не физика воздействия! И с чего ты взяла, что знаешь лучше? – Он стоял уже практически вплотную. Их разделяло не больше, чем полшага. И Нейна сделала эти полшага, положила руки ему на грудь и посмотрела в глаза. Под правой ладонью лихорадочно билось сердце Тейлора, а огонь злости погас от изумления.

– А я и не знаю. Никто не знает. Но ложь – это оружие демонов, и вряд ли мы сможем выиграть на этом поле. – Нейна не находила слов, чтобы убедить его, но пыталась выразить взглядом всю надежду и уверенность, что сказать правду будет гораздо лучшим выходом, чем продолжать поддерживать иллюзию лжи. Которая к тому же и так трещала по всем швам, а академия полнилась весьма правдивыми слухами. И, словно в поддержку этих мыслей, сзади скрипнула дверь, и раздался голос матушки Софи.

– Нейна права, дети. Заходите, нам всем надо поговорить.

Прошла, наверное, минута, прежде чем Нейна отошла от Тейлора. Хотелось простоять так ещё… вечность. Сам он тоже не собирался отстраняться. И только взгляд Шелли, которая успела дойти до кабинета, но не решалась зайти одна, сподвиг их на то, чтобы разорвать это прикосновение и последовать за монахиней.

В кабинете горели привычные свечи, и пахло луговыми травами. Это очищало разум, возвращало ясность мыслей и спокойствие, но, похоже, только Нейне. Она села на своё место, а Тейлор с Шелли сзади. И пока матушка Софи закрывала дверь и возносила молитвы, брат с сестрой продолжили выяснять отношения.

– Тейлор, что за демоническая кровь? Почему ты мне не сказал? – возмущённый голос Шелли звучал с явным обвинением. До неё наверняка доходило больше сплетен, чем до самой Нейны, так что общая ситуация и без того была ясна. Но добиваться ответа от брата она не переставала. Ответа, которого тот давать не собирался.

– Я расскажу, но не сейчас. Мы не хотели тебя тревожить.

– Тревожить? Ты что, дурак? У меня брат проклят демоном! Все в академии знают, а я нет. Это тревожит меня гораздо больше. Я думала, что с ума схожу, поссорилась с кучей народа. А оказывается, это я дура, а не они сплетники.

Нейна слышала, как Тейлор заскрипел зубами, и почувствовала, как у неё самой начинает болеть голова. Сейчас мысль о разрушении иллюзий не казалась такой хорошей, как в коридоре. И своевременной тоже не казалась. Почему один не хочет просто всё объяснить, а вторая просто всё понять? Что в этом такого сложного? Почему надо выцарапывать правду и выяснять подробности?

От нахлынувшей усталости и чувства вины, что именно она инициировала разговор с очередным витком разборок, хотелось зажать уши. Совесть подсказывала, что кто-то должен выступить миротворцем и всё уладить, но Нейна не находила на это ни слов, ни сил. Лучше бы они и правда оставили Шелли переписывать конспект. А в идеале было оставить там и Тейлора.

– Тейлор, Шелли, кажется, вам есть что обсудить. Может быть, я могу помочь вам? – Матушка Софи села не за преподавательский стол, а за парту, чтобы лучше видеть учеников. От неё шло спокойствие, которого так не хватало всем остальным. И Нейна малодушно порадовалась, что монахиня взяла на себя роль примирителя.

– Мы потом обсудим, – решительно заявил Тейлор. – Сейчас есть вопросы важнее.

Шелли обиженно молчала, но спорить при монахине, которая внушала ей недоверие, не решалась.

– Нейна была права в том, что ложь – это оружие демонов, а здесь, – обвела рукой помещение матушка Софи, – благословение Всегоспода нашего. Быть может, оно поможет вам найти общий язык? Союзники не должны таиться друг от друга.

Тейлор вздохнул, соглашаясь с правдивостью высказывания. Взгляд его метался между свечами, тенями на потолке и где угодно ещё, кроме лица Шелли. Когда он посмотрел на Нейну, та просто кивнула, пытаясь передать свою уверенность в правильности происходящего. Наконец, он повернулся к сестре.

– Шелли, у тебя стоит ментальный блок, потому что ты была одержима демоницей. На свадьбе принцессы в Храме её изгнали, но до этого она твоими руками успела убить несколько человек и наградить меня меткой на ауре.

Шелли вытаращила глаза и распахнула рот, а Нейна закрыла лицо руками, не в силах выразить свои мысли и чувства. Хотелось просто заорать. Почему Тейлор то молчит, как шпион на допросе, то вываливает всё кучей без шанса переварить информацию? Хотя разве она сама поступила иначе, когда рассказывала про утренние сплетни? Кажется, в академии неплохо было бы ввести курс по дипломатии или риторике. Он тут всем очень и очень нужен.