Екатерина Хломова – Я не могу без тебя. Как выбирать подходящих партнеров и не терять себя в отношениях (страница 8)
Агрессивная мама
Вся власть над домом и детьми – у нее. Она – авторитет и деспот. Иногда над ней стоит еще более властный муж, но порой он – жертва, и тогда самоустраняется, позволяя жене действовать как она хочет. Она сверхкритична, агрессивна, не позволяет с собой спорить. Она может обесценивать, унижать, кричать. Может позволить себе бестактно высказаться, если ребенок не вписывается в ее картину мира.
И тогда он остается один на один со своими мыслями и переживаниями. Он привыкает к ощущению: я неуместен, мои чувства неподходящие. Такая мама считает, что ее сверхкритичность детям на благо, это все для того, чтобы «исправить их недостатки». Обычно дети стараются угодить ей, чтобы она не ругалась, не понимают, почему мама жестока с ними.
Когда дом – это поле битвы, выжить в нем можно, пытаясь угодить маме, чтобы скандалы происходили как можно реже. Дочь такой мамы напугана, сосредоточена на эмоциях взрослого. Обычно в будущем продолжает линию «служения», мужчины могут использовать ее. Если у девочки от рождения достаточно сильная нервная система и темперамент, она может противостоять маме. В глубине души она все равно несчастлива, потому что борьба истощает и при этом девочка ждет от нее любви, которую никогда не получает. Ребенок плохо распознает свои чувства, с трудом контролирует гнев. Еще один вариант – девочка, которая «не обращает внимания» на агрессию мамы. Ее глубоко вытесненное чувство – страх. Становясь взрослой, она никому не доверяет, уклоняется от любых конфликтов, не умеет поддерживать близкие отношения.
Формирование базовых схем
В итоге у девочек, живущих с такими мамами, формируются четыре БАЗОВЫЕ СХЕМЫ (описаны на основе ранних неадаптивных схем Джеффри Янга). Это шаблоны мышления и поведения, которые возникли из-за травматического опыта и работают против нас, притягивая в нашу жизнь то, чего мы больше всего опасаемся.
Меня бросят
Базовые мысли: «Человек, который мне дорог, бросит меня, и я останусь одна». Обычно такие девушки выбирают непостоянных мужчин: непредсказуемых, исчезающих, нестабильных, недоступных физически или эмоционально.
Что активирует травму? Любые поступки партнера, в результате которых женщине кажется, что он отдалился. Отношения с ветреными и непостоянными мужчинами еще больше убеждают ее в том, что она недостойна того, чтобы они были с ней.
Меня обидят
Базовые мысли: «Дорогой человек сделает мне больно, он использует меня». Частым поводом для страдания в отношениях, триггером для конфликтов являются любые ситуации, в которых женщина сталкивается с критикой или пренебрежением. Зачастую на самом деле партнер не имеет в виду ничего такого. И при этом женщина с базовой схемой «Меня обидят» действительно часто выбирает авторитарных и абьюзивных, невнимательных, нечувствительных партнеров либо провоцирует мужчину на оскорбления.
Я никому не нужна
Базовые мысли: «Он равнодушен ко мне. У меня нет с ним эмоциональной связи». В отношениях триггером для ссор и обид являются ситуации, когда женщина подтверждает для себя, что партнер эмоционально не с ней, например, очень занят. Она может подолгу молчать или выбирать «навязчивый тип поведения», желая привлечь внимание любимого, чем лишь провоцирует увеличение дистанции. Обычно женщины с таким шаблоном выбирают мужчин отстраненных, эмоционально холодных и недоступных. Психологи бы сказали: людей с избегающим типом привязанности.
Я плохая
Базовые мысли: «Я недостойна любви. Я недотягиваю до уровня других девушек. Он просто не знает, какая я, а когда узнает, бросит». Обычно такие девушки выбирают мужчин-нарциссов, критикующих, унижающих, сравнивающих или самоутверждающихся за их счет. Основная боль в отношениях, когда партнер критикует или сравнивает, а если этого не происходит, девушка все равно во всех его словах находит подтверждение, что он «не в восторге». Про этот шаблон есть известный анекдот:
В каких схемах вы узнаете себя? Как думаете, в какой момент жизни, в каком возрасте, при каких обстоятельствах возникли эти шаблоны? Что вы тогда чувствовали?
Поскольку это очень глубинные идеи, заложенные в раннем детстве, мы не подвергаем их сомнению. То есть мы и правда думаем: «Я плохая» или «Он бросит меня». И, как правило, находим подтверждение. В этом нет магии. За «подтверждение» в нашем мозге отвечает ретикулярная активирующая система. Это своего рода фильтр, внутренняя система навигации, которая оценивает, куда направить нашу энергию. Если жить с ощущением, что вы плохая, мозг найдет способ «выудить» из внешней среды подтверждение этой информации. Очень наглядно это видно в притче Натальи Мурадовой про несчастную серенькую птичку.
Притча о маленькой серенькой птичке[2]
Однажды осенью маленькая птичка, из тех, которые не улетают на юг зимовать, увидела стаю лебедей. Величавые грациозные птицы приземлились подкормиться и отдохнуть перед дальней дорогой в теплые края. Маленькая серенькая птичка, полюбовавшись на гостей ее двора, робко спросила вожака стаи:
– Куда вы летите?
– В теплые края на зимовку, – ответил вожак, оглядев внимательно маленькую птичку.
Маленькая пташка, завистливо глядя на белую птицу, со вздохом произнесла:
– Хорошо вам. Вы, большие птицы, улетаете на зимовку. А я замерзну этой зимой в холоде и голоде.
Лебедь призадумался на минутку. Внимательно осмотрел он серенькую пташку и произнес:
– Летим с нами, кроха, ведь у тебя крылья есть, да и летать ты можешь!
Пташка-сермяжка, переполошившись и захлопав маленькими крылышками, защебетала:
– Что вы, господа! Юг далеко, и лететь высоко. У вас, больших птиц, крылья сильные и красивые, и до облаков дотрагиваетесь вы ими, когда летите далеко. Я-то, птичка-невеличка, ослабею в дальнем полете и с голоду помру.
Вожак лебединой стаи посоветовался со своими сородичами и ответил милашке:
– Давай мы тебя возьмем с собою? Заройся в мой теплый пух, и долетим до места. Там тепло и корма много, долетим и не пропадем!
Птичка-невеличка беспокойно защебетала:
– А что, если стая захочет отдохнуть и приземлиться, чтобы поесть, а про меня все забудут? Ведь я птичка маленькая и сонной с голоду умру.
Старый вожак покачал головой и, не выдержав, сказал в сердцах:
– Да пошла ты!
Маленькая пташка, отскочив от мудрого лебедя, ответила обиженно:
– Ну вот, я так и знала, что этим все кончится!
Особенно сильно схемы активизируются в моменты стресса. Возможно, так будет всегда. Не пугайтесь, это нормально. Задача психотерапии – снизить до минимума количество ситуаций, когда триггер запускает сильные негативные чувства, а если уж это происходит, научить (и отработать на практике), как быстрее выйти из-под его влияния.
Итак, вероятно, у вас есть какой-то из этих глубинных шаблонов или несколько сразу. Психологи могли бы также назвать их травмой. Травма – это любая ситуация, оказавшаяся для психики «чересчур» (чересчур сильно, чересчур быстро, чересчур неожиданно, чересчур часто или чересчур мало поддержки).
Как это выглядит на уровне нейробиологии?
У людей, которые пережили жестокое обращение в детстве, у тех детей, кому не хватило ощущения безопасности, формируется психологическая травма. Травма возникает, когда мы не можем ничего сделать с происходящим: когда ребенок слышит, как родители ругаются, когда его обижают в школе, но он не может защититься. Это сказывается на всей его последующей жизни: теле, психике, мозге. Травма меняет способность думать и строить отношения, приводит к высокому риску депрессии и тревожных расстройств. Травмированный человек в будущем становится слишком бдительным и настороженным или, наоборот, слишком отрешенным (даже в ситуациях реальной опасности). Это объясняет, почему женщина может годами жить в ситуации эмоционального и физического насилия. Об этом мы поговорим в следующих главах.
ИСТОРИЯ ЛИЛИ
Когда Лиля была маленькой, папа ушел из семьи, и, чтобы наладить свою личную жизнь, мама на два года отдала девочку бабушке, живущей в другом городе. Лиля периодически звонила маме, но та вечно была занята.
Теперь, если бойфренд не сразу отвечает на ее звонки или SMS, у Лили возникают болезненные переживания и воспоминания, активируется базовое убеждение: «Он хочет меня бросить, я не нужна ему». Травматические переживания взывают к детскому опыту «выжить», активируется природный инстинкт, потребность защитить себя, включается режим SOS. Мозг Лили считает, что если бойфренд не пишет, то ее жизнь под угрозой. Почему? Внутренний защитник Лили не знает, сколько ей лет, он считает, что она – все еще ребенок, а мужчина – ее мама. Психолог Гарри Салливан в 1953 году назвал этот феномен «паратаксическое искажение»: в стрессовых ситуациях мы реагируем на человека так, как если бы он был нашим родителем.
• Вы, чувствуя опасность, защищаетесь, возможно, сильнее, чем того требует ситуация.
• Вы испытываете яркие негативные эмоции на 5 баллов и выше из 10 (страх, ужас, гнев, ярость, отчаяние, стыд).
• Вы не первый и не второй раз испытываете подобные ощущения в похожей ситуации.